Единственная для звездных адмиралов (СИ) - Линд Алиса - Страница 24

— А как-то можно облегчить этот процесс для неё? — спрашиваю я.

— Это сделает восстановительная капсула, — отвечает фельдшер. — Нивелирует нагрузку на внутренние органы.

— А что, если иммунный ответ… что, если её тело не примет кровь? — сбивчиво спрашивает Люк.

— Вряд ли у нас будет время на новую замену, — отвечает Невис с опаской. Чувствует взвинченность Люка. — Будем надеяться, что после полной циркуляции она примет вашу кровь.

Я киваю. Осталось дождаться, пока ещё сколько-то нашей крови перекочует в тело Шивон.

Мы с Люком занимаем терпеливо дожидаемся конца процедуры. После этого Невис снимает с нас системы для переливания крови и вешает вокруг каталки два мешка с красноватой плазмой.

Говорить особо нечего — всё сказано. Теперь остается только ждать.

Мы так и не уходим из медблока.

Сидим по обе стороны от Шивон. Её грудь медленно вздымается и опускается. Темная кровь наполняет мешок для биоотходов, а емкости с плазмой постепенно сдуваются.

Невис контролирует процесс, периодически сверяя показатели, но делает это молча. Может, чувствует, что любое слово будет лишним.

Когда второй мешок с универсальной плазмой опустошается, он его снимает и убирает. Теперь кровь у Шивон полностью заменена.

— Перекладываем в капсулу, — велит он.

Мы с Люком одновременно встаём.

Люк подхватывает её плечи, я беру под колени, и мы вместе перекладываем Шивон в восстановительную капсулу. Внутри сразу же загораются мягкие сенсорные огни.

— Запускаю диагностику, — говорит Невис, вводя команду.

Сканеры проходят вдоль её тела, лучи проникают сквозь кожу, анализируя состояние органов, крови, нервной системы.

Мы с Люком не отходим. Ждём.

Диагностика завершается, и на экране вспыхивает отчёт.

— Шрад… — тихо матерится Невис.

Лёгкий холодок пробегает по позвоночнику.

— Говори, — рявкает Люк, подлетая вплотную.

Невис чуть отступает.

— Организм девушки серьёзно истощён, но это не самое страшное, — выдыхает он. — Переливание крови сработало, но токсины успели затронуть центральную нервную систему.

Я застываю. А Люк в свойственной манере хватает Невиса за халат и рывком притягивает к себе, занося кулак:

— Повтори, что ты сказал⁈ — хрипит ему в лицо.

Я мягко опускаю ладонь на его плечо, и он отпускает фельдшера.

— Что это значит? — спрашиваю я глухо.

Парень нервно одергивает халат, но берет себя в руки и все-таки отвечает:

— Это значит, что когда она проснётся… возможны осложнения, — говорит осторожно, чувствуя взрывоопасность Люка. — Вплоть до потери памяти, когнитивных нарушений, дезориентации в пространстве…

В груди возникает острое жжение, а по позвоночнику точно проходит ледяной шип. Это серьезные осложнения!

— Срань! — Люк проводит рукой по лицу.

Невис смотрит на нас, понимая, что оба мы на грани.

— Но восстановление всё равно нужно запускать, — добавляет он, нажимая на панель. — Чтобы кровь прижилась.

Капсула смыкается, мягкий свет заполняет её. Запускается процесс регенерации внутренних органов, нейтрализации остатков токсинов.

— Это займет время, — выдыхает фельдшер.

Я отхожу на пару шагов. Люк делает то же самое.

— Выйдем, — говорит он глухо. — Проветримся.

Мы выходим в коридор, направляемся к ближайшему иллюминатору.

Я встаю рядом с ним, упираюсь рукой в стену, глядя на бескрайний космос.

— Она должна поправиться, — говорит Люк после долгой паузы.

— Опять твои слова звучат, как «если», — замечаю я, но голос уже не строгий.

Он ухмыляется краем губ.

— Я реалист. Но да… она должна поправиться.

Мы молчим.

— Знаешь… — медленно начинает Люк. — В какой-то момент я думал, что убью тебя за неё.

Я скептически хмыкаю:

— Я тоже думал о том, чтобы прикончить тебя, и всё ещё не исключаю этот вариант.

Люк усмехается.

— А теперь… теперь мне кажется, что если с ней что-то случится, мы пойдём крушить этот мир вместе.

