Темный бог академии (СИ) - Руд София - Страница 57

От мысли, что могли явиться кредиторы за долгами, срываюсь с места. Но стоит сделать несколько шагов, как магия дает другой сигнал.

Не кредиторы. «Чешуя».

— Да что вы, бросьте, — этот голос! А затем показывается часть лица.

Что ты здесь делаешь, Дэмиан Сэйхар⁈

Глава 53

Отчий дом

— Дорогая, принеси пирожков с рыбой! — кричит папа, повернувшись к калитке.

— Иду уже, иду! — следом раздается родной голос.

Как бальзам на сердце. Мама.

— А кто пришел? — за ворота выскакивает Айя.

И вот тут мое сердце крошится на части. Несколько месяцев ее не видела, а кажется, что прошел год. Она уже ростом до плеча отца в свои-то двенадцать лет.

Теперь мою одежду носит. Это голубое платье я специально не носила, для нее берегла. А вот пальто даже мне досталось уже старым.

Прохудившийся локоть я починила заплаткой от старого пальто. По цвету не подходило, но Айя украсила его вышивкой в виде пиона. В таких вещах она всегда разбиралась лучше меня.

— Вот пирожки! — к отцу и сестре подходит мама.

Она совсем не изменилась. Такая же темноволосая, с нежными линиями лица и морщинками солнышком вокруг карих глаз. Она всегда любовью относится ко всем. Оглядывает отца, улыбается незваному гостю, от которого за версту пахнет статусом, но не задает лишних вопросов о том, что господин потерял в захолустье бедняков.

Протягивает ему кастрюлю с пирожками.

— Спасибо вам еще раз! — приговаривает она.

— Я не… — начинает отказываться Дэмиан.

Он вообще выглядит странно. Без этого своего пафоса, хотя явно сбитый с толку. Оно и не удивительно.

Это в академии все знают, что к темному богу нельзя подходить и что-то навязывать. А в Параме принято либо подол наместнику целовать, либо всячески пытаться угодить. Мои родители такого никогда не делали, потому их отношение к Дэмину вызывает все больше вопросов.

А сам он замечает меня. И стоит только этому случиться, как растерянная улыбка сходит с лица. Стоит теперь как каменный. Как, вор, пойманный на месте преступления.

— Яра! — следом за Дэмом меня замечает Айя.

Срывается с места и летит ко мне со всех ног.

— Яра! Это же ты! — прижимается ко мне так, что ребра вот-вот затрещат.

— Айя, осторожнее, не угробь сестру! — журит ее мама.

И едва мелкая унимается, как мама хватает меня за плечи. Несколько секунд смотрит, будто не веря, а затем, когда ее глаза наполняются слезами, прижимает к себе.

Кажется, я тоже подросла, или же подошва на ботинках слишком высокая. Раньше я маме до уха доставала, а теперь мы почти одного роста.

Последним обнимаю отца. Он обычно мало говорит. Но его взгляд — такой родной, взгляд молчаливого героя и защитника семьи — дороже всех стихов мира.

Поприветствовав всех, вновь оборачиваюсь к Дэмиану, а он, кажется, забыл, что находится здесь. Смотрит на нас как на представление в театре. И, видимо, показывают не то умилительное шоу, не то душещипательную драму.

— Господин, — робко обращается отец.

Дэм смаргивает, и наконец-то соображает, что мы уже всей толпой на него с минуту смотрим, а он стоит как статуя. Быстро берет себя в руки.

— Вижу, у вас семейное единение. Не буду мешать, — ловко натягивает на губы слишком уж обворожительную улыбку и даже поклониться отцу умудряется, прежде чем отступить на шаг в сторону.

Правильно, уходи. А как вернусь, так спрошу, какого демона он здесь забыл?

— Ну что же вы, господин, вы так помогли! Хотя бы отужинайте! — настаивает отец.

— Ну что вы, не хочу вас отвлекать, — вы только посмотрите, как оказывается, наследник Святых может быть вежлив в бедняками.

— А ты разве не хочешь отблагодарить куратора? — встревает Айя.

Ей вообще палец в рот не клади — по локоть откусит.

— Куратора? — переспрашиваю я.

Мама подозрительно прищуривается. Она у нас хоть и не заклинательница, но людей по лицам на раз-два читает. Этот же талант в какой-то мере достался и мне.

— Ну да! Вы же вчера же сами так сказали, — Айя в упор смотрит на темного бога.

