"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Буланов Константин Николаевич - Страница 286

— Кстати, — поинтересовался я, когда мы на всякий случай уже оделись, но всё ещё оставались в сладком расслаблении, — не знаешь, Кривулин собирается заменить кем-нибудь Хвалынцева?

— Понятия не имею, — удивилась Эмма вопросу. — Я от Сергея Юрьевича и разговоров о таком не слышала.

Так, стало быть, к поискам человека на место Хвалынцева Кривулин Эмму не привлекал, сам, надо полагать, ищет. Ну-ну, пусть ищет. Желать господину директору удачи в поисках я точно не стану — чем дольше в Михайловском институте не будет специалиста уровня Хвалынцева, тем нам с дворянином Елисеевым спокойнее.

Глава 22

Заманчивое предложение

— Так, Виктор Михайлович, по возвращении из института сразу ко мне, — с одной стороны, слова Денневитца двойного толкования не допускали. С другой — вот какой, спрашивается, смысл вызывать к себе тёзку перед отбытием в Михайловский институт и отдавать ему излишний приказ? Да-да, именно излишний, с таким же успехом надворный советник мог вызвать подчинённого и после его прибытия в Кремль. В общем, повод перемыть начальственные косточки у нас с тёзкой имелся вполне законный.

Единственное более-менее правдоподобное объяснение такому приказу мы после недолгого обсуждения увидели в том, что сегодня в институте должно произойти нечто такое, предупредить о чём коллежского регистратора Елисеева надворный советник Денневитц не посчитал необходимым, но достаточно важное для того, чтобы он пожелал получить отчёт о произошедшем как можно быстрее. Опять, опять играет Карл Фёдорович в какие-то свои тайные игры…

Действительность, однако, наши предположения подтверждать не очень-то и торопилась — ничего экстраординарного в Михайловском институте не происходило, всё шло по накатанной. Жандармы всё так же деловито встретили тёзку и прикрыли его захождение в институтское здание; Кривулин привычно сослался на свою занятость и с извинениями отправил дворянина Елисеева к Эмме Витольдовне; Эмма, как и вчера, едва мы с тёзкой к ней заявились, показала, что не против, если я поведу её в комнату отдыха; я тоже не стал оригинальничать и даму в комнату отдыха повёл; обошлось без каких-то особых новшеств и там.

Продолжилось пребывание дворянина Елисеева в Михайловском институте столь же предсказуемо — под руководством Эммы мы с ним вновь упражнялись в защите от чужого ментального воздействия, на этот раз намного более успешно, нежели вчера, но вот после начали копиться и отличия от вчерашнего, поначалу, впрочем, не столь существенные…

Началось с того, что мы с Эммой отправились обедать в столовую, где встретили тёзкину сестру. Она ещё оставалась в институте, домой собиралась уехать как раз сегодня — её муж как раз был по делам в Москве и планировал забрать супругу несколько позже. Какой-то неловкости встреча не вызвала — говорить за обедом о делах вообще и наших тайных делишках в особенности ни я, ни дворянин Елисеев, ни Эмма желания не имели, так что и Ольга никаких наших планов не нарушила, мы просто мило побеседовали и всё.

Продолжили накапливаться отличия и после обеда — Эмма сказала, что всё-таки надо заняться подготовкой дворянина Елисеева к преподаванию целительства, мол, подпольным нашим занятиям можно теперь предаваться в перерывах между другими делами, потому что принципиально защиту мы освоили и остаётся лишь совершенствоваться в скорости и чистоте её постановки, а за освоение тёзкой преподавательских навыков по её части с неё же и спросят, так что нечего ей бледный вид перед Кривулиным и тем более перед Денневитцем иметь. С чем тут спорить, мы с тёзкой не нашли, да не особенно и искали, поэтому со спокойной душой вверили себя в добрые и умелые руки нашей дамы.

Первым делом мы получили из этих самых рук список учебных пособий по анатомии и физиологии, каковые надлежало проштудировать будущим ученикам коллежского регистратора Елисеева перед началом учебных занятий под его руководством, и перечень вопросов для проверки усвоения теми учениками базовых знаний, что потребуются им в целительстве. По словам Эммы, Кривулин озаботился наличием некоторого количества этих книг в институтской библиотеке, она это наличие проверила, и никаких сложностей здесь не предвиделось. Ну да, если кто всё-таки прикопается к частым заходам Эммы в библиотеку, тоже будет неплохая отмазка. Книги, ясное дело, следовало изучить и самому тёзке — надо же ему иметь представление о том, что он будет спрашивать с учеников. Тут мы с дворянином Елисеевым ничего особенного не видели, то, что пришлось в своё время учить ему, было, насколько мы могли судить, посложнее — всё же тёзку Эмма учила настоящему целительству, а не расширенному оказанию первой помощи, осваивать которое предстояло его будущим подопечным.

