Его искушение (СИ) - Майер Кристина - Страница 33

Закрыв плотно двери на балкон, закуривает и с кем-то общается. Я все это время слежу за ним. Честно, даже подслушивать пытаюсь, но его ровный, спокойный голос без тени рычащих, грозных нот лишь фоном отдается в тишине спальни. Расслышать ничего не получается.

На улице холодно, а он раздетый стоит там, наверное, с полчаса…

После этой мысли сама не замечаю, как проваливаюсь в сон. Просыпаюсь на плече Сергея. Любуюсь его рельефной грудью и кубиками пресса. Дорожкой темных волос, что скрывается под уголком одеяла, мне даже заглядывать под него не надо, чтобы понять: Сергей спит голым.

Мои пальцы принимаются исследовать каждый рельеф, каждую мышцу идеальной груди.

— С огнем играешь, — звучит хриплый спросонья голос, который разгоняет по телу мурашки. Я вначале испуганно отдергиваю руку, а потом возвращаю ее обратно и продолжаю исследовать тело Кайсынова уже открытой ладонью. Моя встреча с мужем испортила нам вчерашний вечер, и я совсем не против исправить это упущение. Как давно я желала утреннего секса? Когда он у меня с мужем был в последний раз? В любом случае такого секса, как с Сергеем, у меня не было никогда. Несмотря на ноющие ушибы, я хочу… — Ирина, тебе нельзя… — выдыхает он сквозь зубы, когда мои пальцы застывают над краем одеяла, а потом неспешно двигаются вниз. Касаются напряженной плоти.

— Если я буду сверху, у нас все получится…

Глава 40

Сергей

— Я аккуратно, — добавляет Ирина.

Аккуратно?.. Ну давай аккуратно. Кто я такой, чтобы отказывать женщине? Женщине, которую безумно хочу…

— Я сам тебя раздену, полежи спокойно, — нависая над ней, свободной рукой принимаюсь расстегивать пуговицы на пижаме.

Улыбается, а я как натянутая тетива лука, весь вибрирую от напряжения. Мне ее сожрать хочется, а стоит увидеть синяки, которые за ночь приобрели более яркие цвета, добавляется желание убивать. До этого урода я обязательно доберусь…

— О-о-о-о! — удивленно она реагирует на почти двадцатисантиметровую эрекцию, когда я стаскиваю с нее пижамные штаны вместе с трусами. Смущается, как девочка. А мне заходит. Теплом в груди отзывается.

— Можешь с ним ближе познакомиться, — приглашаю я. Хотел бы улыбнуться, но голос хрипит, выдержка подводит. Она тянется тонкими пальчиками к члену, замираю в ожидании. Я хочу ее пальцы… хочу ее губы и хочу ее язык…

Замечаю, что она морщится, и тут же остываю.

— Ира, давай остановимся? — поглаживаю ее тонкие пальцы. — Всё ещё будет, — обещаю ей. В этом она может не сомневаться. Я никуда ее не отпущу.

— Я хочу, — выдыхает она, а взгляд такой, что мои яйца узлом завязываются. Ну и как ей отказать? Обещаю себе, что буду предельно осторожен.

— Не спеши, я немного тебя поласкаю, — подтягиваясь к спинке кровати, подхватываю Иру под бедра и усаживаю к себе на колени. Все время стараюсь отслеживать мимику на ее лице. Действую максимально аккуратно, но все равно отмечаю, что она морщится или задерживает дыхание.

Ну и как ее трахать в таком состоянии? Монстр я, что ли?

Благородные порывы гаснут под прицельным скольжением влажной промежности по моей эрекции. Выпустив свозь зубы шипящий звук, сжимаю ее бедра.

— Ир, притормози немного. Я голодный, сорвусь, — фиксирую ее затылок, подаюсь вперед и накрываю ее губы своими. Пока моя девочка в синяках, трахать я могу только ее рот, на нем и отрываюсь. Терзаю ее губы, пока мои не начинают гореть. — Держись за плечи, — командуя, целую точеные скулы, нежное ушко. Ему уделяю чуть больше внимания. Ира сжимает бедра и начинает выводить восьмерки на моих бедрах, когда добавляю язык.

Сжимая ладонью упругую грудь, ласкаю заостренные вершины, перекатывая их между пальцами. Освобождаю одну руку, ныряю между ее бедер, проверяю, насколько она готова принять меня. Готова. Горячая и влажная там. Если я чуть ниже спущу ее бедра, сразу толкнусь на всю длину...

