Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки (СИ) - Рысенок Леся - Страница 33

— Также с ними исчез господин Янис Соттерм, бывший королевский книгочей, вышедший в отставку и принявший девушку в свой род. Свой дом он продал и уехал, не забрав даже личной библиотеки. Покупатель пока не предпринимает никаких действий.

Чета герцогов нахмурилась, а Ник гадал, это плохо для него или хорошо? Чем больше он об этом думал, тем решительнее был настроен сам найти девушку. Во-первых, Дану она не нужна, он женился на ней, чтобы уйти в рейд. Во-вторых, происхождение девушки весьма туманно, пусть она и имеет привилегии семьи королевского служащего, но Соттерм получили титул недавно, а сами они из торговцев, и герцогов это не устроит. Так что они обязаны настоять на расторжении брака, особенно герцогиня. Не оставлять же девушку прозябать в одиночестве после такого унижения, когда сначала тебя взял замуж сын герцога, а потом уехал и развелся? Ник даст ей защиту и уверенность в будущем.

В общем, Ник Эплуш строил свои планы на появившуюся и исчезнувшую из его жизни жену друга. Но для очистки совести он все-таки был намерен дождаться сослуживца и убедиться, что супруга тому не нужна. И то, что он попросил присмотреть за ней, — просто долг чести.

Пока герцоги переглядывались, просматривали отчет и думали о своем, молчал и присутствующий тут же Патрик Сверстин. Он-то прекрасно знал, куда отправились жена его воспитанника, ее дети и старик книгочей. И ему их поездка тоже не нравилась.

Старый вояка, как и герцоги, знал, как притягателен для разных мутных личностей дар книгочея. “А не бежал ли старик от кого-то?” — вот та мысль, которую обдумывали все трое, пока молодой и горячий Ник Эплуш размышлял, как ему завоевать чужую (но ненужную же!) жену.

В отличие от герцогов, которые по определению мыслили другим категориями, Патрик видел и еще одну опасность для своего воспитанника — молодого соперника. Дан где-то там, в морях и на чужой земле, а его жена тут и заинтересованный ею молодой мужчина тоже.

— Ваши Светлости, — обратился старый вояка к герцогам. — Боюсь, что я тоже с проблемами. Нам нужно отправить рейд, чтобы вытащить тех, кто сейчас в Шамирате. А из-за запрета на пересечение границ Нибилунии нам просто некого послать туда. Возможно, если заменить запрет на ограничение по времени, то мы скорее решим проблему и вернем своих магов, — начал исподволь подбираться к отправке молодого Эплуша подальше от девушки старый лис.

— Да, надо что-то с этим делать, — согласился герцог Болкан. — Пойдем, Патрик, расскажешь мне все, постараемся найти еще людей. Дорогая, позволишь оставить тебя? Ты можешь пока расспросить господина Эплуш подробнее о происшествии в пансионе. Боюсь, что наша невестка там проявила себя не с лучшей стороны.

Герцогиня лишь задумчиво кивнула, а Патрик мысленно покачал головой: “Ох, дурак ты, друг, хоть и герцог. Судьба дала парню шанс, а ты так бездарно хочешь его профукать. Должно же было тебя насторожить, что хрупкая девушка с легкостью переломала ребра здоровому мужику”. Но ничего, он, Патрик Сверстин, поборется за счастье своего воспитанника. Тем более, он поговорили со своей Натали, и жена натолкнула его на умные мысли.

Вот только надо решить — послать кого-то в этот богом забытый городок Мыкандар или отправиться самому. А то ишь, глазки-то как у молодого Эплуша сверкают. А романа на стороне герцоги девке точно не простят, так что лучше самому, наверное. А Эплуша, если не в рейд, можно и организационной работой занять.

Патрик Сверстин, идя за герцогом в его кабинет, даже не предполагал, что далеко не он один печется о том, кто оказался в любовниках Катрин Фортман.

Интерлюдия 2.

Господин Йонис, он же Иван Витальевич, в прошлом ушлый менеджер-продажник, надувший партнеров фирмы и сбежавший от закономерного возмездия аж в другой мир, мысленно кривился при виде Кати.

Его совсем не заботило происхождение девушки, он понял одно — она переселенка, а значит Корона ее не тронет. И отстанет от него. Он давно привык, что его соотечественники, попадаю сюда, меняют имена и фамилии, передаются из рода в род, из клана в клан, пока не осядут где-нибудь в высшем семействе, где будут послушно рожать детей и делиться силой. Способности у них заблокированы, магией они пользоваться не могут, а вот быть донорами силы — пожалуйста.

