Возмездие (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 30

Сломав на прощание нашим «гостям» запястья рук (срок восстановления функции до восьми недель, мы оставили матерящихся жуликов на безлюдном берегу реки и, загрузившись в мой джип, поехали во двор дома, где обретался Мирон, надеясь, что нам снова улыбнется удача и мы за один вечер сделаем два дела. Но, засаженный кленами- самосевками, двор был тих и безлюден, и я, высадив Вадима, повез остальных парней по их местам проживания. Настроение у всех было приподнятое, так как было ясно, что маски –шапочки на наших лицах и черные пакеты на головах жуликов во время захвата, транспортировки и последующей экзекуции, давали стопроцентную вероятность нам оставаться скромными анонимами. Никто во время допроса друг друга по кличкам и именам не называл, все обходились порядковыми номерами. По звуку двигателя моей машины меня не найти, а трофеи в виде купюр, захваченных у «бандосов», разделенные на всех членов команды, по курсу пятнадцать евро на человека, служили дополнительным и весьма весомым бонусом для каждого.

Машину я загнал в гараж, и двинулся к своему дому, когда на часах было уже около трех часов ночи, придерживая кистью нож, спрятанный в рукаве и выбирая путь через самые темные места. Пару раз на своем пути я слышал приглушенную возню и чей-то шёпот, но дорогу мне никто не преградил, очевидно, эти люди опасались меня так же, как и я их. Больше меня напрягала возможность встречи с полицейским патрулем — не стоило никому знать, что этой ночью я не спал мирно в своей кроватке, рядом со своим телефоном, а болтался на опасных улицах Н-ска.

Глава 15

Глава пятнадцатая.

Славянская республика. Сибирская особая экономическая зона.

Город Н-ск. Июнь. Улица Второго Космонавта.

Следующие пару дней я посвятил… хотелось написать, что занимался прекрасным ничегонеделаньем, но дело обстояло совсем не так. Проспав всего несколько часов, я подскочил, как ужаленный, забросил в себя пару бутербродов с ливерной колбасой, выпил большую кружку крепкого чая, и направился к продуктовому магазину на улице Второго космонавта.

До обеда ничего интересного у торговой точки не происходило, даже очереди из людей, стоявших на улице, не было, чем я и воспользовался, войдя во внутрь. Ну что сказать, ассортимент товаров, как ассортимент, не богаче, чем в моем, расположенном у моего дома. Чтобы не выглядеть подозрительно, я купил банку консервированных сосисок, изготовленных где-то в Европе пару лет и неведомыми путями оказавшихся на складах Славянской армии. Судя по цене, мяса в банке было от силы пару процентов, остальное содержимое было продуктом химической промышленности первого и второго предела, но зато банка консервов помещалась в кармане «ветровки», которую я натянул по причине ветреной погоды.

Выйдя из магазина, я заметил военный грузовик, сдававший кузовом к рампе черного хода торговой точки, с парой солдатиков в форме третьего срока службы, что махая вразнобой руками, показывали водителю трака, сколько сантиметров осталось до соприкосновения кузова грузовика и бетонной площадки.

— Эй, пацан, заработать хочешь? — раздался голос у меня за спиной и, обернувшись, я увидел новенький тентованный грузовик без регистрационных номеров, очень похожий на те, с которых на рынке торговали дефицитными продуктами бойкие ребята. Спрашивал меня дядька лет сорока с наглыми светло-серыми глазами, одетый в серые брюки и теплую клетчатую рубаху. А на подножке грузовика стоял худой и злой водитель, который растерянно осматривал окрестности.

— Да погоди, Сарай, может пацаны сейчас подойдут…- водитель, с парой «набитых» на пальцы перстней, смерил меня неприязненным взглядом: — Что левому лоху лавэ отстегивать…

— Да никто уже не подойдет…- дядька в клетчатом мгновенно растерял свою веселость: — Сейчас вояки разгрузятся, и кто машину загружать будет? Ты? Мне то, это точно западло, а времени в обрез осталось.

— Сарай, но пацаны…

— Ша, я сказал! — рявкнул «клетчатый», прекращая дискуссию, и поворачиваясь ко мне, снова рисуя на лице добрую улыбку ближнего родственника: — Ну что, пацан, возьмёшься денег подкалымить? По деньгам не обижу?

— И сколько дадите?

