Одержимость. - Рэд Майя - Страница 10

Эва резко посмотрела на меня, ее глаза забегали, и, приблизив свое лицо ко мне, она прошептала:

– Пожалуйста, не произноси это имя при мне и ни при ком другом. Поверь, оно того не стоит.

Странно все это, подумала я. Но задавать вопросы дальше не стала.

Через некоторое время раздался голос педагога:

– Доброе утро! Встаем лицом к станку. По два тандю крестом, затем плие и полупальцы. Добавка в конце пордебра из стороны в сторону, вперед и назад. Поехали. И!

Мы с Эвой встали и повернулись к станку, положив руки на палку по ширине своих плеч. Заиграла музыка. Начался урок.

– Ухх…

Я обессиленно упала на свой коврик. Да уж из формы я немного все-таки вышла. Эва стояла надо мной и жадно глотала воду.

Когда я немного остыла, то подогнула ноги к себе. Эва выпила всю бутылку, сняв балетки и надев чуни[2].

– Ну что, пойдем? У тебя на сегодня есть планы? Мы могли бы сходить куда-нибудь и поболтать.

– Я бы с удовольствием, но сегодня я очень устала от обилия информации и волнения. К тому же мне еще надо забрать документы из отдела кадров. Давай завтра сходим куда-нибудь, если ты будешь свободна, – спросила я.

– Без проблем! Для тебя я всегда свободна. Может, дашь мне свой номер телефона?

– А у меня там сим-карта моего города еще стоит. Я пока не знаю, где мне купить новую, – ответила я.

– Давай тогда завтра, когда пойдем гулять, заодно зайдем на рынок и поменяем тебе сим-карту, – сказала подруга.

– Отличная идея. Так и сделаем, – ответила я.

Я собрала свои вещи обратно в сумку. Мы встали и вышли из зала. Зашли в лифт и поехали обратно на третий этаж.

– Не хочешь в столовую зайти? Умираю с голоду, – сказала она.

Я вспомнила, что с самого утра еще ничего не ела, так как не любила завтракать. Живот заурчал, но у меня еще были дела.

– В другой раз, мне пора. А ты иди и подкрепись за меня, – сказала я.

– Ок! Вот, держи мои ключи. Когда будешь уходить, закрой комнату и оставь ключи в замке.

– Хорошо, спасибо,

Развернувшись ко мне, Эва поцеловала меня в щеку и, сказав «Аста ла виста, бейби!», осталась в лифте. Я же вышла из него и отправилась в гримерку. Зайдя, я быстренько переоделась. Распустила свои длинные волосы до поясницы. Разложила купальник и трико на батарею сохнуть. Надела сзади свой маленький рюкзак, сложив наушники вовнутрь. И вышла из комнаты, закрыла дверь и оставила ключ в замке. Вызвала лифт и спустилась до нулевого этажа. Прошлась в правую сторону и поднялась по ступеням на первый этаж. Постучавшись в кабинет отдела кадров, я вошла внутрь. Женщины, что сидела утром по центру, не было. В комнате был лишь мужчина, он поднял голову и посмотрел на меня:

– А, это вы. Клементина уже ушла, но оставила на своем столе ваши документы. Можете их забрать. На этом все, – сказал он.

– Хорошо, благодарю вас, – ответила я.

Подойдя к столу Клементины, я сначала забрала свой паспорт и положила его в рюкзак, а затем взяла документы в руки.

Складывать документы в рюкзак не хотелось, иначе они бы смялись. Оставив их в руках, я пошла к лестнице.

Спускаясь, я думала о том, как хорошо прошел мой первый день.

До выхода из театра оставалось примерно девять шагов, как вдруг меня оттолкнули с такой силой, что я ударилась об стену здания. Мои документы выпали из рук и полетели в разные стороны. Не до конца придя в себя, я услышала свой голос.

– Аккуратнее надо быть, козлина! – крикнула я, как мне казалось в пустоту.

Но затем впереди увидела силуэт человека, который остановился на издавшемся мною слове «козлина». Прищурившись я поняла, что это был мужчина. Вот слепой индюк! Я понимаю, людям свойственно торопится куда-то, но не до такой же степени, чтобы сбивать других с ног.

Мужчина тем временем ничего не сказал, но обернулся, и на его губах читалась ухмылка. Он был в черных джинсовых брюках и черной майке с рукавами, а на глазах надеты были очки. Они были ярко-синего цвета и с внешней стороны зеркальные. Как если бы кто захотел увидеть глаза обладателя очков, то увидел бы лишь свое отражение в них. Мужчина тем временем отвернулся и пошел дальше.