Иван Витальевич не жалел их, ему было все равно. В основном сюда попадал, по его мнению, всякий сброд. Местные рекрутеры тащили кого попало, предпочитая тихих, безропотных мамаш с детьми. Потому что дети — это сила, которую можно продать, обменять или использовать как угодно на свое благо. Но переселенцам этого, естественно, никто не говорил. Им пели сказки о том, как для Киурона важно процветание, как нужны свежие идеи и нестандартный взгляд на вещи.

Попаданцев оберегали от неотесанных местных, опекуны контролировали каждый их шаг и, случись что, отвечали за них. А все потому что они были курицами, точнее клушами, несущими золотые яйца. Переселенцы наполняли магией пространство вокруг себя и тех, кто находился рядом. А еще исправно рожали одаренных детей, которые тоже выправляли магическое поле этого загибающегося мира.

Магия Ивана Витальевича не интересовала вовсе, но он умело приспособил ее под свои нужды. Местные давали магические клятвы, брали на себя магические обязательства и документы у них тоже были на магической основе. И они так привыкли полагаться на эту свою магию, что когда она начала давать сбой, у них возник хаос. И господин Йонис нашел в этом свою нишу — сделать так, чтобы ему было удобно и комфортно жить в мире, даже если в нем не будет магии.

Консалтинговая фирма, что он организовал, помогала наладить работу так, как это было в его мире, без магических штук и ритуальных плясок с чинопочитанием аристократов и магов.

Постепенно он стал вхож в любые дома и замки, и все были ему рады. Потому что если вместо бардака и хаоса у тебя все работает как часы и приносит деньги, то ты будешь за это благодарен.

Иван был доволен своей жизнью, он ни в чем не нуждался, имел положение и влияние, его любили женщины и уважали мужчины. А потом нелепая случайность, и он оказался на крючке его Величества. Того не тронули заслуги бывшего менеджера и он намекнул, что выкинуть его в свой мир труда не составит.

Обратно мужчине было никак нельзя. Пришлось делиться. И тут взыграло тщеславие. Он был ничуть не против жениться на той, что пришла и упала в его объятия, дама была горяча и холодна одновременно. Надменна в столовой и смиренна под ним в спальне. Они встречались тайно, и он делал с девушкой все, что хотел. На людях же аристократка всегда держала лицо, глядя на него с презрением. Этот контраст заводил невероятно.

А девица рядом с ним… Ну что сказать, она была скучной и пресной. Ни манер, ни вкуса, ни утонченности, только страх и привычка смотреть в рот. Но она переселенка, и значит, сыграет свою роль, раз уж оказалась у него на пути.

Мужчине было интересно узнать, как отреагирует на его “роман” его женщина. Как же ее должно унизить то, что он предпочел ей другую… Господин Йонис предвкушающе улыбнулся и перевел взгляд на свою спутницу.

— Вам приобрести подходящий наряд или вы справитесь с этим сами? Впрочем я дам вам адрес салона и напишу письмо к хозяйке. Не обижайтесь, но вам недостает вкуса и лоска, она позаботится об этом. Украшения у вас есть? — Когда девушка замотала головой, он сказал. — Я так и думал. Подберу что-нибудь. Не надейтесь, это не подарок, я возьму их напрокат. Платье закажете под них. И я пришлю вам человека, он и поможет разобраться в отчетности. Возьмете его секретарем. Платить ему тоже буду я, вам не о чем беспокоиться. Прием не за горами, но постарайтесь к этому времени влиться в общество местных дам и выглядеть соответствующе. Не хочу, чтобы обо мне плохо думали.

Иван говорил, а сам думал о том, как добиться, чтобы эта мышь серая обыкновенная на приеме выглядела лучше его любовницы. Деньги творят чудеса, но затюканность из взгляда не уберут даже они.

— И про манеры не забудьте. Я найму вам учителя, — сказал Йонис, и видя, что девица с чем-то не согласна, добавил. — Катенька, повторю еще раз, выбора у вас нет. Либо вы проваливаете из моего города и прозябаете в нищите, а я смогу это организовать, поверьте, или оказываете мне небольшую услугу. Тогда все у вас будет в шоколаде. Давайте не будем усложнять друг другу жизнь, хорошо?