Не спешить… не забывать, что ей больно…

Всасываю нежную кожу на бьющейся жилке, ласкаю ее шею и ключицы языком. Давлю на клитор пальцами, вожу подушечками по чувствительному бугорку. Высекаю из Иришки тихие сладостные стоны.

Вот так, моя девочка…

Давай, покричи для меня…

Опустив голову, облизываю вершину груди, всасываю сосок в рот, играю с ним. Царапаю нежную кожу колючей щетиной, оставляя на ней следы, но Ира не возмущается. Позволяет себя полностью присвоить. Пометить своим запахом, слюной, потом, спермой… и даже следами от щетины. Яркая, отзывчивая девочка…

Каким надо быть долб*м, чтобы ее потерять?

Мне его поблагодарить бы стоило за такой подарок, но я ему руки переломаю и…

— А-а-а-а… — стонет Ирина, пытаясь насадиться на мои пальцы.

Нет, моя девочка. У меня есть другое предложение. Ира протестующе стонет, когда я убираю пальцы. Сейчас, девочка, все будет. Стиснув ее бедра, веду вниз, снова наверх. Головкой толкаюсь в клитор, выбиваю из нее громкие стоны.

— Чуть приподнимись, — прошу ее. Мог бы и сам, но боюсь сделать больно. Она и так морщится при каждом глубоком вдохе.

Рычу от кайфа, когда полностью оказываюсь в ней. Едва сдерживаюсь, чтобы не сжать ее в объятьях, не впечатать в себя ее нежное тело, чтобы растеклась по мне. Чтобы ее острые вершины царапали мою кожу, чтобы ее поры впитывали мою испарину…

— Я сам, — придерживая ее за бедра и за затылок, фиксирую тело в легком захвате. Для меня непривычна нежность. Я не помню, когда занимался любовью. Чтобы долго, с оттяжкой, с поцелуями и томными ласками…

А сейчас наслаждаюсь, кайфую от каждого касания и тихого вздоха. Моя новая реальность. Такая вкусная, что я дурею, наслаждаясь своей женщиной. Сейчас страшно представить, что мы могли не встретиться… или этот долбень продолжил бы изображать примерного семьянина…

Чуть ускоряюсь, когда чувствую, как меняется дыхание Ирины, стоны становятся громче, пальцы, удерживающие мои плечи, съезжают по коже, оставляя тонкие бороздки царапин.

— Да, моя девочка… Вот так… — наращиваю темп.

— Ещё… — стонет Ирина. — Ещё, ещё… — между громкими надрывными стонами умоляет она. Кончаем одновременно. Мое рычание и ее крик эхом отлетают от стен и соединяются в высокий аккорд в середине спальни.

Аккуратно опускаю ее себе на грудь, стараясь не давить на ушибленное ребро. Подушечками пальцев считаю тонкие позвонки, пальцами второй руки путаюсь у неё в волосах, нежно массируя голову.

— Мне никогда не было так хорошо, — признается Ира, а я, прикрыв глаза, переживаю этот момент.

— Мне тоже. Никогда и ни с кем, — целую в макушку.

— У тебя было много женщин? — спрашивает, затаив дыхание.

— Не помню ни одной, что были до тебя…. - я готов пояснить свои слова, но Ира больше не спрашивает. Расслабляется в моих объятиях. Мне досталась умная женщина.

Телефон на тумбочке издает тихую вибрацию. Тянусь за ним, принимаю вызов от охраны.

— Доброе утро, Сергей Аркадиевич, — здоровается Стас. — Приехал врач, пропустить?

— Через десять минут, — отдав распоряжение, сбрасываю разговор и откидываю трубку. Готовлюсь к протестам, но в этом вопросе я непреклонен. — Ира, идем в душ. Врач приехал тебя осмотреть.

— Врач? Зачем ты его вызвал? — как и ожидалось, возмущается.

— Твоим здоровьем я не буду рисковать, — получается жестко и категорично. Ирина поджимает губы, больше не спорит, но и не разговаривает. Пусть обижается, я переживу.

Помогаю Ирине принять душ, надеть белье и халат. Она немного оттаивает и даже улыбается, впрочем, до тех пор, пока в гостиной не появляется травматолог. Настороженно следит за ним, но расслабляется, когда тот деликатно и очень вежливо разговаривает. Когда он просит показать ушибы, Ира ему почти доверяет.

— Неплохо было бы сделать снимок, чтобы убедиться, что нет трещины, — почесывая указательным пальцем висок, предлагает он настороженной пациентке. — В любом случае лечение будет состоять из мазей и обезболивающих препаратов.

Препараты он по моей просьбе привез с собой и даже сделал Ирине укол.