Некромантами не рождаются (СИ) - Боброва Екатерина Александровна - Страница 51

— Но та не уходила, — мертвым голосом произнес Харт, с трудом осознавая, что все это время главной угрозой были не мертвые и не жрецы, а вот эта мелочь с грязным лицом и покрасневшими от слез глазами.

Он поймал мерцающий в них фанатичный огонек и сам с себя разозлился. Жыргхва, как мог пропустить такое⁈ Вернется, не посмотрит на старшинство — Первому башку открутит. Вырастил себе смену, которая учителя переплюнет. Кайлес в юбке. Авантюризм и мозги — страшное сочетание. Наверняка, при себе носила столь ценный артефакт. Спала с ним… Пепел артефакторики!

— Мы считаем, что при падении небесного тела разлом возник не только на земле, но и в пространстве. Из него к нам могло проникнуть нечто и заблокировать собой прореху так, что та никак не могла затянуться. Отсюда и нестабильность: миры с разной магической наполненностью нельзя стабилизировать.

Харт глянул на девчушку с почти ненавистью. Он уже не мог беззаботно восторгаться рождением источника, понимая, чем именно они рисковали все это время…

— Да не переживайте вы так, ваше высочество, — Рована, наконец, заметила его состояние. — Мы приняли меры предосторожности. Артефактов было два. Один — активатор — получил Шильярд. Второй — наполнитель — хранился у меня.

Меры они приняли, — с тоскливым раздражением подумал Харт. Какие меры, когда никто из них не мог знать, как поведет себя артефакт на мертвом материке? Что станет с кусочком стихии, заключенном в камне? Экспериментаторы, пожри их пепел! Вот почему Первый так настаивал на том, чтобы он взял с собой его ученицу…

— Вон они! — раздался радостный крик, и Харт, забывая про артефакты и Первого, прислонил ладонь к глазам. Выругался — отвык от магии. Создал увеличительную линзу. Та показала три точки, стремительно отдаляющиеся от центра. Две силуэтами напоминали вальшгасов, третья плохо опознавалась. Пепел с ней. После познакомятся.

— Выдвигаемся, — скомандовал Харт. — Идем наверх по парам: фаттарец — асмасец. В цепочке шесть пар. Таврис, — он обратил предупреждающий взгляд на капитана, — тебя это тоже касается. Не до позерства сейчас.

Такиец глянул на осыпающийся и дрожащий, словно в горячке, склон, пожевал губу и кивнул, соглашаясь.

Харт, конечно, рисковал с подъемом, но ему не хотелось терять время, дожидаясь, пока вальшгасы поднимутся севернее, а потом, уставшие и измотанные, будут перевозить их наверх. Справятся как-нибудь сами. Да и рядом с пробуждающимся источником, у них больше возможностей.

Часть вещей пришлось бросить, остальные поделили среди мужчин.

— Первой пойду, — внезапно заявила артефакторша, еще и пролезла вперед, нагло отодвинув Харта с пути. Тот от неожиданности даже возмутиться не успел, а девчонка достала из сумки, с которой никогда не расставалась, мешочек, вытряхнула на ладонь россыпь чего-то мелкого и кинула с размаху на склон. На каменно-песчаных потеках вспыхнула ярким светом сетка, вплавляясь вглубь.

Рована махнула кому-то рукой…

— Извините, — мимо опешившего Харта протиснулась Касмейра. Девушка содрала с руки жемчужный браслет. Мгновенье — и на ее ладони сверкали ледяные штыри.

— Надолго не хватит, — извиняясь, проговорила девушка, — но мы должны успеть.

— Успеем, — заверил Харт, с предупреждением оглядывая своих.

Наверх они выбрались мокрые от пота. Сетка держала склон, но ползти по ходящей ходуном поверхности было непросто. Вдобавок нервировали стучащие по щиту камни. Мысль — защита лопнет и булыжник прилетит в голову — не отпускала.

Таврис выгрыз себе право идти третьим — за дочерью, помогая втыкать ледяные штыри в склон и вязать на них страховочную веревку. Артефакторша ползла по сетке, цепляясь за нее надетыми на руки когтями.

Харт подавил недостойное командира чувство зависти и… молча занял место где-то в середине цепочки.

Глава 19

Наверху они оказались вместе с подоспевшими вальшгасами и… Харт глазам не поверил — мертвая тварь раз в двадцать больше стала.

