Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию (СИ) - Руд София - Страница 54

— Но тогда же будет резня! — охает Жансу, будучи уже морально измученной под утро. — Они не станут...

— Станут, — тихо отвечаю я, а голос хрипит от усталости. Но разум работает чётко. — Я сотни раз слышала и своими глазами видела, насколько преданы солдаты генералу. Если они поднимутся, то это все усугубит. Император осознаёт угрозу своей власти из-за воинов, преданных вовсе не ему и не кронпринцу, и тогда… он может лишить Хагана жизни.

Последние слова хрустят в горле, а после вновь наступает давящая тишина.

— Значит, нужно как-то убедить их не действовать, пока ситуация не станет понятной. Но если император решит казнить генерала раньше? — разрывается Мело.

— У нас есть люди в столице, преданные генералу?

— Что? — охает Мело

— По твоим глазам вижу, что есть. Вели им быть наготове, но не заниматься самоуправством. Я иду во дворец, — велю Мело, а он вместо того, чтобы ответить, смотрит на меня так, будто у меня глаза вместо рта заговорили.

— Зачем вам во дворец? — наконец-то выдавливает он из себя. — Там опасно. Хозяин велел вас защищать. Я отвезу вас на в тайное логово или на заставу. Вы будете в безопасности.

— Отведи меня во дворец, или я сама найду путь, — стою на своём. Чувствую, что должна поступить именно так.

— Но там опасно, а вы женщина!

— Я жена генерала!

— Разве одной ногой не в разводе? — раздаётся голос в коридоре.

Наставник Диен. Вернулся, наконец-то? И где только был, когда тут мир вверх ногами переворачивался? А сейчас стоит, наблюдает за всем с такими же больными огоньками в глазах, какие были у богини.

— Это сейчас имеет значение? — только и говорю ему.

Не знаю, что у него на уме, да и разбираться некогда. Тороплю Мело, и тот обещает сделать всё, как я сказала. Однако, когда я возвращаюсь, будучи одетой для визита во дворец, сообщает, что портальный проход прямо до дворца заблокирован из-за волнений в столице.

— Где ближайший?

— Окраина столицы.

— Там найдём карету? — выстраиваю план в голове, чтобы не отвлекаться на эмоции, но предчувствие чего-то страшного накатывает все сильнее.

— Да. Пойдёмте, — торопит меня Мело, Жансу порывается с нами, но я прошу её остаться с Диеном и предупредить в случае опасности с помощью артефактов.

— Удачи вам, госпожа Шэр, — кидает нам вслед Диен, а затем бормочет что-то невнятное, в духе "Не люблю проигрывать в спорах, но этот случай, кажется будет исключением".

Он настораживает меня всё больше, но едва мы оказываемся на окраине столице, думать приходится о другом. Будь я не на взводе, то разглядывала бы причудливые дома с резными деревянными наличниками и яркими черепичными крышами, над которыми гордо вздымаются дымоходы, выпуская в серое небо витиеватые дымные узоры.

Но сейчас думаю только о том, что конкретно буду делать во дворце и как туда попаду. Пустят ли меня вообще?

Да, знаю. Там я тоже могу погибнуть, но оставаться в стороне не буду.

Мы с Мело тратим почти полчаса, чтобы найти свободную карету. Потрёпанная повозка с облезлой краской и уставшей лошадью наконец-то соглашается доставить нас к дворцу.

Она, пошатываясь, едет по каменным дорожкам. Снаружи как-то слишком тихо. Чувство какой-то беды нарастает всё сильнее. Прошу извозчика поторопиться.

Дворы за окном сменяются большими домами в два и три этажа. Люд шумит и почему-то стягивается к площади перед дворцом. Один, второй, третий... поднимают голову к небу. И эта картина кажется мне до боли знакомой.

— Дальше не проехать, — сообщает извозчик, а затем шипит себе ругательство под нос, после которого звучат самые страшные слова. — Алый снег?

Чёрт!

Вырываюсь наружу, Мело за мной, хоть и не понимает, что происходит. А вот я знаю, я это уже видела!

Кидаю взгляд на дворец и застываю... Белый флаг над тремя башнями и высокой каменной стеной.. Всё в точности как и в моем видении.

— Император мертв! — с ужасом шепчет Мело, а с пасмурного неба срываются хлопья снега.

Красные хлопья. И их всё больше и больше...

И теперь их замечаю не только я, но и все вокруг.