Я перевожу на него взгляд.

— Не ошибся, — тихо говорю. — Вместе.

Повисает молчание.

Наконец Люк чуть наклоняется вперёд, упираясь локтями в подоконник иллюминатора.

— Ты уже решил, что будешь делать, когда она очнётся? — спрашивает он.

Я провожу рукой по подбородку, вглядываясь в глубину космоса.

— Зависит от того, какой она будет, — начинаю я, но Люк меня перебивает:

— Она будет нашей, — произносит он серьезно. — Это не изменится.

И я впервые с ним совершенно, на триста процентов солидарен. Полное согласие.

Мы стоим так ещё какое-то время, пока из медблока не раздаётся резкий зов Невиса.

— Адмиралы! — в его голосе звучит волнение. — Восстановление завершено!

Мы одновременно разворачиваемся и плечом к плечу несемся в медблок.

32. Рэйн

Шивон сидит в капсуле восстановления. Живая. Дышащая.

Я смотрю на неё, не веря глазам. Она осунувшаяся, бледная, но она здесь. Она очнулась. На руке ни следа от волдырей.

Я вижу её, и вся злость, все слова, которые я приготовил по поводу того, что она скрывала свои раны, испаряются. Только глухое облегчение сжимает грудь, выдавливая из лёгких воздух.

Я не замечаю, как оказываюсь рядом с капсулой и беру её тонкие пальцы в свои. Просто касаюсь, ощущая тепло её кожи.

Люк стоит рядом. Мышцы напряжены, он застыл, будто боится к ней прикоснуться.

Шивон медленно моргает. Ресницы подрагивают, она пытается сфокусировать взгляд.

Потом она поднимает глаза на меня.

И что-то идёт не так. Точнее, все. Наперекосяк.

Она не улыбается. Не выдыхает с облегчением. Не произносит наших имён.

Она не узнаёт нас.

— Где я?.. — её голос хриплый, будто она не говорила целую вечность.

Я замираю. Люк тоже.

Шивон смотрит на меня, потом на него, потом на капсулу, потом снова на меня.

— Кто вы? — она забирает у меня свою руку и прижимает к телу.

Шрад.

Я не понимаю, почему мне так больно. Но что-то внутри меня ломается, трещит, рушится.

— Ши… — Люк делает шаг ближе, непроизвольно сжимает кулаки. — Ты шутишь?

Она моргает, смотрит на него долгим взглядом, в котором нет ни намёка на узнавание.

— Простите… — она чуть склоняет голову. — Мы знакомы?

Люк не отвечает. Он просто смотрит на неё, и я слышу, как он дышит.

Глубоко. Тяжело.

Будто пытается сохранить контроль.

— Это я, Люк, — наконец говорит он, медленно, отчётливо. — Ты знаешь меня.

Она медленно качает головой.

— Нет…

Люк резко отворачивается, и его плечи напрягаются так, будто он сейчас ударит кого-то. Или что-то.

Я сглатываю.

— А меня? — мой голос звучит ровно, но внутри всё горит. — Ты помнишь меня, Шивон?

Она смотрит на меня так же растерянно, как и на Люка.

— Прости… — её голос почти шёпот. — Я… я не помню…

Шрад.

Шрад!

Люк делает резкий шаг назад. Его трясёт.

— Невис! — рычит он. — Что с ней⁈

Фельдшер вздрагивает и тут же сканирует взглядом показатели.

— Всё в порядке, адмирал, — отвечает он напряжённо. — Восстановление прошло успешно, но…

— Но что⁈ — Люк уже закипает.

Невис бросает короткий взгляд на монитор и глубоко выдыхает.

— Я предупреждал по поводу когнитивных нарушений. Временная потеря памяти. Токсины повлияли на нервную систему, но, скорее всего, воспоминания восстановятся в течение нескольких часов… или дней.

Я внутренне содрогаюсь. Дней⁈

Я вцепляюсь в край капсулы, медленно сжимая пальцы.

— Ты говоришь, что она может нас не вспомнить? — уточняю тяжелым голосом.

— Я говорю, что её мозг пережил сильный шок, адмирал, — отвечает Невис. — Но воспоминания никуда не делись. Просто связь с ними сейчас нарушена.

— Я вообще-то тут, — недовольно вставляет Шивон.

Люк шумно выдыхает, проводит рукой по лицу и смотрит на меня.