Моя Академия 7 (СИ) - Син Евгений - Страница 2

— Тот, с которым ты встречался в городе? — уточняет Олеся.

— Да, он, — подтверждаю. — Вообще не ждал от него звонка.

— Чем-то можем помочь? — сразу же уточняет девушка.

— Знаешь, наверное, нет, — отказываюсь. — Просто нужно будет решить небольшие сложности. Это недолго.

— Ну ладно, — неуверенно отвечает Олеся и кидает взгляд вглубь коридора. Видно, что ей хочется еще немного поболтать, но пора на занятия. — Тогда я побежала, иначе опоздаю. У нас сегодня первое занятие у физрука — сам понимаешь.

— Здорово, что я его пропущу, — не скрываю улыбку.

— Не уверена, что здорово. Он тебя и так недолюбливает, — не соглашается девчонка. — Его распоряжения директора вообще, судя по всему, не волнуют. Ты бы с ним поаккуратнее. Ладно, надо сообщить ребятам, что я тебя встретила. — Олеся ждет, пока я кивну.

В общей сети раздаётся голос девушки:

— Ларион нашёлся, всё в порядке, — сообщает она остальным.

— О, здорово, — откликается Макс.

— Я тут. Живой, — сразу вношу ясность. — У меня небольшие проблемы, которые желательно решить за сегодняшний день, поэтому на парах не ждите. Меня ангажировал на помощь Пилюлькин.

— Нормально, мы теперь не волнуемся, — слышу голос Марины. Народ в чате соглашается с необходимостью. — Если что, Аглая ведёт чёткий точный конспект всех занятий, так что не переживай. Потом, как освободишься, сможешь спокойно всё прочитать.

— Спасибо, ребята. Ваша поддержка очень кстати. — Улыбаюсь про себя. Почему нет? На самом деле приятно, когда ты не один.

Олеся быстрым движением целует меня в щеку и убегает на пары. Замечаю, как в мою сторону идет директор.

— Здравствуйте, Генрих Олегович, — здороваюсь. Удивительно, что сегодня он расхаживает по Академии в странном гражданском одеянии.

Директор смотрит на меня с интересом, будто впервые увидел, но тоже здоровается. Не обращаю на это никакого внимания — ночь у него явно была долгая. Бегу к Пилюлькину.

— Ларион, доброе утро, — здоровается со мной целитель, как только захожу в целительскую. — У меня для тебя две новости.

— Кажется, я уже в курсе одной из них, — отвечаю. — Мне позвонил юрист.

— Быстро, быстро, — улыбается целитель.

— Как вы это провернули? — интересуюсь.

— Без особых заморочек, — отвечает Пилюлькин. — Каюту взял из нашего резерва.

— Какого резерва? — не понимаю.

— Что ты как маленький, честное слово? — обращается ко мне целитель. — Академия торгует ингредиентами. Я в свою очередь немного воспользовался своим положением. Теперь связать твоего отца с Академией просто так не получится — контрабандисты люди осторожные. Все цепочки к аренде той каюты, в которой его нашли, давно уже оборваны.

— Что я вам должен за это? — задаю логичный вопрос.

— Нет, Ларион, — машет руками Пилюлькин. — Каюта резервируется на любом рейсовом дирижабле. Как минимум, одна под наши цели, а то и больше. Просто получилась небольшая задержка, а с учётом стазиса, вообще никакой проблемы. Все всё знают, но без конкретики. Если глубоко не копать, то вообще ничего не нароют.

— А если глубоко? — уточняю.

— Ну, а глубоко — не та птица, — усмехается целитель. — Теневой оборот ингредиентов — слишком налаженное дело, чтобы туда пускали кого угодно. Скажу тебе так: в итоге окажется, что на непонятной станции твой отец зашёл сам. Сам занял каюту и заперся в ней. А пара свидетелей прекрасно это подтвердят. Он и сам не сможет сказать ничего другого, так как память за последние дни у него отсутствует, как я и обещал.

— А что с ритуалом на его теле? — спрашиваю. — Там же вся кожа изрезана рунами и знаками.

— Ну, тут главное было нарушить структуру, — поясняет Пилюлькин. — С помощью твоей крови мы начали это делать. Когда ты ушел, мне эта идея никак не давала покоя. А ведь логика-то есть. Мы с тобой убрали только один механизм, но процесс шел дальше. Ритуал поддерживал сам себя. Когда я начал искать, то понял, что ритуал создан для работы с детьми конкретно этого человека.

