"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Болдырева Наталья Анатольевна - Страница 190

Но, кажется, курды разглядели, что в моих руках нет никакого оружия — и решили насладиться зрелищем короткой схватки. Какие там шансы у безоружного русского против разгоряченного боем горца — уже пролившего первую кровь⁈ Да я и сам думаю, что шансов у меня не особо… Но сейчас это ровным счетом ничего не меняет.

— Оставь ее, донгуз!

Как же вовремя на ум пришло прозвание свиньи из тюркских языках… Страшное оскорбление заставило курда перевести на меня взгляд налившихся кровью глаз… И позабыв про девчонку, он скакнул ко мне, высоко воздев кривой кинжал для рубящего удара!

Но ведь это же шанс…

Я не замедлил бега — но в последний миг прыгнул в ноги соперника. Нырнув под начавший уже опускаться клинок… Столкновение, удар! И я опрокидываю врага на спину — успев обхватить его ноги под коленями.

Успев даже рвануть их на себя… И тут же рывок вперед — перехватить вооруженную руку курда!

Мне удается вцепиться обеими кистями в запястье противника — но тут же я сдавленно охнул, выпустив воздух сквозь стиснутые зубы… Умелый и резкий удар горца вогнал кулак под самые ребра! Сперва мне все же удается удержать захват — но еще один удар, и еще заставляют меня закричать от боли… И расцепить пальцы.

Курд же, рыча от ярости, освобождает вооруженную руку — и сбрасывает меня на землю… Мгновение спустя он уже завис надо мной, перехватив клинок обратным хватом — чтобы пришпилить к камням, словно какую букашку! А из широко раскрытой пасти горца удушливо пахнуло гнилью…

Но рычу от ярости и я — забыв обо всем на свете, кроме врага. Врага, чьей смерти я желаю всем своим естеством… Мой кулак выстрелил встречным ударом — и врубился в гортань курда; мне удалось даже скрутиться на земле, довернув плечо в выпад! Благодаря чему костяшки буквально вмяли кадык внутрь, едва почуяв сопротивление плоти… Враг на мгновение замер, выпучив глаза от ужаса — а ослабевшая рука его невольно выпустила рукоять кинжала. Последний рухнул мне на живот, лишь поцарапав кожу… В то время как жертва уже схватилась за сломанную гортань, не имея самой возможности сделать вдох.

Все еще не веря, что пришел конец…

Я рывком сбросил с себя задыхающегося горца — после чего схватился за приклад винтовки, чей ремень переброшен наискосок через корпус курда. Последний, однако, начал сопротивляться из последних сил… Крепкий гад! Умирает — но все равно пытается бороться!

Наверное, меня бы так и сняли в процессе «изъятия» оружия — завладев которым, я хотел еще немного побарахтаться…

Гул авиационных моторов до поры заглушала близкая перестрелка — а когда две «Чайки» И-153 сбросили высоту, заходя на атаку, реагировать было уже поздно… Батареи пулеметов ударили вдоль склона, выбивая курдов одного за другим! Спуск вражеских гранатометчиков прервался, горцы начали искать укрытия за камнями — но «Чайки», развернувшись в хвосте колонны, уже пошли на второй заход…

Я не смог сразу понять, откуда появились самолеты — словно Ангелы воинства Небесного, сошедшие на врага! И только спустя несколько секунд в голове щелкнуло: вот почему Дубянский так долго возился в машине, уже получив мой приказ эвакуироваться! Просто начштаба голову не терял — и связался с танкистами основной боевой группы, запросив помощи… А уже те обратились за поддержкой к летунам.

Вот где разница между профессиональным военным — и выскочкой навроде меня…

Что же — если моя догадка верна, то вскоре к нам на помощь подойдут и казаки; значит, есть шанс! Есть шанс уцелеть и отбиться… Я наконец-то сорвал трофейный винтарь с дергающегося в конвульсиях курда — и крикнул медсестре, бинтующей раненую подругу:

— Сестренка, иди сюда! Нужно хорошему человеку помочь, срочно помочь!

Держись, Василий Павлович. Помощь уже идет…

Глава 17

Капитан Генри «Гас» Марч-Филлипс тяжело столкнулся пятками с землёй, едва сумев спружинить при ударе — и тут же ветер рванул купол парашюта. Гас не сразу смог погасить этот рывок, едва удержавшись на ногах; натруженные мышцы отозвались резкой болью… Наконец, кэп справился с парашютом. И освободившись от лямок рюкзака, принялся спешно сворачивать купол и стропы — с целью как можно скорее замаскировать десантное снаряжение.

