Космическая сага: Восхождение из пепла колоний (СИ) - Шаравин Максим - Страница 44

Яр кивнул и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Я улыбнулся, прижав к себе Аврору:

— Мне надо в душ и одеться.

Она засмеялась и встала с моих колен:

— Хорошо. Тогда давай собираться.

Пока я принимал душ, мысли крутились вокруг предстоящего разговора с Мстиславом. Что он скажет? Каков итог его встречи с семьёй?

Выйдя из душа, я быстро оделся в свежую форму.

Мы отправились в нашу мини‑столовую, где для нас уже накрыли стол. Аромат свежеприготовленных блюд наполнил помещение — видимо, Яр распорядился подать что‑то особенное после моего долгого сна.

— Пахнет восхитительно, — заметил я, усаживаясь за стол.

— Надеюсь, вкусно, — улыбнулась Аврора. — Ты, наверное, ужасно голоден?

— Ещё бы, — я взял вилку. — Двенадцать часов сна — это, конечно, хорошо, но теперь организм требует компенсации.

Мы приступили к обеду. Аврора рассказывала о своих учениках, о том, как они волновались из‑за слухов о моём ранении, но старались держаться стойко. Её голос звучал тепло и живо, а жесты невольно подчёркивали каждое слово — она показывала, как малыши сжимали кулачки, стараясь быть храбрыми, и как старшая девочка взяла на себя роль утешительницы. Её слова помогали отвлечься от тревожных мыслей, хотя я понимал: через час будут новости, и какими они будут, пока не ясно.

Закончив трапезу, я отложил приборы и окинул взглядом остатки блюд — новый повар, которого нашёл Яр, явно превзошёл себя: запечённые морские гребешки в пряном соусе, мясо гигантских зайцев, салат из лунных водорослей и свежий хлеб с золотистой корочкой.

— Пора, — я поднялся из‑за стола и протянул руку Авроре. — Пойдём.

Она вложила свою ладонь в мою, и мы вместе вышли в зал для совещаний.

— Я пойду, не буду вам мешать, — тихо сказала Аврора, увидев, что в зале уже сидят Марк и Игнат. Они обменялись с ней короткими кивками — в их взглядах читалось уважение и лёгкая улыбка понимания.

— Хорошо, — я слегка сжал её руку, задерживая на мгновение.

Аврора внимательно посмотрела мне в глаза. Её пальцы слегка дрогнули в моей ладони.

— Можно я перееду к тебе? — она покраснела и опустила глаза. — Не хочу больше ночевать одна.

Я на мгновение замешкался, поражённый её искренностью. В груди разливалась тёплая волна — столько в этом простом вопросе было доверия и уязвимости. Потом улыбнулся и, обняв её, поцеловал в лоб.

— Конечно. Только… Каюта у меня маленькая. Давай переедем в другую? — предложил я.

Она радостно закивала, и в её глазах заблестели слёзы счастья.

«Яр, Аврора переезжает ко мне. Нужна каюта побольше», — мысленно обратился я к Яру.

«Наконец‑то, — я услышал в его голосе удовлетворение. — Каюта давно готова. Андроид‑помощник покажет Авроре и перенесёт все ваши вещи».

Я, конечно, удивился, но решил поговорить с Яром позже — слишком хорошо он всё предугадал.

— Иди, андроид‑помощник покажет тебе новую каюту и перенесёт наши вещи, — тихо сказал я Авроре.

Она кивнула и направилась к выходу под внимательными взглядами Марка и Игната. В её походке появилась новая лёгкость — она почти летела, едва касаясь пола.

Я же направился к ним за стол. Игнат, заметив моё настроение, усмехнулся и подмигнул, а Марк тактично сделал вид, что изучает тактическую карту на голографическом дисплее.

— Ну что, князь, — начал Игнат, постукивая пальцами по столешнице, — готовы к разговору с Мстиславом?

Я сел, выпрямился и посмотрел на Игната:

— Да, Игнат.

В это время вошли Георгий и Рэттен и быстро направились к нам.

— Мой князь, — кивнув всем в знак приветствия, заговорил Георгий, — у меня есть свежие разведданные, которые могут вас заинтересовать.

— Рассказывай, — произнёс я. Марк с Игнатом тоже внимательно посмотрели на возбуждённого Георгия.

