Притворись моим женихом (СИ) - Гетта Юлия - Страница 21

А ещё впервые за долгое время я не чувствовала себя одинокой. Даже несмотря на то, что мой жених по-прежнему оставался фиктивным, и я понимала, что после этой поездки мы вряд ли продолжим общаться в обычной жизни…

Но я то и дело ловила на себе его лукавый взгляд. И много раз поднималась на ноги, опираясь на Сашину крепкую руку. А его наглые глаза смеялись и прожигали насквозь, будто снова что-то обещая. Каждый раз, встречаясь с Сашей взглядами, я ощущала, как в груди разливается сладкий, горячий трепет.

Этот день казался идеальным.

Даже Ольга с Никитой, один взгляд на которых раньше заставлял меня внутренне съёживаться, сейчас не вызывали никаких негативных эмоций. Они дурачились вместе со всеми, как нормальные люди, и Никита даже пару раз, смеясь, протянул мне руку, чтобы помочь встать после очередного падения с «поезда».

Я чувствовала себя беззаботным счастливым ребёнком — так легко и весело было на сердце. Казалось, я и правда не испытывала ничего подобного с тех пор, как была совсем маленькой.

Домой все вернулись мокрые, уставшие и замёрзшие, как суслики, но зато довольные и счастливые. А под ёлкой нас уже поджидал сюрприз.

— Ой, а посмотрите-ка! Кажется, пока мы катались, к нам заходил Дед Мороз! — с таинственным видом объявила мама, ласково потрепав Федю с Гордеем по коротким волосам.

Те с радостными возгласами тут же рванули к ёлке, принявшись искать под ней свёртки со своими именами.

— А остальные чего застеснялись? — всплеснула мама руками, возмущённо посмотрев на взрослых. — Дед Мороз вообще-то всем подарочки принёс!

Я скосила взгляд на Сашу и увидела, что он выглядит слегка озадаченным, но вместе с тем его глаза светились трогательным неподдельным восторгом. Почти как у Феди с Гордеем минуту назад.

Саша вопросительно поднял брови, поймав мой взгляд.

Я улыбнулась и кивком головы предложила ему присоединиться к остальным, что уже вовсю рыскали под зелёной красавицей.

— У нас такая семейная традиция с детства: в новогоднюю ночь, пока все спят, мама с папой прячут под ёлкой подарки, — пояснила я шёпотом, чтобы племянники не услышали. — Но сегодня, видимо, не успели это сделать до всеобщего пробуждения, вот и выгнали народ на горку.

— Ну для меня-то там, наверное, нет ничего, — негромко ответил Саша, упрямо не желая двигаться с места. — Они ведь не знали, что я приеду.

— Есть-есть. — Я взяла его за руку и настойчиво потянула за собой. — Во-первых, я им говорила, что буду не одна. А во-вторых, у мамы всегда припасены запасные подарки на случай, если вдруг неожиданно нагрянут гости, которых не ждали.

Мы приблизились к ёлке, и я быстро отыскала под ней свёрток с Сашиным именем, который тут же вручила ему. Вундеркинд уставился на него с таким изумлением, будто в этот самый момент уверовал в существование Деда Мороза.

Я снова наклонилась и ещё немного порылась под ёлочкой, вскоре обнаружив там и свой подарок. А потом мы с Сашей уселись чуть поодаль на тёплый ковёр, принявшись разрывать яркие упаковки.

В моём свёртке оказалось большое новогоднее полотенце со смешным улыбающимся снеговиком. Такое мягкое и приятное! Я не смогла сдержать улыбку, залюбовавшись им. Ох, мама… Она всегда точно знала, как меня порадовать.

Саше же достался длинный серый шарф ручной вязки, с мелкими белыми снежинками по краю. Вундеркинд взял его в руки и принялся разглядывать с таким восторженным лицом, что я снова невольно расплылась в улыбке. Его искренняя радость маминому подарку тронула меня до глубины души.

Пока все шумно вскрывали свои свёртки и рассматривали упакованные в них вещи, мама с Леной уже суетились, накрывая на стол. Я, спохватившись, оставила Сашу и побежала им помогать.

Через каких-нибудь двадцать минут все уже снова дружно расселись за столом, бурно обсуждая полученные от Деда Мороза сюрпризы.

