Темный бог академии (СИ) - Руд София - Страница 56

Из-за дома выскакивает Нотт, и ему от капитана тоже достается:

— А тебе что было велено? Почему он разгуливает, где хочет?

— Простите. Прихватило! — виновато бубнит блондин, на ходу пристегивая последний из ремней формы.

— А чего вы так нервничаете, куратор? — скалится на Ранда Макс. — Путы при мне, со двора не вышел, в комнаты не заходил. Да и не прошел бы, вы же ограничители поставили, — добавляет с такой детской обидой, будто все тут злодеи, а он жертва.

— Продолжай колоть двора, — только и велит ему Ранд. — Нотт проследи, чтобы не отлынивал.

— Слушаюсь! — отзывается блондин, но прежде чем увести Макса за угол дома, кидает меня взгляд, очень похожий на извинение.

Ущипнуть себя хочется еще больше.

— А ты не расслабляйся, седая. Я тебя еще за спасение не отблагодарил, — кидает мне Макс, перед уходом, и в глазах его сверкает что-то непонятное.

Это была угроза?

Увы, разобраться не успеваю. Рыжий опять усмехается, будто ни в чем не бывало и топает легкой походной к блондину, а затем они оба исчезают за углом дома.

— Ты как? — Ко мне подходит Ранд.

— Я-то в порядке, но не понимаю, что происходит, — говорю ему.

Хотя стоило бы еще добавить, что еще и не вижу нигде последнего члена команды.

— Бьянка ушла за провизией, — сообщает Ранд, неверно истолковав мой долгий взгляд на калитку. — А что касается происходящего, то объясню в двух словах. Но давай зайдем в тепло. Дико околел, а ночью, кажется, снег пойдет.

С прогнозом погоды, как и с предложением вернуться в дом я полностью согласна. Хоть руны и греют тело, но нос уже покраснел.

Переступаю порог первой с вежливого позволения куратора, а затем немного помыкавшись между дверными проемами, нахожу уютную кухню. Правда, почти пустую. Ни еды, ни чая тут не обнаруживается, зато есть чан укрепляющиго отвара.

— Он тебе полезен, — приговаривает Ранд, наливая густую жидкость в обе кружки.

— Так почему пленник демона здесь? — спрашиваю я.

— Он обладает ценными знаниями. Пока Табриус управлял телом, Макс часто был в сознании. Знает, для чего тот похищал артефакторов и прочие замыслы врага. Мы доставим его в академию, а там разберутся, что с ним делать, — рассказывает Ранд.

— К слову, Макс и Дэмиан рассказали мне, что было в комнате создания, но я хочу услышать твою версию. Рассказывай все по протоколу, Яра. Каждую деталь, — приказывает он.

Во рту становится сухо, как в пустыне. Признание Дэмиана вновь оглушает, но не думаю, что стоит говорить это Ранду. Темный бог прикрыл меня дважды, я должна отплатить хотя бы за это.

— Почему ты молчишь? — Торопит Ранд.

— Дело в том, что я пытаюсь вспомнить, — отзываюсь, стараясь сыграть потерю памяти как можно натуральнее. — И никак не получается.

— Умудрилась забыть самую важную часть миссии? — кажется, мне не верят.

— Слышала, что порой душа стирает из памяти нечто страшное. Я впервые была в омуте сознания, помню, как гремели цепи. Помню, что было темно и жутко, — сообщаю куратору. Но про то, что Дэмиан убил мать или про какого-то демона молчу.

Да и вообще, может, все не так просто, как выглядит со стороны. А про демона — вообще мог быть просто словесный оборот. Иначе почему я не чувствую от Дэмиана такой же холод, который исходил от белки или Табриуса?

Но вот про Шада стоило бы, наверно, сказать. Только как?

— Точно не обманываешь? — спрашивает Ранд. — Не забыла, что должна мне услугу?

Стоит ему задать последний вопрос, как желание откровенничать пропадает. Чувствую подвох.

— Разумеется, помню, куратор Сэйхар.

— Наставник, — с легкой улыбкой поправляет он. — Ну так что, нарушишь свое слово и продолжишь лукавить?

Он загоняет меня в угол. Часть кожи, где живет невидимая печать сделки, начинает гореть, напоминая, что слукавить мне удастся. Но, кажется, я знаю, как выкрутиться, потому и говорю:

— Там было личное, не имеющее к расследованию никакого отношения, потому и не хотела вскрывать чужие раны.