— И ритуал работает против детей? — уточняю.

— В этом я как раз и разобрался, — отвечает целитель. — Кому твой отец насолил — непонятно. Я так понимаю, что основная задача — уничтожить не его самого, а его потомство. Местами задача уже исполнена. Больше детей у твоего отца быть не может. И кровных родственников осталось всего пять человек.

— Удивительно, — говорю. — Троих я знаю. Себя и двух моих братьев.

— Ну, — пожимает плечами Пилюлькин, — у всех свои тайны. Встретишься потом с отцом — будет, что обсудить.

— Я подумаю над этим, — отвечаю.

— Кровных родственников там немного, — продолжает целитель. — Основная задача ритуала — уничтожить потомков. Об этом я прочел в записях некроманта. Основная идея была очевидна. Попробовал сделать подмену.

— Что попробовали сделать? — переспрашиваю.

— Ну, кровавую куклу, — объясняет Пилюлькин. — Через неё обычно перетягиваешь разные болезни с человека. Конечно, если они заработаны магическим образом. Сложная технология, и не особо принимается в обществе. Хотя, не понимаю, почему… А тут мне показалось хорошим вариантом использовать именно её.

— И что вы сделали? — продолжаю расспрашивать.

— Сделал твоих двойников, — слишком спокойно рассказывает целитель. Так, будто занимается этим каждую неделю. — Они умерли, и проклятие сразу перестало работать. Собственно, мы же нашли его ещё в первую итерацию по выполнению условий. Остальные условия нашёл в дневниках. Нет, когда сейчас рассказываю, вообще ничего сложного, всё ясно и понятно. Но тогда, конечно, голову поломать пришлось.

— Я вам очень благодарен, Константин Иванович, — искренне благодарю целителя.

— Да, есть за что, — кивает Пилюлькин. — Но, на самом деле, мы с тобой как-нибудь потом посчитаемся. Не уверен, правда, что счёт будет в нашу пользу, — смеётся он. — Но Академия своих не забудет. Да и Генрих Олегович будет присутствовать сегодня на нашей работе с бойцами. Поэтому пока расслабься, директор ещё не пришёл.

— А я еще удивился, что никого из студентов нет, — признаюсь.

— Ну, нельзя же их постоянно привлекать, — пожимает плечами целитель. — В качестве аврала — это нормально. В качестве дежурства тоже. Но не десять же человек. Это уже порочные идеи. И так тебя постоянно срываем с занятий.

— Да я вроде успеваю, — не сильно расстраиваюсь по этому поводу.

— Да, знаем, знаем, — улыбается Пилюлькин. — У тебя обучение в процессе идёт куда эффективнее, чем на обычных занятиях. Прямая практика, как-никак. Мы уже поняли, что тебя лучше погружать в прикладные вещи.

Получается, что преподы не просто меня используют. Ещё умудряются выстроить учебную программу, исходя из условий. Думаю, не только для меня одного. Вполне возможно, что каждого студента допиливают исходя из склонностей самой личности.

А ведь это многое объясняет. Вот, почему Алекс работает нашим куратором, хотя еще не достиг возраста выпускника. Видимо, тоже изучают навыки парня по направлению работы с персоналом, лидерства, ответственности и так далее. И та девчонка из целителей, она же еще студентка, но уже допущена преподавать. Майя, Олеся, тот же Кормак… Даже маркиз — и то отдельная работа.

Начинаю вспоминать все больше людей и подобных случаев. Понимаю, что наш общий поток — скорее, фикция. Похоже, с каждым работают в том числе индивидуально. Просто занимаются разные преподаватели. Всего парой слов и парой дополнительных занятий направляют каждого студента к чему-то своему. Интересно, что в глаза вся эта нехитрая схема вообще не бросается. Только сейчас понимаю, почему со мной столько возятся.

И ведь действительно, исходя из обещаний директора, я уже сейчас опережаю заявленную программу первого курса. Дальше, кажется буду опережать еще сильнее. Если так посмотреть, то ничего серьёзного для этого не делал. Зато уже мог создавать стазис, щиты, росчерки. Неплохо отслеживаю ментальные атаки. Да и директор обещал дополнительно позаниматься.