После прогулки на свежем воздухе дико хотелось есть, и я с огромным удовольствием набивала желудок. Горячие мамины домашние пельмешки с бульоном, вчерашние салаты, которые на второй день ещё оставались не менее вкусными. А на десерт — мамин фирменный вишнёвый пирог, щедро посыпанный сверху сахарной пудрой.

Саша от меня не отставал: уплетал всё, до чего мог дотянуться, при этом ещё успевая на все лады нахваливать мамин кулинарный талант.

Объевшись так, что трудно было дышать, я откинулась на спинку стула и положила руку на живот. Сразу потянуло в сон. Но тут началась традиционно самая душевная часть наших семейных посиделок: бабушка затянула свою любимую песню «Виновата ли я», мама подхватила, а там и тётушки не выдержали, к ним присоединились.

Племянники снова утащили моего вундеркинда с собой к ёлке на ковёр — там, устроившись поудобнее, они принялись рубиться в какую-то игру на телефонах, громко комментируя происходящее на экранах.

Остальные мужчины завели негромкий разговор о том, что творилось в мире. Как и всегда — ничего хорошего. Но я предпочитала не слушать. Население планеты уже перевалило за восемь миллиардов особей, а ума со времён каменного века у большинства из них не прибавилось. Так чего ещё ожидать?

Лена тем временем задумала напрячь Ольгу, чтобы та убрала грязную посуду со стола... Понаблюдав за ними с минуту, я решила заняться этим сама, волнуясь, что мама подскочит, не вытерпев препирательств девчонок, и как раз собралась с духом, чтобы попробовать подняться со стула, но тут ко мне неожиданно подошёл Никита. Наклонился и тихо, так, чтобы слышала только я, сказал:

— Ань, можно тебя на пару слов? Нужно поговорить.

Глава 25

Анна

Я подняла взгляд на Никиту, недоумевая. И что, интересно, ему от меня могло понадобиться?

Даже как-то любопытно стало.

— Э… Ну давай, — удивлённо отозвалась я, поднимаясь с места.

— Только давай выйдем на улицу, а то здесь много лишних ушей, — добавил бывший, ещё сильнее понизив голос.

О господи. А вечер, кажется, переставал быть томным.

Мне стало по-настоящему интересно, что же такого секретного Никита собирался мне сообщить. Отодвинув стул, я наконец выбралась из-за стола, но бывший, проявив неожиданное проворство, уже успел пересечь комнату и скрылся в прихожей. Я, слегка обескураженная происходящим, поплелась за ним.

В прихожей всё ещё царил настоящий хаос после дневной прогулки: на вешалках — гора курток, на полу — лужи от растаявшего снега, валенки и сапоги кучей валялись под порогом, прямо на полу. Никита уже натягивал свою дублёнку, даже не взглянув на меня. Он явно спешил, чем только раззадорил моё и без того уже сильно потревоженное любопытство. Схватив с полки свои шапку и шарф, бывший молча выскочил за дверь, впустив в дом добрую порцию морозного воздуха.

Перешагнув через лужи воды на полу, я подобралась к вешалке и сняла оттуда своё пальто. Наскоро замотав шарф, обулась и вышла на крыльцо.

Мороз тут же забрался под подол, мгновенно взбодрив и заставив меня всю внутренне подобраться. Никита уже стоял у калитки, прислонившись плечом к забору. Я потопала к нему, хрустя снегом и плотнее кутаясь в пальто. К вечеру мороз крепчал.

Я подошла к бывшему, спрятав нос в шарф, и посмотрела, вопросительно вздёрнув брови.

— Давай прогуляемся? — предложил Никита, указав головой в сторону тихой, заснеженной улочки вдоль домов.

Оу. Отчего-то его предложение вызвало у меня не самые лучшие ассоциации.

— Ты чё, решил меня в лес увести и там оставить по просьбе твоей невестушки? — фыркнула я, выпустив изо рта густое облако пара. — Никуда я с тобой не пойду.

Он слегка поморщился, но тут же совершенно неожиданно улыбнулся.

— Да нет, конечно, при чём тут вообще Оля? Я просто хотел с тобой поговорить, а здесь… не очень удобно.

Не очень удобно?

Ну да, едва одетыми, в мороз, вдали от дома, конечно, куда удобнее…

— О чём нам говорить, Никит? — спросила я прямо, перестав кутаться в пальто. От возмущения даже согрелась немного. — Что тебе надо, а?