— Раны Дэмиана?

— Максимилиана и… мои, — сообщаю я, пытаясь игнорировать нарастающую боль в руке, где метка. — Но если захотите распорядиться моей услугой именно так и прикажете, я все расскажу незамедлительно.

Ранд немного наклоняется вперед, будто пытаясь понять, не лукавлю ли. Я смотрю в глаза прямо, словно мне особо нечего скрывать.

— Кажется, я только что перегнул палку. Прости, если напугал, — Ранд откидывается на спинку стула и неловко улыбается. — Дело намного серьезнее, чем все мы думали. Вот нервы и стают. Отчеты.

— Понимаю, — киваю и улыбаюсь, как будто все в порядке, но дурацкое чувство, что все неспроста оседает на дне души.

— Что ж, можешь отдохнуть, а завтра выйдем в путь, — сообщает куратор.

— Завтра?

— Мы четыре дня ждали в городе артефактов, когда ты очнешься. Вчера перевезли тебя, но путь с телегой непрост. Вот и остались, чтобы ты смогла сама оседлать коня. Поскольку уже вечереет, отбудем утром. И если у тебя нет больше вопросов, сегодня можешь быть свободна. Всем нужно отдохнуть, — позволяет Ранд.

Киваю в знак благодарности за, считай, выходной, и хочу уже покинуть кухню, но кое-что все-таки не дает покоя. Но спрашивать в цвет, где Дэмиан Сэйхар, будет лишним.

Потому задаю вопрос иначе:

— Остальные тоже отдыхают?

— Нотт приглядывает за Фогусом, Бьянка пошла за провизией, и зная ее темперамент, принесет что-то из таверны, а не из лавки. У Дэмиана появились свои дела в Параме, а я до смерти устал и хочу спать, — отзывается куратор.

— В Параме? — выхватываю из его речи то, от чего только что трепетало сердце.

Мой родной город. — Почему мы здесь, ку… наставник?

— Одно из правил заклинателей гласит: на дело самым быстрым маршрутом. Обратно обходным путем, чтобы враг не мог взять след, — рассказывает Ранд, а затем усмехается. — Знаешь эту местность?

— У меня здесь родители и сестра.

— Вот как. Не успел изучить твое личное дело до отбытия. Но, раз сама богиня, позволила тебе проснуться после обеда, то можешь прогуляться до рассвета.

— Не шутите? — не верю своим ушам.

— Миссия окончена. По возвращении нам всем прилетит. Так что наслаждайся жизнью, пока есть такая возможность, — советует он и тянется к кружке.

А я кручу в голове «прилетит». По протоколу, если практиканты понимают, что уровень врага превосходит их силы, то должны вернуться и доложить. Но мы много чего нарушили. Особенно я.

— Спасибо, — киваю куратору и незамедлительно выхожу на улицу.

В эту сторону города меня никогда не заносило, потому чувство, что вернулась на родную землю, проникает в сердце, лишь когда добредаю до колокольни в самом центре площади.

Вот тут-то и екает внутри. Вот тут-то снова хочется жить и парить на крыльях счастья. Я знаю здесь каждый дом, каждое окно, каждое дерево. И чем ближе подхожу к своей окраине, тем больше радости внутри.

Правда, любопытно, какие дела у наследника Святых могут здесь быть? Но Дэмиана нигде не видно. Зато местные жители замечают меня.

— А это не дочка ли Штормов? — доносятся голоса.

Две тетушки-близняшки из лавки специй косятся, когда прохожу мимо.

Оглядывают мой костюм заклинателя и охают.

— Не соврали! — шепчет одна другой. — Эту недотепу взяли в академию?

— На ней одежды заклинателей!

— Да не слепая, вижу!

Тихо усмехаюсь сама себе, ибо сейчас эти кумушки на всю окраину разнесут, что Пугало с Малиновой улицы все-таки не приплод демона, не Проклятие, а заклинательница.

Приятно быть наконец-то не изгоем, а гордостью своей семьи.

Сворачиваю в переулок, за котором третьим двором будет мой и сбавляю шаг, увидев отца. Он стоит ко мне спиной в своей рыбацкой жилетке поверх теплой кофты в заплатках на локтях. Сгорбившийся и с небольшой проплешиной на затылке, которую мама всегда с любовью называет «зеркальце».

Отец кому-то кланяется, благодарит. Но лица второго человека я не вижу — мешает молодая ель у забора. Брюки, кажется, черные, а китель — белый.