— Витя, помнишь, с чего я начала твоё обучение? — спросила Эмма, когда тёзка закончил читать список обязательных к изучению книг и убрал его в карман. Витя — это у неё тёзка, если бы она спросила меня, был бы Виктор.

— Помню, конечно, — отозвался тёзка. — Ты объяснила мне разницу между высшим и низшим видами целительства и определила мою готовность к овладению высшим из них.

— Хорошо, — женщина улыбнулась. — Разницу ту самую, надеюсь, ты тоже помнишь, а определять способности учеников я тебя научу.

— И каким же образом? — тёзке стало интересно. Насколько мы с ним помнили, Эмма тогда устроила что-то среднее между осмотром и священнодействием.

— Вот сам сейчас и увидишь! — Эмма с лёгкостью встала и поманила тёзку пальчиком. — Пойдём!

И мы пошли… Эмма устроила нам великий поход — начала со своей помощницы, потом мы заглянули к Бежину, Николаше Михальцову, Ольге, другим институтским целителям. Каждого и каждую Эмма усаживала в кресло, и вместе с нами проводила их осмотр контактно-ментальным способом, а под занавес велела дворянину Елисееву осмотреть и её саму, для большей наглядности. Делалось всё это для того, чтобы тёзка научился видеть разницу между целителями низшего и высшего уровней, как и безошибочно этот самый уровень в каждом конкретном случае определять. Да уж, верно говорят, что опыт — лучший учитель. Особенно, когда рядом есть кто-то, кто этот опыт правильно растолкует. Ну, нам-то с тёзкой грех жаловаться — и опыт получили, и толковательницу искать не пришлось.

— Научился? — спросила Эмма больше для порядка, и так все и всё понимали.

— Научился, — для того же порядка ответил тёзка.

— Теперь давай решим, что с твоим обучением делать, — посерьёзнела она.

— То есть как это? — удивился дворянин Елисеев. — Учить меня, конечно!

— Знаешь, учить тебя будет несложно, но прямо сейчас я просто не смогу, — для пущей убедительности Эмма даже руками развела, но мы с тёзкой всё равно не поняли. Пришлось выходить на первый план мне, всё же у меня с Эммой отношения сложились более близкие.

— И почему же это? — удивился я.

— Сам подумай, — предложила она.

Я подумал. Ну да, мог бы и раньше сообразить… Как Эмма учила тёзку? Правильно, личным примером, на конкретных пациентах, а главное — уже после того, как определила для себя уровень нового ученика. А что из того может дворянин Елисеев сделать вот прямо сейчас? Правильно, ничего. Личный пример подавать некому, потому как учеников у него пока нет. Не может тёзка определиться и с уровнем отсутствующих учеников, и пациентов им показать тоже не может. М-да, как говорится, всё не просто, а очень просто.

И вот что, спрашивается, за бардак творится в Михайловском институте? Сколько уже времени Эмма водит за нос Кривулина с Чадским, а за компанию с ними и Денневитца, изображая серьёзную подготовку к обучению коллежского регистратора Елисеева, и вовсю использует это самое время для приятных встреч с любовником, а никто, что называется, ни ухом ни рылом! Или?.. Или тот же Кривулин всё понимает (а возможно, и знает), но старательно выдаёт себя за слепого и глухого? А что, этот может, я бы не удивился… В том, что госпожа Кошельная Виктора Михайловича должным образом подготовит и обучит, директор почти наверняка уверен, а с того, что пока никакого обучения нет, Кривулину, похоже, ни холодно, ни жарко. Сам-то он, уж не знаю почему, тоже не шибко торопится готовить тёзку к преподаванию, и если с него вдруг за такое спросят, всегда сможет перевести стрелки на Эмму: мол, в силу объективных причин (ремонт столовой, текущая работа, необходимость тщательной подготовки — нужное подчеркнуть) приоритет в работе с Виктором Михайловичем был на данное время отдан именно уважаемой Эмме Витольдовне.