"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Болдырева Наталья Анатольевна - Страница 189

Лезть же теперь в дымящую, простреливаемую с двух сторон машину смерти подобно!

Однако Дубянский, даже потеряв сознание, не выпустил ручной пулемет из цепко сжатых на телескопическом прикладе пальцев. Брезентовую сумку с дисками он также прихватил с собой при эвакуации — но та сорвалась с плеча при ранении… А вот пулемета начштаба так и не выпустил из рук.

Очень кстати! Я перекатился к товарищу, освободив ДТ из побледневшей руки начштаба. Прости брат, сейчас помочь ничем больше не могу…

Емкий диск на шестьдесят три патрона вставлен в пазы приемника. Сдвинуть флажок предохранителя в задней части ствольной коробки и передернуть рукоять затвора, досылая патрон в ствол… Все это дело пары секунд. Осталось лишь поплотнее вдавить сошки в землю на обочине дороги, слева — где нагромождение валунов дает какое-никакое укрытие! Только мне приходится развернуть тело именно вдоль камней, целясь вверх из неудобного для себя положения — скрутившись набок.

Впрочем, это неудобство есть наименьшая из моих проблем…

По дороге ведут огонь курды. По крайней мере, устроившие засаду облачены в курдские шаровары, накидки и чалмы. Опять же, спрятанные за пояса клинки… Наверняка это курды и есть. Уж очень ловко передвигаются они по лавовым скалам, от укрытия к укрытию — постепенно приближаясь к дороге… Также я успеваю отметить, что врагов не столь и много — и берут они не числом, а за счет хорошо организованной засады.

А еще в руках курдов удается разглядеть скоростные «ли-энфилд» — и спуск горцев поддерживают расчеты ручных «бренов»…

И вновь волна холодного ужаса накрывает сознание. Враг сближается с нами под прикрытием своих пулеметчиков, чтобы пустить в ход гранаты! И только потом горцы добьют уцелевших кинжалами… А ведь среди персонала мадсанбата есть и девушки. Те же самые подружки или просто сослуживицы Насти, оставшиеся в дивизии… Что будет с медсестрами и санитарками, если курды возьмут верх, думать не хочется — просто страшно. Германские нацисты в свое время догадались использовать страшную казнь на колу для наших сестричек из санбатов.

Но вряд ли смерть от рук озверевших горцев будет легче…

Все эти мысли и догадки промелькнули в моей голове за считанные секунды. Я ловлю на прицел ближнего ко мне курда — ловко перебегающего от укрытия к укрытию, и уже сжавшего в руках рубчатый корпус «лимонки»… Противник, вдохновленный успешным налетом, не слишком осторожничает — а опасность в моем лице он и вовсе не заметил.

Спасибо дыму, что замаскировал — и вдвойне спасибо, что стелется не по земле, а забирает выше. А то я бы уже задохнулся…

Целиться сквозь диоптрический прицел в скачущего по камням курда не так, чтобы просто. Но мне ведь и не нужно бить прицельными одиночными… Покрепче утопив приклад в плечо и вжав сошки в землю насколько возможно плотно, я открываю огонь. Бью короткой навстречу горцу, потянув ровную строчку пуль ему наперерез…

Нас разделяет метров сто пятьдесят, и целюсь я пониже пупка — так пули должны пойти в живот или в грудь.

Мне удалось верно угадать следующее укрытие, к коему перебегал горец — и ударить от груды камней навстречу; курд тотчас валится на землю! А я переношу огонь на пулеметчика, прикрывавшего спуск товарища…

Английский ручной «брен» (чешская «зброевка», выпущенная по лицензии!) оснащен пламегасителем — в отличие от моего ДТ… Но укрывшегося за валуном горца выдает воткнутый сверху магазин — да и сам пулеметчик высовывается аж по грудь. Наверняка еще не очень хорошо освоил новое для себя оружие… Враг опередил меня, верно угадав позицию по вспышке пламени на дуле «Дегтярева» — но резанул чересчур длинной и не шибко прицельной очередью. С двухсот метров пули пошли веером в разные стороны — часть полетела над моей головой, часть ткнулись в камни… Я ощутил этот толчок сквозь импровизированный бруствер — но уже и сам утопил спусковой крючок!

Зажал его на выдохе, отсекая экономную очередь в три патрона — а потом дал еще короткую, поправив завышенный прицел…

На сей раз я бил в неподвижную «мишень» — ведь вражеский пулеметчик замер на одном месте. Первая очередь все равно ушла выше цели — но чуть занизив прицел, я достал курда второй… Дернулась от удара голова горца — а огонь «брена» тотчас оборвался.

