Я дома - Кениг Анна Андреевна - Страница 7

Я находилась в огромном зале. Скорее всего, его использовали как столовую. Посредине вытянулся длинный деревянный стол, массивный, старинный. На столе тарелки с едой. Накрыто на двоих. И именно от этих мест только, что отодвинулись два человека. Двое мужчин встали, оставив столовые приборы на скатерти. Прозвучавший ранее вопрос остался без ответа. Я не успела понять, кто говорил. Один из них направился ко мне, а второй остался стоять около стола со своей тарелкой.

Я отметила, что сам зал, где находилась, был просторный, с головокружительно высокими потолками, он словно сошёл со страниц рыцарского романа. Тяжёлые драпировки на стенах, едва уловимый запах воска и старого дерева. Ощущение, что я нахожусь в замке. Пол был каменным, и так как я на нем сидела, мне было еще и холодно. Мужчина, подошедший ко мне, присел на корточки. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Он внимательно, почти пристально изучал меня, словно пытался прочесть что‑то в моих глазах.

-Как тебя зовут? – спросил он у меня.

Вопрос прозвучал странно. Слишком просто, слишком буднично для всего происходящего. Я проморгалась, стараясь сфокусировать зрение, и перевела взгляд с одного мужчины на другого. Они были… не просто красивыми. Они выглядели так, словно их создали по лекалам совершенства. Высокие, стройные, с иссиня‑чёрными волосами. У того, что стоял у стола, они были коротко подстрижены, а у второго, присевшего рядом со мной, ниспадали мягкими волнами, будто над ними несколько часов колдовал стилист. Их фигуры – мускулистые, подтянутые, но без гипертрофированной рельефности бодибилдеров. Одеты оба в чёрное. Брюки и рубашки, но ткань и крой выглядели чужеродно, будто принадлежали иной эпохе. При этом всё сидело безупречно, дорого, с той небрежностью, которая доступна лишь тем, кто с рождения привык к роскоши. В их чертах явственно читалось родство – братья? Возрастная разница была невелика, но тот, что склонился ко мне, казался старше. Более сдержанный, более властный. Но кого тогда назвали отцом?

Когда мужчина присел около меня его глаза оказались на уровне моих. Таких глаз в природе не бывает, ну не рождаются люди с салатовыми глазами. Не бывает такого оттенка ярко-зеленых глаз. У него были именно такие. Хотя почему меня это удивляет, вон сколько сейчас делают различных линз с любым цветом, хоть как у кошек или змей с вертикальными зрачками. Он смотрел мне в глаза и ждал от меня ответ об имени. Страха во мне не было, его вытеснили боль и не понимание, что вообще происходит.

Строим логические цепочки, меня скорее всего похитили и привезли сюда, но сюда это куда? Однозначно били, раз все так болит. Тот грабитель псих меня сюда привез! Так ладно…нужно выяснить больше подробностей. Не убили – уже хорошо, так же я не была связана. Паники я решила постараться не поддаваться, вон вчера из-за нее и попала в непонятную историю с эти вором. Надо было ему врезать и убежать. Но, что теперь думать об этом, раз тело и мозг подвели меня в этот раз.

А почему вчера? Сколько времени прошло я не знаю. Не чего не помню после удара. Вокруг ни часов, ни намёка на течение времени. Ни окон, сквозь которые можно было бы уловить смену дня и ночи. Возможно, они и были, где‑то позади меня, за пределами видимого пространства. Но свет шёл не от солнца. Он лился сверху из массивной люстры со свечами, и сбоку от настенных ламп, тоже со свечами. Свечи? Не какого электрического освещения я не увидела. Помещение напоминало столовую в старинном замке. Массивный стол из тёмного дерева, резные стулья, камин и он был зажжён! Пламя тихо шелестело. Рядом с камином примостился бархатный диван, а перед ним ковёр. Я пригляделась… Медведь? Настоящий медвежий ковёр? Меня, что украли богачи? Всё вокруг кричало о роскоши, о деньгах, о власти. Но зачем? И как долго я уже здесь?

-Анн…и, – я хотела назвать свое имя Анна, но язык не слушался. – Анни. – я попробовала снова, но произнести свое настоящее имя не могла.