— Только что мой информатор в Королевстве Габсбургов сообщил: в столице, Императорском граде Инсбрук IV, по голографической связи состоялись переговоры между королём Габсбургов Фердинандом XXX Габсбургом и королём Дома Валуа Луи‑Рене де Валуа. О чём был разговор, он не знает, но сразу после него король Фердинанд XXX приказал договориться о переговорах с Королевством Гедиминовичей — и начать подготовку двух эскадр для ведения войны.

Я откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное. В зале повисла напряжённая тишина. Марк непроизвольно сжал кулак, а Игнат беспокойно провёл рукой по коротко стриженным волосам.

— Два флота… — тихо произнёс я. — Это не демонстрация силы. Это подготовка к серьёзной кампании.

— Может, это просто угроза? — предположил Марк. — Чтобы надавить на Гедиминовичей на переговорах?

— Возможно, — кивнул Георгий. — Но пока точной информации нет.

Марк нахмурился:

— Если Габсбурги и Валуа договорились… Не против ли нас?

— Либо они нацелились на что‑то третье, — возразил Игнат.

Я постучал пальцами по столешнице. Картина складывалась тревожная.

— Георгий, — обратился я к главе разведки, — свяжись с информатором ещё раз. Узнай, какие именно эскадры мобилизуют. Тяжёлые линкоры? Или лёгкие крейсеры с истребителями? И уточни, не было ли каких‑то перемещений войск внутри «Горного хребта». Может дело в нём, и мы зря волнуемся?

— Информатор уже работает в этом направлении, — кивнул Георгий. — Надеюсь в ближайшее время мы получим более точную информацию.

— Хорошо, — я обвёл всех взглядом. — Сейчас будут переговоры с Мстиславом.

Глава 20

Звёздная система «Сокровищница Гермеса». Планета Гермес‑I «Лазурный Трон». Дворец Трёх Лилий — резиденция наместника Дома Валуа.

Луи ходил по своему рабочему кабинету из одного угла в другой, меряя помещение широкими нервными шагами. Его сапоги глухо стучали по мозаичному полу, а тени от канделябров дрожали на стенах, повторяя резкие движения короля. Марсель, сидя за массивным письменным столом из чёрного дуба, пытался его успокоить:

— Луи, успокойся. Таким образом наши проблемы не решатся.

Луи остановился и резко повернулся к главе дипломатического ведомства и разведки Дома Валуа. Его глаза горели гневом, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались.

— Скажи, Марсель, — произнёс он низким, напряжённым голосом, — как так вышло, что все наши расчёты последнее время ошибочны? Что мы делаем не так? Ведь мы считали, что Оболенские не пойдут к Ратибору, а придут к нам. А в итоге всё вышло наоборот! — Луи в конце повысил голос, и эхо его крика отразилось от высоких сводов кабинета.

— Я разбираюсь, Луи, — спокойным, почти бесстрастным голосом ответил Марсель. Его пальцы аккуратно разглаживали складки на карте, разложенной перед ним, словно это могло навести порядок и в хаосе политических интриг.

В дверь тихо постучались.

— Кого там ещё принесло⁈ — выругался король, резко развернувшись в сторону входа.

Дверь тихо открылась, и вошёл помощник Марселя — молодой человек с бледным лицом и тревожным взглядом. Он склонился в почтительном поклоне:

— Ваше величество, срочно донесение с территории Оболенских, — помощник протянул королю лист бумаги и сразу выскользнул за дверь, как только король выхватил его.

Луи схватил листок и быстро пробежал его глазами. Его лицо покраснело от ярости, жилы на шее вздулись, а пальцы так сильно сжали бумагу, что она затрещала. Развернувшись, он бросил лист на стол перед Марселем.

Марсель взял донесение, расправил и прочитал его. Спокойствие мгновенно покинуло его лицо — оно побледнело, брови сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию. Он медленно поднял глаза на Луи.

Король и глава разведки молча смотрели друг на друга. В этой тишине слышалось только тяжёлое дыхание Луи и тиканье старинных напольных часов в углу кабинета. Наконец, Луи, немного успокоившись, подошёл к столу и нажал на кнопку вызова слуги.

Спустя несколько секунд маленькая дверка, спрятанная за тяжёлыми шторами, открылась, и оттуда бесшумно выскользнул слуга — невысокий, юркий человек в тёмно‑синей ливрее.