Предатель. Он (не)достоин меня (СИ) - Авсинова Нина - Страница 11

Садимся в машину. Он включает печку на полную мощность, теплый воздух обдувает лицо. Едем молча. За окнами темнота, редкие фонари, пустые улицы. Останавливаемся у моего подъезда.

– Спасибо, Макс, – говорю искренне, поворачиваясь к нему. – Спасибо, что выслушал. Что поддержал. Это много значит для меня.

– Всегда пожалуйста, Танюш, – улыбается он тепло. – Обращайся, когда нужна поддержка. Я рядом.

– Теперь всё проще, – говорю, больше себе, чем ему, обдумывая ситуацию. – Раз Маша уже знает о любовнице... значит, ей будет не так больно услышать о разводе. Она уже морально готова к этому. Уже пережила первый шок.

– Возможно, – соглашается он осторожно. – Но все равно будь с ней аккуратна. Она еще слаба. Не окрепла полностью.

– Буду, – обещаю твердо. – Обязательно буду.

Выхожу из машины. Закрываю дверь. Стою, смотрю, как он медленно уезжает, красные огни исчезают за поворотом. Потом поворачиваюсь к подъезду.

Иду домой.

В пустую квартиру, где больше нет мужа.

Где больше нет иллюзии счастливой семьи.

Где должна начаться теперь новая жизнь.

Глава 10

Глава 10

**Александр**

Сижу в нашей квартире на диване и жду возвращения Тани после работы уже который час. Наверное, ей надо прийти в себя после того, что она сегодня увидела в моем офисе.

Телефон лежит на столе передо мной – экран то и дело загорается, показывая время. Восемь вечера. Девять. Половина десятого.

Где она? Почему не отвечает на звонки? Почему игнорирует сообщения?

За эти часы я успел придумать и отрепетировать целую речь. Слова крутятся в голове, выстраиваются в правильном порядке.

«Таня, прости меня. Это была ошибка. Минутная слабость. Я был в плохом настроении из-за Маши, из-за того, что она не хочет меня видеть. Милена была рядом, я был уязвим, и это просто случилось. Но это ничего не значит! Ты – моя жена, моя семья, моя жизнь. Я не хочу тебя терять!»

Да, звучит убедительно. Главное – говорить искренне, смотреть в глаза, показать, как мне плохо, как я раскаиваюсь.

Она поверит. Должна поверить.

Двадцать лет вместе – это же не шутка. Это целая жизнь. У нас дочь, общий дом, общая история. Разве можно все это выбросить из-за одной глупости?

С Миленой я закончу. Конечно, закончу. Скажу ей, что это была ошибка, что я люблю жену, что больше не могу так продолжать. Она расстроится, но что поделать. Я никогда не обещал ей ничего серьезного. Никогда не говорил, что уйду от Тани. Это были просто приятные встречи, не больше.

А Таня... Таня простит. Она добрая, понимающая. Да, сейчас она в шоке, но когда успокоится, подумает, она поймет, что не стоит рушить семью из-за этого.

Главное – дать ей время. Не давить. Дать остыть.

Наконец слышу звук ключа в замке. Сердце подскакивает. Вскакиваю с дивана.

Дверь открывается. Входит Таня. Лицо бледное, глаза красные – плакала. Боже, как же мне плохо от этого.

– Танюш! – бросаюсь к ней. – Наконец-то! Я так волновался! Ты не отвечала на звонки, я...

– Заткнись, – обрывает она холодным, ледяным голосом. – Просто заткнись.

Замираю. Ошарашенный. Впервые за двадцать лет я слышу от нее такой тон. Такие слова.

Как это вообще возможно? Моя мягкая, тихая Танюша говорит мне «заткнись»?

Не ожидал. Совсем не ожидал такой реакции.

– Танюш, дай мне объяснить... – начинаю я осторожно.

– Объяснить?! – смеется она истерически, и в этом смехе столько боли, что становится не по себе. – Что ты мне объяснишь?! Что вы с твоей любовницей целовались в машине позавчера?! Что ты врезался в другую машину, потому что не мог оторваться от неё?! Объясни мне это, Александр!

Мир останавливается.

Как она узнала? КАК?!

В голове мелькают обрывки воспоминаний – та блондинка на дороге, которая смотрела на меня так странно, спрашивала, не встречались ли мы...

Черт. Черт, черт, черт!

Значит, она действительно меня знала. Знала Таню. И рассказала ей.

Но откуда? Где они могли пересечься?

