Некромантами не рождаются (СИ) - Боброва Екатерина Александровна - Страница 50

— Не дергайся, я держу, — Сергей оттащил назад перевесившегося через край Тумана. Парень был обвязан веревкой, которую предусмотрительный Харт выдал им на всякий случай с собой. Второй конец они закрепили на нервничающем вальшгасе. Тот давно был готов убраться отсюда вместе с подругой, но двуногие почему-то медлили.

— Мне еще немного ниже надо, — пропыхтел фаттарец, сползая так, что ноги вздернулись вверх — Сергей едва успел сесть на них, придавливая.

— Еще немного — и ты к ним навстречу полетишь, — проворчал он.

— Вот буянит! — восхитился мужчина, приставив ладонь к глазам. — Досюда уже добивает жаром. Слышь, ты бы готовилась принимать трехсотого, — обратился он к Лиран. Та непонимающе посмотрела на некроманта.

— Черт, все время забываю, — скривился тот. — Парень, дай Бог, если дышит. Но подпекло его изрядно. Нужно что-то обезболивающее, ну и охлаждающее.

— Я поняла, — прикусила губу Лиран, сосредоточенно морща лоб.

— Сдыхла, соскальзывает! Быстрая какая. Никак не могу зацепить! — донеслось раздраженное из-за края.

— А ты выдохни, задержи дыхание и вперед свою нить заводи, — посоветовал Сергей.

— Без некромантов как-нибудь, — ответил Туман, но дыхание задержал. Склон был совсем рядом, и нить нужно было накинуть до того, как кошка начнет по нему взбираться.

— Давай же! — подогнал он сам с себя. Жар опалял лицо, и по коже, щекочась, катились капли пота. Нить, словно издеваясь, пролетела совсем рядом с кошкой. Та, словно издеваясь, играючи прыгнула на склон, и Туман с ужасом увидел, как огневик начал сползать с хребта твари.

— А-а-а! — крикнул он, почти выпадая из хватки некроманта. В каком-то безумном замахе, выворачивая руку из плечевого сустава, заставил-таки нить догнать кошку, зацепиться за шкуру. Кинул дополнительный импульс, и нить обвила Шильярда, сцепляя его вместе с кошкой.

— Все, вытаскивай! — выдохнул он, ощущая внутреннюю опустошенность. Выложился прилично — расстояние было критичным для контроля над нитью. Сам не понял, как вытянул — первый раз в жизни подобное проворачивал.

Его дернули за ноги, и под спиной оказалась твердая земля, которая тут же принялась сотрясаться в лихорадке.

— Так, хлопцы, по коням. Лиран, ты на Живку. Будешь страховать героя. Ну и лечить заодно. Справишься?

Девушка неуверенно кивнула, потом выдохнула и твердо произнесла:

— Да.

Сергей заглянул вниз, где Живка ловко втыкала в склон когти, заползая наверх не сбавляя скорости. Твердые участки она перепрыгивала, легко зависая на одной лапе.

— Скоро будут, — уведомил он остальных с гордостью. Хороший все-таки вышел у него питомец. Полезный. А что внешность страшновата, свои потерпят, а враги больше боятся будут.

Он посмотрел на огненное озеро, растекающееся на месте трещины, над которой еле различимым силуэтом билась, подыхая, змея.

И добавил:

— Пора убираться отсюда. Не хочу проверять до какой степени можно прожарить некроманта.

Первый же толчок поднял всех по тревоге. Отряд сгрудился у края, всматриваясь в центр котловины, над которой наливались розовым низкие облака. Оттуда, предупреждением, шел нарастающий гул.

Тряхнуло еще раз, и Харт приказал отступить от края. Чуть правее них склон дрогнул, начал сползать вниз, стремительно набирая скорость и катясь грязной массой из камней и песка. Еще пара таких оползней раскрасила стены пылевыми облаками.

Стоило бы укрепить выступ, на котором расположился лагерь, но Харта сейчас волновало другое.

Розовизна облаков приобрела желтоватый оттенок, поднявшийся ветер принес первую, еще слабую волну жара. Внутри всколыхнулась надежда, но Харт все еще отказывался верить.

— Разбудить, — приказал он, кивнув на Кельса, и бывшего жреца невежливо растолкали.

— Что чувствуешь? — поинтересовался Харт, присаживаясь перед ним на корточки.

Мужчина потерянно заморгал, заозирался вокруг и вдруг с силой пихнул Харта в грудь, вскочил с диким воплем:

— Иду, госпожа! — и рванул к краю.

