На пути Войны. Трилогия - Мокроусов Николай - Страница 29

– В первый раз, когда я был на пляже, я подумал, что хорошо было бы очутиться здесь, и в доме я услышал, как Агата крикнула про улицу, и я подумал об этом месте, и вуаля – мы тут. Так что, скорее всего, надо просто подумать о том, где я хочу быть.

– Есть лишь один способ проверить, – сказала Эрида и взяла меня за руку, затем посмотрела на меня горящими от азарта глазами.

– Ну что ж, поехали, – и как только эти слова сорвались с моих губ, мы оказались возле дома, где на крыльце сидела Агата, а рядом с ней стоял Мордрем, который, судя по всему, до нашего появления получал нагоняй от супруги. Эрида закатилась смехом от восторга, ей явно понравилось мерцать. Слыша ее заразительный смех, мне и самому стало весело. Затем мой взгляд устремился на Агату, которая, улыбаясь, смотрела на беловолосую Эриду. Следом я посмотрел и на Мордрема, он был как всегда серьезен и непоколебим словно скала. Спускаясь по ступеням, он сказал, что нам следует прогуляться и кое-что обсудить с глазу на глаз. Услышав слова своего отца, Эрида быстро подошла к Агате, а ее лицо было полно волнения. Агата взяла ее за руку и что-то сказала, от чего ее белоснежное лицо снова стало спокойным, как и раньше, а я повернулся и пошел вслед за Мордремом в сторону леса. Мы шли все вперед и вперед около пятнадцати-двадцати минут. Все это время Мордрем хранил молчание, он не произнес ни звука, лишь изредка он останавливался и, словно прислушиваясь, замирал, а затем продолжал идти. Вскоре мы оказались перед каменным утесом, а вокруг стояли стволы деревьев, ну а точнее то, что от них осталось. На некоторых из них были отчетливые следы когтей, словно кто-то раздирал их в клочья, пока те не валились, будто срубленные.

– Ну, вот мы и пришли, – нарушив молчание, грозно произнес Мордрем.

– Пришли? Но куда?

– В место, где я учился контролировать свое проклятие. В место, где с моей помощью ты обуздаешь свои дары. Ведь судя по твоей тогдашней физиономии, когда ты раздробил мне руку, ты явно этого не планировал, ведь так?

– Да, не планировал и хотел бы…

– Извиниться? Вот тебе первый урок дитя, запомни, не стоит приносить извинений, если ты ни в чем не виновен, в отличие от меня, я вел себя неподобающе и оскорбительно. И посему, это я приношу свои извинения за недостойное поведение. А теперь приступим к обучению и до тех пор, пока ты не разберешься, как ими управлять не смей даже руки резко поднимать, а в доме так и вообще даже дышать слишком часто не смей, намек понял?

– Да, я понял, – ответил ему я, находясь в приятном удивлении.

– Ну что ж, тогда приступим.

Летели дни, а за ними и недели, которые все вместе складывались в месяцы тренировок и наставлений под надзором опытного и очень мудрого наставника в лице Мордрема. Он учил меня всему, чему только мог: как биться, мыслить, как контролировать свой гнев и свои новые силы. Поначалу я очень подозрительно и с недоверием приглядывался ко всем ним и к тому, что они делали. Мне были странны и непонятны их мотивы – эти люди совсем не знали меня, они не знали кто я такой, но все же приняли меня к себе и были очень добры ко мне, так как никто и никогда не был добр за всю мою жизнь. Конечно, со временем узнав их истории, я понял и осознал, что их доброта была искренней и безвозмездной, потому что все они прошли через настоящий ад. И они как никто другие понимали, что такое безысходность, когда тебе не на кого положиться в этом враждебном мире. Да и вообще то, что со мной произошло, как собственно и вся моя поганая жизнь, все это было просто ничем по сравнению с тяжёлыми жизнями этих людей. Их истории, которые они со временем поведали мне, врезались в мою память и уже вряд ли я когда-нибудь смогу их позабыть, забыть их лица полные боли от воспоминаний, что были так свежи, словно произошли с ними совсем недавно, их глаза и слезы в них.

Глава 9. Чужая среди своих, свой среди чужих

Как же так вышло? Почему я не предвидела этого чудовищного исхода, этого предательства? Как же так? За одно мгновение я лишилась двух самых дорогих мне созданий. «За что, Дарий? За что ты так со мной?», – плача задавала я вопросы пустоте.