Придя в чувство, я собрала валяющиеся на полу бумаги и пошла к выходу из театра.

Кто этот чертов мужчина? Задумавшись я вспомнила цитату из фильма «Криминальное чтиво»:

Забыть что-то настолько интригующее – это тщетная попытка.

В зале сегодня находилось меньше народа, чем вчера. Пришли три девушки, из которых я узнала Аду, и я помахала ей рукой. В ответ она улыбнулась и кивнула. Остальных двух я не знала, но подмечала себе их внешность. Девушка в красном купальнике и черной юбке, стоявшая у правого станка, была маленького роста. У нее были светло-русые волосы и очень бледная кожа. Глаз я не видела. Она стояла спиной ко мне и разминала ноги в плие по второй позиции. По центру сидящая женщина была достаточно взрослой на вид, скорее всего, ей в районе тридцати восьми лет. Изящная брюнетка. Безусловно, приятной внешности, со стройной фигурой. Хотя ноги ее были слишком мускулистые. Осанка же была безупречна, овальное лицо, светло-карие глаза и вздернутый кверху нос. В ней я узнала приму-балерину, которую в первый раз увидела на сайте театре.

Мужчин в зале было двое. Заметив Роберто, который мне подмигнул, я отвернулась от центрального станка и посмотрела в сторону своего, где неподалёку от меня стоял другой мужчина. Опираясь на станок локтями, он держал телефон, уткнувшись в экран. Я сразу подметила его симпатичную внешность, смогла разглядеть его хорошо сложенное тело, высокий рост, черные, слегка вьющиеся волосы, обрамляющие овал лица, и чётко выраженную щетину.

Я так долго разглядывала его, что не заметила, как он посмотрел в мою сторону.

Ах, какие у него глаза!

Как расплавленный искрящийся изумруд, способный гипнотизировать любого человека рядом с ним. Тонкие, но заостренные черты лица, способные за секунду превратить очаровательного юношу в чертовски опасного, решительного мужчину. Поймав его взгляд, я не спешила отворачиваться. Даже хотела улыбнуться, но не успела. Он уже отвернулся обратно к своему телефону. В этот момент меня охватила досада. Хмыкнув про себя, я поспешно отвернулась.

Посмотрев на настенные часы, что висели у дверей зала, я подумала, что, возможно, Эва сегодня не придет или опоздает, так как до урока оставалось пять минут. К началу урока я уже довольно хорошо разогрела свое тело и поэтому, встав с пола, отодвинула свой коврик с вещами подальше от себя и подошла к станку. Сделав движение релеве для разогрева обоих ахиллов стопы, я подняла правую ногу и положила на станок.

В зал зашли Роса Мария Нуньес и Ворчун. Как же смешно его так называть. Время подошло уже к началу урока. Педагог дала разогревочную комбинацию. Не успела заиграть музыка, как раздался голос:

– Сеньора Роса Мария! Извините за опоздание. Пробки сильные. Могу я войти в зал?

Я повернула голову в сторону дверей, там стояла девушка с взъерошенными волосами, но собранными в шишку. Милое лицо овальной формы с чрезвычайно открытым и веселым выражением, этакая кошачья мордочка. Взгляд темно-карих глаз дружелюбный, без потайных мыслей, но, как мы знаем, внешность бывает обманчива. У нее был светлый блонд и рост примерно сто шестьдесят восемь.

– Нет, ты не можешь войти в зал. Оправдания мне ни к чему. Правила есть правила, – ответила Роса Мария Нуньес. – Продолжаем. И!

Музыка заиграла, и все приступили к работе. Я отвернулась, подумав про себя, что с этим педагогом нужно быть осторожнее. И следует к ней более детально присмотреться, чтобы не допустить ошибок.

– Сучка!

Услышав рядом ругательство, я повернула голову в сторону артиста, что стоял неподалеку. Он смотрел в стену перед собой и улыбался. Зачем он это сказал? Я невольно нахмурила брови, и в этот момент он повернул голову в мою сторону, посмотрев на меня. Его взгляд изумрудных глаз прошелся по мне снизу вверх, и, вскинув правую бровь, он снова отвернулся. Я не поняла его реакции. Прервав поток своих мыслей, я вернулась к движениям комбинации и занялась работой.