— Алый снег! Знамение! Проклятие! Сын убил короля! Отцеубийца! — орут люди, толпясь на площади.

— Генерал Смерть! Это он! Он сегодня был здесь! А вчера он убил императрицу!

— Не говори, коль не знаешь! Наш генерал единственный, кто поистине достоин трона! — ругаются в толпе.

Сердце застывает. Я смотрю на нарастающее безумие, на ворота, которые скоро откроются, и там будет Хаган в крови, если верить видению. Нет...

Хаган не стал бы!

— А это не она? Жена генерала Смерть? — орёт кто-то из господ в дорогих одеждах, и десятки колючих взглядов впиваются в меня.

Страх бьёт под коленям.

Лапы разъярённой толпы тянутся ко мне. Я вижу лютую ярость во взглядах незнакомцев, их оскаленные лица, и безумие, порождённое страхом. И все они говорят о каком-то проклятии. Тяжело дышать. Сердце рвётся из груди.

— Я не должен был вас слушать! Я прикрою, уезжайте! — Мело хватает меня, дёргает назад, но я вырываю руку.

Должно быть, я в край обезумела, но злость пробирает так, что я взбираюсь на борт повозки. Подошвы туфель скользят, но я не сдаюсь. Рывок.. и леди Лира Шиен оказывается на самой крыше этой кареты.

Под ногами скользко от алого снега, но я поднимаюсь смело и гордо. Кидаю злой взгляд на толпу, явно не ожидавшую от леди такой выходки. Да что там. Я и сама не ожидала.

Но меня трясёт от этого моря злобных лиц. Трясёт от холода. От страха. От ярости!

— Не смейте обвинять генерала Хагана Шэра в смерти императора! — разрывает мой голос гул толпы. — Если бы вас не ослепил страх, вы бы сами это увидели! Вспомните, кто защищал вас от врагов?! Вспомните, как ваши дети, служившие у него на заставе, отзывались о нём! Сравните порядки дворца и застав! Сравнили? Вспомнили?! А теперь скажите, как вы смеете обвинять такого человека в отцеубийстве?! — с гневом рычу на толпу.

Она затихает, а мне всё мало. Накипело, блин!

— Дворец обошелся с принцем Хаганом не по справедливости! Он имел право возненавидеть эту жизнь и всех людей, но защищал вас! И это ваша благодарность?! Хотите крови – пролейте мою! Я знаю своего мужа и ставлю голову на отсечение, что он не трогал отца-императора! А если бы и тронул, то для того, чтобы защитить вас! — выкрикиваю свою последнюю боль, и толпа застывает.

Тишина. Острая. Колючая. Давящая. Взгляды буравят меня. Оценивают. Люди переглядываются. Кто-то кивает. Сомнения расползаются по толпе.

Женщина рядом с каретой опускает голову. Старик трет лоб. Юноша сжимает губы в тонкую линию. Стыд расходится кругами.

Шёпот. Перешёптывания. Одобрительные кивки. Кто-то поднимает руку. Поддерживает.

Скрип. Громкий. Резкий. Все головы поворачиваются. Мое сердце замирает. Двери дворца. Открываются.

— Генерал Смерть! Там генерал Смерть! — прокатывается по толпе.

Толпа затихает. Задерживает дыхание. Кто-то падает на колени заранее. Кто-то отступает назад. Вся площадь затихает, ведь там в тени дворцового проема, стоит фигура, знакомая до боли в сердце.

И это сердце замирает, а после пропускает удар, когда Хаган делает шаг вперёд, выходя на свет.

Все как в том проклятом видении… Строгое выражение лица. Кровавые разводы на его белой рубашке. Снег окрашивает его темные волосы алыми крапинками. И пальцы в крови…

Но это не он! Я знаю! И магия мне не нужна!

А вот люди не знают…

Смотрят на него со страхом. С благоговением. С почтением. Кто-то опускает голову, признавая власть. Кто-то пятится назад, будто увидев демона. Женщины прикрывают рты руками. Мужчины напрягаются, готовые кто бежать, кто сражаться.

И Хаган видит всё это. Его взгляд внимательно скользит по толпе, а затем, найдя меня, останавливается. Глаза прищуриваются, брови изгибаются.

Ещё бы… Лира Шиен стоит на карете. Уверена, он слышал, что я кричала. Должен был слышать. А теперь путь видит. “Я верю тебе”, — говорю ему взглядом.