Покрытый пылью и копотью так, что одни глаза на лице сверкали, Сергей спрыгнул с вальшгаса. Под приветственные крики и похлопывания по плечам он подошел к такой же пропыленной Живке и звучно чмокнул кошку в нос.

— Красавица, моя! Вынесла-таки! — восторженно произнес некромант. Живка, ставшая ростом повыше вальшгаса, брезгливо сморщила морду и невежливо отвернулась: нежностей умертвие не переносило даже от хозяина.

Стоявших рядом огневиков тоже перекосило, и они дружно отодвинулись подальше — вдруг сумасшедший некромант заставит всех от радости целовать свою зверюшку. Рядом остался лишь Луньярд, вцепившийся в ногу друга, будто не веря, что тот жив.

— Целы! — выдохнул Харт, пересчитав глазами прибывших. Отметил полуживой вид Шильярда, бледность, сидящей за ним Лиран и ошалелый вид Тумана, у которого словно второе сердце обнаружилось. Со стороны так и казалось — парень то и дело касался своей груди, прислушиваясь к чему-то.

Им бы отдохнуть, — обеспокоенно подумал Харт. Даже у вальшгасов запыленные морды выглядели измученно — подъем явно дался им тяжело, один из зверей прихрамывал — потянул лапу, и Франтех осматривал ее, пытаясь понять — сможет ли зверь идти дальше.

Но времени на отдых не было — следовало как можно скорее убираться от зарождающегося источника.

Харт оглянулся — за время их подъема картинка разительно поменялась. Столб пепла, подсвеченный багровым, уходил в небо, расползаясь грибовидной шапкой. В его толще полыхали молнии — фиолетовые, ветвистые и пугающе частые. С каждой минутой темнело сильнее. Серая муть надвигалась, и первые хлопья пепла упали на плечи — мелкие и сухие. Дышать стало трудно, воздух царапал горло.

Кажется, им всем сегодня придется нажраться пепла, — мелькнула едкая мысль.

Где-то в котловине с глухим стуком рухнул, прилетев из центра, огненный сгусток размером с бочку, взметнув высокий фонтан искр. До них они пока не долетали, но источник набирал силу.

Рокот из чаши не стихал. Он был везде — в земле, в воздухе, отзываясь дрожью в груди.

Шильярда бережно сняли с кошки, девушка спрыгнула сама и тут же пошатнулась. Ее подхватили, усадили, и Тайса кинулась к опустошившей резерв подруге — поделиться силой.

— Как он? — поинтересовался Харт у склонившегося над огневиком целителя.

Тот ответил не сразу, однако мрачное лицо говорило само за себя, и сердце Харта болезненно сжалось.

— Не знаю, как она это сделала, — он кинул взгляд в сторону фаттарки, — но если бы не ее стабилизация, живым бы они его не довезли. Переломы ерунда — уже сращиваю, с ожогами придется повозиться, но тоже заживут, а вот жизненных сил из него выпили прилично…

— Организм молодой — вытянет, — убежденно заключил Харт, глядя, как у Шильярда выравнивается дыхание и разглаживается морщина на лбу.

— Его можно перевозить? — уточнил он. Целитель оглянулся, проследил за полетом огненного сгустка — на этот раз тот упал ближе, пожал плечами:

— А куда деваться? Тут нас всех поджарят.

— Командир, ваше благо… высочество, нам бы ноги делать надо, — некромант перестал, наконец, наглаживать морду кошки и отсыпать ей комплименты.

Харт был с ним согласен, только…

— Вальшгасы быстро не пойдут — загнали вы их. Живка, она лишь тебя слушается?

— Нет, еще красивых девушек, — пошутил некромант, которого словно штормило после пережитого. Глаза подозрительно блестели, движения были резкими, а речь возбужденной.

— Значит, девушек и отправим вместе с Шильярдом. Троих потянет?

— Легко и четверых, — кивнул некроманта.

Живка уносилась прочь крупными скачками, словно не чувствуя усталость… Хотя, наверное, усталость ей была неведома. Из девушек в отряде осталась лишь артефакторша, пытавшаяся на ходу усилить развернутый над ними щит. Харт ее понимал. Обстрел приближался, и скоро над головой пронесся первый сгусток, с диким грохотом врезался в землю шагах в пятистах впереди, взорвавшись тучей огненных искр. В лицо пахнуло жаром.