А потом до меня доходит – бассейн. Она наверняка мама кого-то из учеников Тани. Вот почему она показалась мне знакомой, я же пару раз заезжал в бассейн к жене.

Ну как же так все совпало?! Какая же это чертова невезуха!

Теперь Таня точно не поверит в минутную слабость. Теперь она знает, что поцелуй в офисе был не в первый раз.

Надо время. Время, чтобы она успокоилась, пришла в себя, смогла трезво оценить ситуацию.

Пытаюсь говорить, извиняться, объяснять, но она не слушает. Орет на меня, плачет, требует, чтобы я собирал вещи и уходил.

Уходил!

Из своей квартиры! Из своего дома!

Это абсурд. Но смотрю на ее лицо, на эти полные боли и ярости глаза, и понимаю – спорить сейчас бесполезно. Она не услышит. Не поймет.

Надо уходить. Переждать бурю. Дать ей время успокоиться.

Собираю вещи молча. Она стоит и смотрит, как я складываю рубашки, брюки в сумку. На лице – холодная решимость.

Когда я уже в пальто, с сумкой в руках, пытаюсь еще раз:

– Таня, я сейчас уйду. Но обещай мне, что ты подумаешь. Что не будешь принимать решения сгоряча.

Она молчит. Даже не смотрит на меня.

Вздыхаю, разворачиваюсь и выхожу.

Стою в подъезде, держа сумку, и думаю – куда теперь?

В гостиницу? Мрачно, холодно, одиноко.

К Милене?

Она обрадуется, конечно. А мне сейчас нужна поддержка. Нужно, чтобы кто-то был рядом, отвлекал от мыслей.

Да, к Милене. Это лучше, чем гостиница.

Звоню ей.

– Саш? – голос удивленный. – Что-то случилось?

– Можно к тебе приехать? – спрашиваю. – Я... мне есть где остановиться, просто хотел бы провести вечер с тобой.

Короткая пауза.

– Конечно, приезжай! – голос уже радостный. – Я буду ждать!

Еду к ней. Милена живет в уютной однушке на окраине – современный дом, свежий ремонт, все со вкусом. Она встречает меня на пороге – в домашнем халате, волосы собраны в небрежный пучок, без макияжа. Выглядит мило, по-домашнему.

– Привет, – целует меня в щеку. – Проходи, я как раз чай заварила.

Захожу, снимаю куртку. Она смотрит на сумку в моих руках.

– Это... ты с вещами? – спрашивает осторожно.

– Да, – киваю. – Небольшой конфликт дома. Решил переночевать не там.

Глаза её загораются – вижу это. Она рада. Думает, что это шаг к тому, о чем она мечтала. К тому, чтобы я ушел от жены.

Но я не собираюсь ничего такого делать.

Сидим на диване, пьем чай. Она прижимается ко мне, гладит по руке.

– Как я рада, что ты здесь, – шепчет. – Я скучала.

– Я тоже, – отвечаю автоматически, хотя мысли совсем о другом.

Думаю о Тане. О том, как вернуть ее. Как убедить, что это все ерунда, что я люблю только ее.

Ночью, после близости, лежим на кровати, смотрим телевизор. Какой-то фильм идет, но я не вижу, что там происходит. Милена прижимается ко мне, кладет голову мне на грудь.

– Знаешь, – говорит она мечтательно, – мне нравится вот так. Вот чтобы ты был рядом всегда. Чтобы мы проводили вместе вечера и ночи. Засыпали и просыпались вместе.

Молчу. Не знаю, что ответить.

Она поднимает голову, смотрит на меня.

– Саш, а ты думал когда-нибудь... ну, о том, чтобы мы были вместе по-настоящему?

– Милена, – начинаю я осторожно, – давай не будем сейчас об этом.

Она вздыхает, снова кладет голову на грудь.

– Хорошо. Не будем.

Но я чувствую, что она расстроилась. Впрочем, это ее проблемы. Я никогда не обещал ей ничего серьезного.

Милена засыпает, а я лежу с открытыми глазами и думаю.

С Миленой надо заканчивать. Понятно же. Еще не хватало, чтобы Таня узнала, что я сегодня остановился у любовницы. Это вообще конец будет.

Завтра же съеду в гостиницу. А Милене скажу, что нам лучше прекратить эти встречи. Что у меня семья, дочь, ответственность.

Так. Надо придумать хорошую историю для Тани.

Раз та тётка видела меня с Миленой в машине, отпираться бессмысленно. Но можно... можно объяснить это по-другому.