Проклятье академии Ардман, или Все равно ты будешь мой (СИ) - Винтер Ксения - Страница 20

Кея укоризненно покачал головой.

— Вы совсем не понимаете, о чём я вам говорю, да? — с какой-то непонятной усталостью спросил он.

— Не понимаю, — подтвердила я. — Да, я нарушила правила и готова принять назначенное вами наказание — оно вполне справедливо.

— Вирайн? — декан повернулся к своему другу, словно просил у него помощи.

— А что Вирайн? — пожал плечами тот. — Ты её декан.

— А ты — её наставник, — с необъяснимым злорадством в голосе парировал Кея. — Вот и наставляй!

Мужчины несколько мгновений сверлили друг друга взглядами, а затем профессор Кьет сдался.

— Хорошо, она — моя головная боль, — неохотно признал он. — Но тогда остальные студенты с их протухшей кашей в головах вместо мозгов — твоя проблема.

— И я ей займусь, — заверил его в свою очередь Кея и посмотрел на меня. — Свободны, адептка Лоуи. Увидимся на ужине в беседке.

— А как же браслеты?

Кея посмотрел на меня, как на дурочку.

— Адептка Лоуи, вы, что же, думаете, я подобного рода артефакты у себя в кабинете храню? — декан фыркнул на подобное предположение. — Уверяю вас, антимагические браслеты не входят в число артефактов повседневного использования и, следовательно, находятся в хранилище, и для их получения мне нужно письменное разрешение ректора.

— То есть вы пойдёте к Алваро и обо всём расскажете? — ужаснулась я.

— Ректору Фейтману, — сухо поправил меня декан, наградив строгим взглядом. — Но, да, я обязан доложить ему о происшествии и аргументировать необходимость применение столь серьёзного артефакта.

— Прошу вас, не рассказывайте ему об этих дурацких оскорблениях! — взмолилась я. — Скажите, что мы поссорились с этим Питери на фоне личной неприязни, я вспылила и напала на него.

— С чего бы мне врать ректору? — удивился Кея, с подозрением уставившись на меня. — К слову, ладно, мне вы не захотели рассказываться о своих проблемах с одногруппниками. Но почему ректор до сих пор об этом не знает?

— Да потому что он воспользуется этим, чтобы отчислить меня из академии! — воскликнула я. — Мне и так стоило огромных усилий убедить его разрешить мне здесь учиться. И я не собираюсь терять это место! Плевать на оскорбления, издевательства и то, что я не подхожу для боевого факультета. Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы остаться здесь! Наизнанку вывернусь, если потребуется, но не сдамся и докажу всем, что достойна.

Вирайн с Кеей обменялись быстрыми взглядами.

— Похвальный настрой, — кивнул профессор Кьет. — Возможно, из вас даже выйдет толк.

Из его уст это прохладное замечание звучало как самая лучшая похвала, и я счастливо улыбнулась, после чего спросила у декана:

— Так вы не расскажете ректору о случившемся?

— Ограничусь общими фразами, — пообещал тот. — Но вы в свою очередь пообещаете, что если моральный прессинг усилится или кто-то перейдёт от оскорблений к физической агрессии, вы непременно сообщите или мне, или профессору Кьету.

— Обещаю, — откликнулась я, готовая согласиться на какие угодно условия, лишь бы сохранить неприглядные слухи в тайне от крёстного.

— Значит, по рукам, — кивнула Кея. — А теперь выметайтесь, адептка Лоуи. И я искренне надеюсь, что больше по подобному поводу мы с вами здесь собираться не будем.

Ссора

Естественно, Алваро не мог оставить без внимания сообщение о том, что я напала на одногруппника, так что в семь часов, вместо того, чтобы пойти на ужин в компании декана и профессора Кьета, я оказалась на ковре перед крёстным.

— Ну, и что это за новости? — весьма неубедительно изображая строгого ректора, спросил Фейтман, сверля меня пристальным взглядом. — Почему твой декан пришёл ко мне с заявлением выдать ему антимагические наручники в качестве наказания для тебя?