Я сижу тут на пляже, вода, как всегда ласкает мои ступни и меня охватывает чувство вины, и неспроста, ведь это я влюбилась в него, в этого…

«За что ты так со мной!? ТАК-ТО ТЫ ОТПЛАТИЛ МНЕ ЗА МОЮ ЛЮБОВЬ!?» – кричала я, не в силах сдержать своих эмоций. «Война, брат мой, прости меня за то, что не послушала и не смогла уберечь тебя!».

В этот момент я услышала голос Голод:

– Сестра, ты нужна нам.

– Ты нашла его? – спросила я Голод, не оборачиваясь к ней, чтобы не показать своих слез.

– Нет, он словно сквозь землю провалился, должно быть, его кто-то скрывает.

– Что? Как? Как это возможно?

– Завоеватель объяснит тебе все лучше меня, он ждет тебя рядом с телом нашего брата.

Мерцание. Оказавшись в зале для переговоров, я вновь увидела Войну. Он лежал в луже собственной крови и от этого вида во мне словно что-то сломалось. Возле него стоял Завоеватель, склонив свою голову.

– Я привела ее, брат, – сказала Голод, пройдя чуть вперед.

– Где он? Куда он мог бежать, куда отправиться? – не поворачиваясь в мою сторону, нахальным тоном задавал мне вопрос за вопросом Завоеватель.

– Не смей говорить со мной подобным тоном.

– Не говорить с тобой подобным тоном? А каким же тогда? Наш брат мертв и его убил не кто-то, а твой смертный, и мне совершенно не понятно, как ему это удалось! Хотя, все начинает складываться в единую картину, – сказал Завоеватель, словно на него снизошло озарение.

– Что ты имеешь в виду? Объяснись! – тут же потребовала я.

– Не так давно он пришел ко мне и попросил об услуге.

– Какой услуге?! – не выдержав, закричала я.

– Он попросил перенести и забрать его из странного места, куда я не смог проникнуть и, кажется, теперь я догадываюсь, куда и зачем. Помните артефакт, с помощью которого лишили сил наших братьев и сестер?

– К чему это ты? – видимо, так же как и я, не понимая, о чем говорит Завоеватель, спросила Голод.

– К тому, что, судя по всему, Дарий смог достать этот артефакт и с помощью него не просто убил, а вобрал силы нашего брата.

– Что за бред? Это невозможно, этого просто не может быть! – не могла я поверить в то, о чем говорил нам Завоеватель.

– Невозможно? Может, тогда ты объяснишь, почему ты не смогла убить его одним ударом? Ведь от его головы не должно было остаться абсолютно ничего, а он просто отлетел, вместо того, чтобы отправиться в ад, где ему и место. И его побег… он мерцал, дорогая сестра, мерцал, как и мы.

– Это невозможно! Как? Откуда? – я все никак не могла поверить в слова Завоевателя.

– Видимо ваша встреча была не случайна, а может он задумал все это после того, как ты поведала ему о наших обязанностях, кто знает, – сказала Голод, пожав плечами.

– Почему ты не дал убить мне его? Почему?

– Прости, Смерть, я не хотел, что бы ты лишила его жизни, а потом мучилась, терзая себя мыслями о содеянном. Я… я хотел уберечь тебя, хотя бы от этого, ведь сейчас тебе, должно быть, и так не сладко. Так что, скажи мне, куда он мог отправиться? У него есть семья?

– Да, у него есть брат, насколько мне известно. Я найду его.

– Нет, сначала приди в себя, позаботьтесь о теле Войны, а я отправлюсь на поиски, а заодно разузнаю об этом артефакте больше. Открой портал к месту, где живет его брат.

Я взмахнула рукой и сделала так, как попросил Завоеватель – открыла портал.

– Вот и хорошо, Голод, побудь с ней, и не отходи от нее ни на шаг, я вернусь, как только что-нибудь узнаю, – сказал Завоеватель перед тем, как войти в портал.

И мы остались одни посреди залы, где лежало тело нашего брата, а я все мучила себя вопросом «Как он мог поступить так со мной?». Странно, ведь еще с утра я любила его до беспамятства, а теперь ненавижу его всем своим естеством. А он любил меня вообще, или…