И сразу же я пополз вперед, меняя позицию — опасаясь удара крупнокалиберной пули ПТР… Впрочем, его так и не последовало. Как кажется, горцы просто оставили наверху тяжелые и габаритные противотанковые ружья! Думали, что острая необходимость в последних уже отпала… Но курды поторопились с выводами.

Явно поторопились…

Время, проведенное на стрелковом полигоне и опыт, приобретенный в боях прошлой осенью, дали свои плоды. Я успел срезать еще одного пулеметчика, а также пятерых спускающихся вниз горцев прежде, чем оставшиеся залегли… И прежде, чем сухо, вхолостую щелкнул боек. Все! Каким бы емким не был диск к ДТ, и как бы экономно я не тратил патроны, они кончились… Впрочем, атаку врага на своем участке спуска мне удалось тормознуть.

Временно тормознуть…

Но впереди и сзади уже гремят гранатные разрывы, доносятся воинственные крики курдов, ринувшихся в ближний бой. Значит, хотят не просто разгромить колонну и нанести поражение — но и физически уничтожить всех, кто в ней шел… Страшная догадка озаряет сознание — а не за моей ли головой идут горцы? Не ради ли меня была организована вся эта засада⁈

Бред, просто бред… А впрочем, даже если и так — то какая теперь разница?

Все еще прячась за валунами и прикрывшись побитым грузовиком от снайпера, я извлек из кобуры вороненый ТТ — с тоской вспомнив, что в наличии лишь одна запасная обойма… Продать жизнь подороже — вот и вся история, весь мой финал… Тоскливо, елы-палы!

Впрочем, предаться унынию как следует я не успел, заметив двух пригибающихся к земле девчонок-медсестер; они перебегают от машины к машине… За девчонок я как-то сразу испугался — ведь по «сестричкам» в белых, хорошо заметных халатах открыли огонь со склона! Девушки спешно бросились на землю — но вслед жертвам уже бегут курды с окровавленными клинками в руках.

— Да вы совсем охренели, мрази…

Кажется, горцы опьянели от вида вражеской крови и ощущения неминуемой победы — раз взялись за клинки. Вам же и хуже… От моего укрытия до залегших на земле девчонок метров тридцать пять — а расстояние до курдов стремительно сократилось до полусотни. Выждав еще секунду, я на всякий случай крикнул:

— Не вставайте с земли! Прижмитесь, буду стрелять!

Медсестры ничего не ответили, но и с земли не вскочили — зато курды разглядели нового противника… Один из них свернул было к камням, потянув из-за спины английскую винтовку; второй же упрямо продолжил свой бег. Я выбрал в качестве цели стрелка — и принялся лихорадочно нажимать на спусковой крючок «тэтэшника»…

Обойма вылетела в считанные секунды — и затвор замер в крайнем заднем положении; увы, на таком расстоянии точной стрельбы не случилось. Хотя ведь полсотни метров считается дистанцией прицельной дальности для ТТ… Но я старался, очень старался!

И сумел достать стрелка пулей в плечо, отбросившей его назад… Проблема лишь в том, что второй курд уже спугнул девчонок, погнав их прямо на меня.

Со склона вновь ударили выстрелы; бросив беглый взгляд на высоту, я заскрипел зубами от отчаяния — осмелевшие гранатометчики уже начали спуск вниз. Твари! Твари… Перезарядив ТТ, я высунулся из-за камня, открыв огонь в ближнего курда — однако первые пули пошли вверх от торопливой стрельбы. Да и пальцы мои невольно задрожали от адреналина, щедро бьющего в кровь… Все же я совладал с собой, и выпустил остаток обоймы точнее, занизив прицел — две пули ударили точно в живот горца, рискнувшего на перебежку под огнем.

Но и затвор ТТ уже вновь замер в заднем положении…

Все. Теперь точно все.

— А-а-а-а-а!

Отчаянный девичий крик привел меня в чувство; озверевший от ярости (а может, и наркоты) курд практически догнал своих жертв. Увы — прилетевшая со склона пуля ударила одну из «сестричек» в руку, бросив ее на землю… Раненая протяжно закричала — не то от боли, не то от страха за жизнь: до горца ведь остались считанные метры! И я, вновь закусив разбитую губу, рванулся наперерез выродку — ожидая, что очередная пуля свалит и меня…