Я разговаривала на их языке. Осознание пришло не сразу, лишь когда я вслушалась в собственные слова, в то, как складываются звуки, как двигается язык, принимая непривычные положения. И имя… Моё имя. Я пыталась произнести «Анна», но язык упорно выдавал «Анни» – именно так, как называл меня тот грабитель. Это маленькое, но пронзительное несоответствие било по нервам. Почему? Почему даже собственное имя теперь звучит иначе? Новый язык – тот, на котором я не только говорила, но и понимала каждое слово, сбивал с толку окончательно. В голове не укладывалось: я никогда его не учила. Ни единого занятия, ни часа за учебниками. Всё, что я знала до этого момента, ограничивалось русским и жалкими остатками школьного английского. Я прислушалась к себе. К тому, как мысли формируются уже не на привычном русском, а на этом странном, но абсолютно понятном наречии. Слова всплывали из глубин сознания, будто дремали там веками, дожидаясь своего часа. Это пугало. И одновременно завораживало.

После моего ответа об имени мужчина, стоявший рядом, резко обернулся. Его взгляд метнулся к второму мужчине и тот, в свою очередь, ответил ему коротким, но многозначительным взглядом. В их глазах читалось нечто странное: удивление, смешанное восторгом. От этого сочетания по спине пробежал ледяной озноб. Это нехорошо… Я похолодела ещё сильнее, но усилием воли удержала себя от паники. Страх роскошь, которую я сейчас позволить себе не могла. Мужчины быстро взяли себя в руки. Миг и лица вновь стали непроницаемо‑строгими, словно ничего и не было.

-Как ты тут оказалась, Анни? – спросил тот, что стоял ближе. Голос звучал ровно, но за этой маской чувствовалась настороженность.

-Как я тут оказалась? Это у вас нужно спросить! – вырвалось у меня.

Ситуация становилась всё абсурднее. Каждый их вопрос, каждое движение казались частью какой‑то игры, правила которой мне были неведомы. Они хотят меня запутать.

-Ты не знаешь или не помнишь? – продолжил мужчина, слегка наклонив голову. В его взгляде читалось неподдельное любопытство.

Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе.

-Меня похитил какой‑то псих. Ограбил мой магазин, ударил меня в грудь и дальше я ничего не помню, – выговорила я, всё ещё сидя на холодном каменном полу. Боль сковывала движения, лишала сил подняться, а холод уже пробирал до костей. – Кто вы? И где я?

-Я Блейкард, король Агатгарда, а это Никс, мой сын. – произнес мужчина властным голосом. – Ты в Аметистарии, в моем королевстве, у нас дома. Наверное, тебе холодно, встанешь? – добавил он, будто действительно беспокоился о моём состоянии.

Это какая-то шутка, мне точно сильно приложили по голове. Я брежу и все это не по-настоящему. Их имена были мне знакомы. Знакомы из…книги. Из тех, что я читала по вечерам между работой. Мои подростковые фантастические романы. Мир, где Блейкард был легендарным королём, а Никс его мятежным наследником. Я, очевидно, в коме или в психушке и сошла с ума, а все это мне навеяно лекарствами от безумия. Ведь если сильно ударить человека по голове он может потерять рассудок. Точно! Я в бреду в психушке, после встречи с грабителем. А эти двое просто образы, рождённые воспалённым сознанием.

Блейкард неторопливо протянул мне руку – ладонь широкая, сильная. В этом жесте не было ни намёка на снисхождение, лишь холодная, почти царственная готовность помочь. Никс по‑прежнему стоял у стола, не сводя с меня пристального взгляда.

-Это бред… Ха‑ха… – нервно захихикала я, потому что для себя решила, что это точно шутка. Ну или я слетела с катушек. – Вы хотите сказать, что вы не люди, а фейцы?

Слова прозвучали глупо, почти по‑детски, но я цеплялась за них, как за соломинку. Это шутка. Или я сошла с ума. Точно сошла. Иначе как объяснить всё это? Но руку всё же приняла. Пальцы Блейкарда сомкнулись вокруг моего запястья твёрдо, уверенно. От его прикосновения по коже пробежали мурашки, будто ток прошёл сквозь тело. Боль вспыхнула ярче, перед глазами поплыли разноцветные пятна, но оставаться на ледяном полу больше не имело смысла. Хоть куда‑нибудь перебраться – на диван, на стул… Куда угодно, лишь бы не лежать здесь, как выброшенная кукла. Я сначала попыталась встать самостоятельно, но ноги подкосились. «Не смогу», – мелькнуло в голове. И в тот же миг Блейкард слегка потянул меня вверх, поддерживая так, чтобы я не упала.