Третий медленно поднялся, отряхнулся, глянул, как двое безмолвных с трудом удерживают взбесившегося карситанца и произнес неодобрительно:

— Жива еще. Долго тянут!

А тот продолжал биться, вопя про погибель госпожи и готовность пожертвовать собой ради ее спасения.

— Смотрю я на него и думаю, что наши стихии лучше таких вот, гм, господинь, — осуждающе произнес Таврис, вставая рядом с Хартом. Взгляд его, как и у всех сейчас, был сосредоточен на центре чаши. — Пусть они и чудят порой, но откровенно не принуждают. И уж точно не требуют кого-то убивать ради них. Отпусти мы сейчас этого бедолагу, он же себе шею свернет, сиганув с обрыва. И ведь не прислуживал ей. Боролся даже. А как почуял, так сразу преданным стал, — покачал головой капитан.

— Зачем мучаешь? — поморщился он от громких воплей.

— Хочу знать, когда сдохнет эта тварь, — ответил Харт. Даже сейчас, будучи далеко от четверки, он хотел держать ситуацию под контролем.

— Надеюсь, она кое-кого за компанию прихватит. Все равно ведь наполовину мертвец, — понизил Таврис голос, многозначительно повел бровями.

Высочество бросил быстрый взгляд на Касмейру, которая бесстрашно стояла на самом краю, взволнованно приложив ладонь к груди. Что же… Таврис не слепой. Было понятно — ложь Харта относительно чувств девушки к некроманту продержится недолго.

— Не советовал бы играть с такими словами, — так же тихо ответил Третий. — Вода влюбчива, а вот огонь нет. Один Девятиликий знает, сможет ли твоя дочь отдать сердце другому. Ты же не будешь ее неволить за нелюбимого идти. Хотел бы — давно уже замуж выдал.

Таврис яростно выпустил воздух сквозь зубы, глянул так, что стало понятно — Харт ударил по больному.

Земля под ногами снова дрогнула, мелко затряслась, следом раздался грохот от обрушивающихся склонов. На головы посыпался песок, полетели камни, и Харт поспешил распорядиться укрепить их площадку и выставить щиты.

А потом ветер резко потеплел, принеся с собой знакомую до боли волну запахов. Огневики застыли, неверяще прислушиваясь к себе. Фаттарцы недоуменно переглядывались. Затих бывший жрец, перестав рваться вниз.

Харт прикрыл глаза, с наслаждением втягивая в себя запахи пепла и гари, покатал появившийся на языке металлический привкус. Руки вдруг затряслись. Глаза защипало. Он вспомнил, с каким восхищением рассказывал Фильярг о рождении источника на Шакри-нару: «Словно еще раз стал отцом, брат», добавляя с нежностью: «Хоть и малыш, но бойкий! Едва нам зад не подпалил».

И вот сейчас на его глазах рождалось настоящее чудо. Судя по багровеющему небу, по проскальзывающим в облаках молниям, по трясущейся земле — малыш рождался гигантом.

— У меня получилось! — за спиной радостно заорал кто-то из парней.

Харту даже оборачиваться не нужно было, чтобы узнать, что там случилось. Улыбка тронула пересохшие губы. Он медленно поднял руку, раскрыл ладонь, призвал стихию — и крохотный, еще слабый огонек, ласкаясь, заиграл на коже — он тоже был рад вернуться к хозяину.

Харт моргнул — мир внезапно поплыл перед глазами.

«Твоя дочь тоже будет любить сладкое».

Скорей бы домой! Обнять жену, прижать к себе и… Нет, он не станет ее обнадеживать, пусть все идет своим чередом: огонек за огоньком.

— Собираемся, — отдал он приказ, и парни ответили восторженным ревом.

— Сработало! — артефакторша, не стесняясь, вытирала глаза пыльным рукавом, отчего ее лицо стало полосатым.

— Его высочество не верил, что получится. Говорил: мы на воздух взлетим. Нестабильность магического фона сломает защитный контур артефакта, а плотно ужатая в твердую структуру стихия…

Харт прислушался.

— Может резко дестабилизироваться при активации.

Он нервно сглотнул, повернулся всем корпусом к девчонке и уточнил осипшим голосом:

— Вы что, притащили сюда стихию?

— Самый верный способ создать источник, — пожала плечами Рована, шмыгнула носом и пояснила: — За столько лет тут вряд ли сохранились бы какие-то следы прежних источников, а на пустом месте простая активация силой не сработала бы. Так что мы рассматривали разные варианты. Подозревали — нечто блокирует возвращение стихий, иначе те давно бы уже вернулись, как только прошла нестабильность фона.