— Мне казалось, магистр Кея должен был тебе объяснить, из-за чего назначил мне наказание, — пожала я плечами и, несмотря на то, что сесть мне никто не предлагал, подошла к столу и опустилась в кресло для посетителей. — Я поссорилась с одним парнем и пульнула в него огненным шаром.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — укоризненно покачал головой Алваро. — Ты считаешь нормальным для разрешения конфликтной ситуации использовать боевую магию?

— Не считаю, — заверила я его. — Однако в тот момент я действовала на эмоциях и не подумала о последствиях. Если тебя это успокоит, декан уже провёл со мной воспитательную беседу, я осознала свою вину и согласилась принять наказание. Так что можешь воздержаться от нотаций.

Алваро тяжело вздохнул.

— Порой твоё поведение меня пугает, — сообщил он бесцветным голосом. — Ты ведь была таким хорошим ребёнком! Но, кажется, мы с твоим отцом избаловали тебя сверх меры.

Я недовольно поджала губы, сдерживая рвущиеся наружу слова.

— Ну, чего молчишь? — всё не унимался Алваро. — Неужели нечего сказать?

— А что я должна ещё сказать? Посыпать голову пеплом и упасть на колени, вымаливая прощение? Всё, что нужно было, я уже сказала декану. Повторяться не вижу смысла.

Алваро наградил меня недовольным взглядом, а затем вытащил откуда-то из-под стола небольшой резной ларец, в котором на атласной подложке обнаружились довольно стильные серебряные браслеты, покрытые вязью рун.

Без лишних вопросов я протянула руки, и крёстный защёлкнул браслеты на моих запястьях, с помощью заклинания заставив замочки исчезнуть — теперь, как и обещал декан, снять их без посторонней помощи я не смогу.

— Можешь идти, — коротко велел Алваро, убирая ларец на подоконник.

Поклонившись, я поспешно покинула его кабинет. В коридоре меня ожидала Мина в неизменной компании Алана, который ходил за моей телохранительницей буквально по пятам.

— Как всё прошло? — с искренним беспокойством спросила она.

— Нормально, — сухо ответила я.

Мне было неприятно наблюдать за тем, как Алан оказывает ей весьма однозначные знаки внимания. А сейчас, после достаточно трудного в эмоциональном плане дня, я предпочла бы и вовсе не видеть эту сладкую парочку.

— Это правда, что декан решил ограничить твою магию с помощью антимагических браслетов? — в свою очередь спросил Алан.

Вместо ответа я продемонстрировала ему новые украшения на своих запястьях.

— Тебе не стоило нападать на Александра, — хмуро заметил Белинус. — Он, конечно, не самый приятный в общении человек и порой перегибает палку, но пытаться сжечь его заживо…

— Слушай, а не пошёл бы ты куда подальше, защитник сирых и убогих? — гнев мгновенно вскипел в груди и вырвался наружу неконтролируемым потоком злых слов. — Я твоего мнения не спрашивала! Строишь глазки Мине? Вот и строй дальше! А меня не трогай!

— Элли… — подруга шагнула ко мне и протянула руку, видимо, чтобы ободряюще похлопать по плечу или обнять, однако я резко отбила её ладонь и отскочила в сторону, как от прокажённой.

— Не трогай меня, — отрезала я. — Если бы ты выполняла, как следует, свою работу, а не крутила хвостом перед Аланом, я бы не оказалась в таком положении!

— Не смей с ней так говорить! — тут же встал на защиту своей пассии Белинус. — Никто, кроме тебя, не виноват в случившемся. Так что не надо перекладывать свою вину на других.

Это стало последней каплей. Слёзы брызнули из глаз, и чтобы не показывать свою слабость, я круто развернулась и стремглав бросилась прочь.

Неожиданный защитник

Убежать далеко я не успела — в конце коридора, ведущего к кабинету Алваро, меня за руку схватил Коерт, буквально из ниоткуда возникший рядом со мной.

— Элли? Что случилось?

В голосе юноши слышалась искренняя тревога, но само его появление в столь «удачное» время, причём уже в который раз, вызвало у меня лишь глухое раздражение — в памяти сами собой всплыли слова Алкура о то, что Хонгсвангу доверять нельзя. И теперь мне начало казаться, что Хайот в своих предостережениях не так уж и неправ.

Я резко выдернула руку из чужого захвата и наградила парня колючим взглядом.