Мужик насмешливо посмотрел на мои дешевые сосиски из Европы и посулил двадцать рублей за работу. Сумма была откровенно весьма скромной, но я согласился — слишком хотелось посмотреть, так сказать, изнутри, как происходит процесс изъятия государственных товаров на «черный рынок» Н-ска.

Военные к тому времени закончили разгрузку и укатили, причем старший машины, офицер с погонами старшего лейтенанта, с новенькой кобурой на поясе, настолько равнодушно смотрел на стоящий впритирку «гражданский» грузовик, что, по примеру Станиславского, хотелось крикнуть «Не верю!».

Стоило военному транспорту отъехать в сторону, как грузовик, с татуированным водителем за рулем, на раз-два, притерся к служебному входу в магазин, да так ловко, что можно было подумать, что этот маневр драйвер выполняет автоматически. К тому времени мы с Сараем уже стояли в подсобке магазина, где нас встретил молодой человек в сером рабочем комбинезоне, с испуганными глазами.

— Доброе утро! — абориген даже чуть поклонился Сараю: — А ваших ребят что-то с утра нет…

— Разберемся, Аркаша! — отрезал Сарай: — Что тут у тебя?

Из всех присутствующих в подсобке только я знал, что случилось с «ребятами», но, даже, если бы меня спросили, я бы не рассказал. А пока меня загрузили работой. Сарай и Аркаша что-то негромко обсуждали, после чего мне давалась короткая команда, что и сколько грузить в кузов, и я грузил. Пять коробок из шести, с армейской тушёнкой, со складов длительного хранения, весьма популярной в народе из-за повышенного содержания качественного мяса и отсутствия сои и прочих химических составляющих, двадцать килограмм сливочного масла, сгущенка, сахар, две трети доставленных мешков с мукой и ящики консервных банок с дальневосточной горбушей было моими руками перенесено со склада магазина в кузов машины.

— Все, хорош. — Сарай махнул мне рукой: — Закрывай кузов.

После увесистого хлопка ладонью по заднему борту, грузовик взревел мощным двигателем и откатился от рампы.

— Молодец, пацан, на заслужил. — Сарай сильными пальцами вскрыл коробку с яблоками, выудив оттуда две зеленые «семеринки», одну из которых в заработанными мной купюрами, протянул мне, а второе яблоко, обтерев о свою флисовую рубаху, начал хрустко объедать, энергично работая крупными, желтыми от курения, зубами.

В распахнутую дверь служебного входа тут-же сунулась голова какой-то пенсионерки.

— А что вы тут грузили, шарамыжники? Я сейчас в полицию позвоню, пусть найдут на вас управу, жулики. В магазине шаром покати, а они что-то грузят целыми…

Сарай метнул в «правдорубку» огрызок яблока, который попал старушке в лицо, после чего голова пенсионерки исчезла, а на улице раздался крик «Убили!»

— Все, Аркаша, закрывай здесь да мы поехали. До завтра. А ты пацан, по-человечески прошу, забудь о том, что здесь делал. — Сарай оскалил зубы совсем не дружески и вытолкал меня на улицу. Поняв, что ничего больше интересного я здесь не увижу, я поплелся прочь, когда меня остановил грубый окрик за спиной.

— Стой! Стой, кому сказал⁈

Из притормозившего грузовика выскочил водитель и торопливо двинулся ко мне.

— Карманы покажи, поди спер чего…

В последний момент я, что-то почувствовав, отскочил назад, пнув при этом по потянувшейся ко мне руке… От удара из ладони «водилы» выпал и шлепнулся на асфальт увесистый пакетик с какой-то импортной приправой, которую, мой противник, видимо, зажимал большим пальцем и пытался подсунуть мне в карман «ветровки».

— Ну, сука! — водила зашипел от боли, но, не теряя времени, выхватил из кармана фасонистый нож- «выкидуху», и, нажав на кнопку, обнажил хищное лезвие.

У меня оставалось немного вариантов — либо пытаться убежать, либо доставать из рукава свой ножик и начинать драку с этим типом, непонятно почему записавшим меня во враги, но тут из кабины высунулся Сарай и парой нецензурных слов потребовал от водителя прекращать заниматься дурью и лезть в кабину. Пообещав мне новую незабываемую встречу, водила спрятал лезвие, сплюнул и взгромоздился за руль, после чего мои новые знакомые умчались в сторону рынка, обдав меня вонючим облаком солярного дыма.