Кажется, разговор с Дэмианом уже не терпит отлагательств.

— Давай за это столом обсудим, — просит отец. — Нехорошо гостя на холоде держать!

Он слишком настойчив. И наверняка не знает, что Дэмиан с нашего стола даже воду не станет пить. Не то что еду брать.

— Пап, гость же сказал, что ему неудобно. Вы возвращайтесь в тепло, а я провожу и вернусь, — пытаюсь разрешить ситуацию.

— А сама-то вернешься? — пугается мама.

— Меня до утра к вам отпустили.

— Правда? — В глаза все еще блестят слезы.

— Ага, — киваю ей, а потом кидаю в Дэмиана предупреждающий взгляд. — Пойдемте, куратор?

А он, кажется, уже передумал, хотя секунду назад явно хотел отсюда поскорее уйти.

— Вы разве не спешили? — спрашиваю Дэмиана, натянув на губы улыбку для родных, но взглядом даю понять, чтобы лучше бы ему поскорее уйти, если не хочет попасть в плен к моему отцу. — Или вам помочь?

— Яра, ну разве можно так с благодетелем? — охает отец.

Лично берет Сэйхара под руку, а Дэм к моему удивлению вовсе не спешит отпихнуть от себя.

— Ну как я смею вам отказать? — еще и заявляет этот…

Хитрый демон!

— Но…

— Яра, — если мама убрала звенящие нотки, и голос, и прозвучал как сталь, лучше с ней не спорить. — Все идут в дом.

Это провал. Кошусь на Дэмиана, которого папа практически тащит во двор, и выглядит это со стороны забавно. А ведь раньше папа казался мне очень высоким и широкоплечим, но Сэйхар на голову его выше. И мышц нарастил на этих своих спаррингах. А папа от тяжелой жизни исхудал совсем. Зато как радуется гостю. Впервые его таким вижу.

Но вот зачем Дэмиан согласился, когда мог найти тысячу причин отказать. Да с его характером и без причины можно — развернулся и ушел. Кто богу что предъявит? Но он не отказал. Хотя… правильно было бы задаться вопросом, что он изначально тут забыл?

Так и иду следом, надеясь, что у него меж лопаток свербит от моего взгляда, а потом захожу в дом и из груди вырывается едва слышных ох.

Надо же. Пробыла в академии меньше полугода, и почти забыла, насколько просто выглядит мой родной дом.Прохожу вглубь нашей кухни, из которой ведут лишь два внутренних проема без дверей, но со шторками и внимательно смотрю на Дэмиана. Сделать вид, что все в порядке, у него получается плохо.

— Вы уж простите, у нас тут скромно, — извиняется отец.

Чего он вообще этого хитреца, как жениха тут встречают?

— Что вы. Мы часто живем в палатках, в лесах, и не к таким лачугам привыкли, — кажется, Дэмиан попытается быть дружелюбным, но сделал только хуже.

Отец растерянно смотрит на маму, вошедшую в дом последней. Мама — на отца.

— Он только что назвал наш дом лачугой? — переспрашивает Айя, сердито скрестив руки на груди.

— Тихо ты, — шикает ей мама, затем старается вежливо улыбнуться гостю. — Вы располагайтесь. Мы быстро накроем на стол. Айя, достань скатерть. Яра, нарежь хлеб.

— Принесу дров, — находит себе работу папа.

— Вам помочь? — выдает вдруг Дэмиан.

Сказать, что никто из нас не удивился, все равно, что соврать. Кажется, Дэм даже растерялся от четырех пар округлившихся глаз.

— П-помогите, — соглашается отец.

Дверь за спинами мужчин закрывается. На на меня косятся грозные женщины семьи Шторм. Точнее женщина и вредная девчонка.

— Не хочешь ли рассказать, что происходит, Яра? — спрашивает мама.

А сестре и говорит не нужно — претензия на милом личике написана.

— Давай лучше с вас начнем, откуда вы знаете Дэмиана Сэйхара? — Стоит мне только назвать его имя, как лицо мамы за мгновением меняется.

— Как, ты сказала, его зовут?

— Дэмиан Сэйхар, — повторяю я, а затем добавляю, чтобы сомнений ни у кого не оставалось. — Да, наследник Святых.

Мама хватается за крышку стола, чем очень пугает.

— Я в порядке, в порядке. Просто… не ожидала, — говорит она, когда мы с сестрой помогаем присесть на табурет.