Мастер Трав V (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 24

— Это все влияние Огненной Проплешины, — сказал Грэм, заметив мой взгляд. — Чем ближе, тем сильнее будет ощущаться.

Я кивнул, посильнее втянув в себя воздух, привыкая к нему.

— Старики называют ее Жаровня, на карте обычно отмечают как Рыжую Кромку. Мы, кстати, уже подходим. Видишь холм? Вот там она начинается.

Я присмотрелся. Впереди, сквозь изрядно поредевший лес, виднелся пологий склон невысокого холма. Деревья вокруг него росли как-то странно: их стволы были искривлены и отклонены, словно они годами пытались отползти прочь от этого места. Мы подошли ближе, и я почувствовал как температура повышается еще сильнее. Тепло поднималось от земли ощутимыми волнами. Подлесок вообще исчез, а вместо привычных папоротников и мха землю покрывала низкая, жесткая трава рыжеватого оттенка. Стало светло, потому что деревья больше не закрывали солнце.

Мы взобрались на холм. Грэм хотел мне показать Жаровню с высоты и я аж присвистнул. Среди леса, в низине открывалась длинная и широкая долина, где почти не росло никаких деревьев — только различная мелкая растительность. А главное, то тут, то там бурлили лужи и изредка вырывались снопы явно горячей воды — прямо гейзеры, только в миниатюре. Земля внизу была иссохшейся, с глубокими и толстыми трещинами, в некоторые из которых и нога целиком влезет. Если, конечно, неосторожно ступать.

— Спускаемся. Как видишь, Проплешина немаленькая, — сказал Грэм, — Вширь — тысяча шагов, в длину — в несколько раз больше. Под ней проходит огненная жила, поэтому весь этот участок леса, сколько себя помню, всегда таким был.

Я кивнул и осторожно сошел с холма, однако нам еще предстояло преодолеть крутой склон. Проплешина и ее бурлящие лужи начинались именно там. Словно лес, да и сама земля отгородились от этого места, выдавили его.

— Одарённые с Даром Огня часто приходят сюда, — добавил Грэм, когда мы спускались, осторожно придерживаясь за засохший кустарник на склоне. — Здешняя жива для них как… ну, как для тебя лесная жива. Только им такое место помогает лучше ощутить свой Дар, развить его, почувствовать сродство с огнем. Это очень полезно, возле обычного костра такого не ощутишь.

— В этой части Кромки только одно такое место? Ты упоминал только его.

— Тут, возле Янтарного, одно, а те, что есть дальше, уже к нашему поселку не относятся, — Грэм помедлил и вдруг усмехнулся. — Кстати, та девица, на которую ты раньше слюни пускал… как её… Эйра. Небось тоже изредка сюда ходит, учитывая её Дар Огня.

Я поморщился. Воспоминания Элиаса об Эйре были… неприятными. Я, честно говоря, и позабыл о ней. Как позабыл бы и о Гарте, да он сам напомнил о себе.

— Я что-то тут вообще никого кроме нас не вижу. — ответил я.

— А это уже, Элиас, из-за того, что это место ослабло — Жила, выдохлась. Раньше тут был такой жар, вдохнуть нельзя! А теперь сам видишь… Возможно потому, что она стала слабее, сюда редко приходят наши кузнецы. Хотя им полезно бы…

Я кивнул.

— Что-то не помню, чтобы Эйра спешила куда-то устраиваться, — заметил я, уж это я знал из воспоминаний Элиаса, — Ни в гильдию, ни в помощники кузнецу.

— Ну… — протянул Грэм, — Возможно все дело в том, что ее Дар не так уж и хорош. В кузнецы в помощники идут те, у кого действительно неплохой Дар. Главное там — стабильность Дара и объем духовного корня. Думаю ее отец бы не отказался от помощи. Но такие как Эйра скорее будут помогать в гильдии алхимиков — там больше любят молоденьких девушек. Да и им не нужно портить лицо, дышать гарью и гробить здоровье в кузне. Хотя я встречал за жизнь и парочку женщин-кузнецов. Выглядели они правда… не так как Эйра.

Грэм вздохнул.

— А в гильдии алхимиков ей что делать? — спросил я.