А между тем, перед внутренним взором капитана вновь и вновь всплывали сцены прыжка — зелёный свет в уютном нутре транспортника «Бристоль», нетвёрдый шаг к распахнутому люку… И ещё один шаг — уже в пустоту. Пугающую пустоту!

И содержимое желудка на этом шаге само по себе подкатывает к горлу…

Капитан был старшим по званию офицером из группы добровольцев, отобранных в обычных общевойсковых частях. «Покупатели», явившиеся в его часть, заманили Гаса обещанием славных ратных дел, возможностей для подвига… Ну и конечно, будущими наградами! Они попали точно в цель — рутина общевойсковой службы настолько достала довольно возрастного (32 года, как никак!) холостяка, не нашедшего себя ни в армии, ни в семейной жизни, что Гас вцепился в предложенную возможность всеми руками.

И вот теперь он находится в учебном центре в Перхам-Дауне — и только что прошёл через третий для себя прыжок… Треклятые прыжки! Все бы ничего, но эти прыжки…

Гасу понравилось в учебном центре — серьезно, очень понравилось. Наверное, его юношеское желание пойти в армию было продиктовано тем, что в армии служат лишь крутые парни с нехилыми пушками — и они в любой момент готовы пустить их в ход! Такой представлялась армия в сознании молодого парня — но холодные казармы быстро выдули из Генри Марч-Филлипса юношеский максимализм… А учебные стрельбы с их строгим до абсурда регламентом и обязательными подсчётами израсходованных патронов, да поиском стрелянных гильз… Короче, мечтал Гас совершенно о другом, но деваться было уже некуда — и спустя годы службы он и сам гонял солдат из-за утерянной гильзы с такой яростью, будто эти самые гильзы отлиты из золота!

Но теперь — теперь все стало по другому. В Перхам-Дауне отобранные командованием добровольцы стреляют вообще из всего, из чего можно стрелять! От привычных винтовок Ли-Энфилд до офицерские револьверов «Смит энд Вессон», «Веблей» и «Энфилд». В ход также пошли автомат «Ланчестер», ручной пулемёт «Брен», снайперская версия Ли-Энфилд… Стрелянные гильзы на стрельбище никто не считает, ими усеяна вся земля — а когда идёшь к мишеням, то гильзы хрустят под ногами, словно осколки стекла.

От классической стрельбы, впрочем, довольно быстро перешли на ведение огня по движущимся целям. В роли каковых выступает и специальное оборудование на стрелковом полигоне — вроде подвижных или вскакивающих попеременно мишеней. И «тарелочки» для стендовой стрельбы, взмывающие в воздух одна за другой… Да бойцам позволили сходить на охоту с винтовками, угробив десяток другой уток!

Славно тогда поужинали…

Куда более сложными, даже изматывающими были тренировки под началом майора Чарли Брауна — снайпера, прошедшего окопы Первой Мировой и служившего в «скаутах Лоувэта». Этот заслуженный офицер гонял своих подопечных до седьмого пота, заставляя правильно маскироваться — и передвигаться сотни метров по каменистой земле исключительно ползком. Он учил правильно выбирать укрытия — и ждать в них, практически не шевелясь, часами! Пока, наконец, снайпер по команде майора не делал один единственный выстрел… И если тот мазал с трехсот метров, то вновь полз, и вновь ждал следующего шанса поразить мишень!

Но стрельбы в была лишь также частью подготовки. Так, каждый доброволец в Перхам-Даун проходил курс минно-взрывного дела — начиная от метания простых в использовании «лимонок» системы Миллса, до закладки мин противотанковых, противопехотных, сооружения растяжек… Отдельно изучалась конструкция мощных фугасов — и дистанционные взрыватели, вроде взрывателей натяжного действия или взрывателей с часовым механизмом.

Саперное дело Гас не шибко уважал, но никогда не отлынивал — как и от ежедневных кроссов, тренировок физической подготовки, спаррингов с товарищами. Как и многие британские офицеры, Генри был знаком с боксом… Но «спарринги» зачастую проходили с макетами холодного оружия в руках. Например, макетами траншейных ножей компании «Чарльз Клеменс», оснащенных кастетами — и завоевавших признание солдат в окопных схватках… Тут первых бойцов британского «коммандос» гоняли унтера, прошедшие мясорубку боев на Сомме — и нередко после спаррингов приходилось уже боевыми клинками дырявить холодные свиные туши!