— В смысле «что»? — удивился Грэм, — Помогать таким алхимикам как Марта. С мощным Даром ее бы точно взяли в столицу и сделали настоящего огневика, а значит Дар у нее не настолько мощный. Те, кто послабее, как отец Эйры, и кто любит ремесло — идут в кузнецы, а вот те, кто ни туда, ни туда — идут в гильдию. Даже женщина с слабым даром огня может быть полезна. Как ты думаешь, Марта регулирует огонь и его интенсивность? Понятно, у нее есть и обычные приспособления, но для мощных зелий всегда используется помощник с соответствующим Даром. Тот мальчишка, ее ученик, он именно за это и отвечает — ты что, не заметил его почерневшие пальцы?

Я отрицательно покачал головой. На парнишку я тогда вообще не обратил внимания.

— А надо было, — покачал головой Грэм, — Такие пальцы чаще всего у работающих с Даром Огня — они забывают о том, что они вовсе не неуязвимы к огню, и всегда лезут руками слишком… глубоко. При этом волдырей или ожогов ты у них не увидишь.

— Запомню. — кивнул я. — И это вся польза от огневиков? Просто стабильный огонь?

Сам я уже раздумывал, что для моих небольших экспериментов скоро сделаю небольшую спиртовку. Да, для больших варок она не подойдет, но для небольших и качественных — самое то. Тот самый контролируемый огонь, которого добиться на больших объемах невозможно. А вкупе с самодельным термометром это будет уже набор начинающего алхимика.

— Конечно нет, Элиас, — спрыгнул Грэм и мы ступили на край Проплешины, — Огонь Одаренных другой, он позволяет создавать более мощные эликсиры и зелья и повышать их качество. Я не знаю как это работает, но обычно алхимики, — те, у кого есть такая возможность, — подбирают под себя слабеньких огневиков. От них ведь немного требуется — поддерживать огонь и всё, причем обычно несильный.

— Вот как… Значит, их зелья лучше в том числе и из-за таких вот помощников? Дело не только в личном мастерстве?

— И в нем тоже, не недооценивай. Пусть я и сказал, что Марта не лучше самоучек, но ты же знаешь, что это не так — она отличный алхимик, и тому же Хабену до нее далеко. Просто она… дрянь! Вот и всё.

Грэм сплюнул и его слюна, упавшая на высохшую почву, тут же зашипела и испарилась.

А я почувствовал жар под ногами.

Мы спустились.

Я взглянул вдаль и увидел как воздух дрожит и мерцает, искажая очертания дальнего края проплешины. Пахло сухой землей, раскаленным камнем и чем-то сладковато-горьким.

И повсюду всё было рыжее: рыжие листья, рыжие стебли, рыжая земля… даже камни, выступающие из почвы, имели характерный медный оттенок.

Я взглянул на ближайший куст и, приглядевшись, различил небольших жуков с медно-красными панцирями, которые неторопливо ползали по листьям, поблескивая на солнце.

— Медноспинники, — сказал Грэм, перехватив мой взгляд. — Безобидные жуки, которые жрут огненную крапиву. Они единственные существа, которым от нее ничего не делается.

Прямо как мой мурлык, — мелькнула мысль. И вот ему, похоже, было не очень хорошо в этом месте. Он тяжело дышал и с опаской выглядывал из корзины. Впрочем, влияние этого горячего воздуха стал ощущать и я. Теперь стало понятно, зачем Грэм взял столько воды и тряпки.

А еще я чувствовал насколько же стало тут тяжело Виа и моим мутантам. Словно весь этот воздух душил их. Горячая среда просто не подходила для растений, привыкших к тени и влаге Кромки. Надо было их оставить наверху, вот только кто ж знал, что им даже в корзине будет плохо? Похоже, придется использовать захваченную воду и для них. Да и может надолго мы тут не задержимся.

— Пошли. — кинул мне Грэм, и взял в руку метательный кинжал, во второй он держал топор, — Немного поохотимся, а потом заберем огненную крапиву — совместим приятное с полезным.

Глава 9

Мы двигались медленно, осторожно выбирая куда ставить ногу. Земля под ногами была сухой и растрескавшейся, местами проваливалась под весом, и я быстро понял, почему Грэм не торопился — где-то земля была буквально задубевшей, а где-то рассыпалась. С чем это было связано — непонятно.

Уже через десять шагов я ощутил, как начал накатывать жар, его приносило оттуда, из глубин Проплешины. От некоторых порывов было ощущение, словно кто-то открыл заслонку огромной печи и направил поток горячего воздуха прямо в лицо. Каждый вдох давался чуть труднее предыдущего. Насколько же тяжело там, в середине?