Белоснежка для босса (СИ) - Амурская Алёна - Страница 26

Батянин смотрит так, будто сканирует каждое мое слово, которое я только что произнесла. Офисная вентиляция тихо гудит где-то в стенах, но мне кажется, что слышно только моё собственное дыхание. Всё внутри сжимается в какой‑то тревожный, горячий, невозможный ком.

Он сейчас скажет. Я чувствую это всем нутром.

- Тогда, Лиза, - медленно произносит наконец Батянин, делая волнующее ударение на моем имени своим потрясающим густым голосом, - есть кое-что, что я хотел бы прояснить между нами.

Сердце у меня ухает вниз.

Такое чувство, что он сейчас выложит всю правду, ту, которую ни один нормальный начальник не станет обсуждать с подчинённой... и я не знаю, что сказать. Просто смотрю на него, ощущая, как пальцы сжимаются в кулак, как в груди горячо и почти нечем дышать. Почему-то даже хочется улыбнуться, но не выходит - слишком всё остро, странно и... по-настоящему.

- Папа!

Дверь распахивается, и Яна с Дианой буквально влетают в кабинет.

- Пап, срочно нужна твоя подпись! Без тебя платёж по банкету не пройдёт, агентство уедет через двадцать минут! - выпаливает Яна, не обращая внимания ни на кого, кроме него.

Батянин поднимает руку, притормаживая ее:

- Я занят, подождите пару минут.

- Не можем, у нас согласование по гостям, Артур ждет утверждения списка, ресторан звонит каждые десять минут! - перебивает Диана и бросает на меня извиняющийся взгляд: - У нас сейчас реально завал...

Я по инерции отступаю в сторону, чувствуя себя лишней, и собираюсь тихо ретироваться, но Батянин останавливает меня спокойным движением ладони.

- Поговорим позже, Лиза, - роняет он бесстрастно и чуть сощуривает на меня свои жгучие черные глаза. - Наш разговор не окончен.

Донельзя взволнованная, я киваю и выхожу, прижимая к себе свою папку. Слышу краем уха, как сестры начинают перебрасываться замечаниями о свадебных хлопотах и прочей чехардой из чеков и списков. И только в коридоре позволяю себе выдохнуть.

Сердце всё ещё колотится, как ненормальное, потому что Батянин явно хотел сказать мне что-то важное…

И на этот раз я точно знаю: это не про работу.

Глава 21. Вечер нежданных встреч

На улице уже почти ночь, хотя только семь вечера, а всё из-за дождя, который хлынул к концу рабочего дня.

Машины ездят по лужам так, что мне раз за разом приходится отскакивать от проезжей части. Но хочешь не хочешь, а ноги всё равно мокнут. Светофоры мигают красно-зелёным, и тянутся вереницы фар. Люди под зонтами снуют туда‑сюда, жалуясь в телефон на «эти жуткие пробки», или просто идут и ругаются сквозь зубы на свою судьбу.

Я мчусь, как могу, кутаясь в свой плащ.

На повороте к остановке поскальзываюсь, чуть не падаю, но старательно лавирую между лужами. И очень надеюсь добраться сегодня до дома спокойно, без приключений. Особенно без встреч со слишком навязчивым Германом, который хоть раз в неделю да возникает на пути. Он ведь и не скрывает, что ищет со мной этих встреч, хоть и всякий раз насмешливо роняет, что "случайно мимо проезжал".

Честно, всякий раз, когда пересекаюсь с этим человеком, потом как на иголках неделю езжу с угрызениями совести. Ни ему, ни мне чертовски не везет, прямо как сглазили. То залью его кофе, то случайно поцарапаю, то сама вляпаюсь во что-нибудь, пока он рядом.

Было бы смешно, если бы не так обидно.

Но только я об этом думаю, как на повороте к остановке со стороны парковки плавно выкатывается дорогая чёрная машина. Тормозит рядом, и я сразу всё понимаю. Даже если бы не знала марку - этот стильный, слегка театральный размах странноватого инвестора я узнаю из тысячи.

Задняя дверь открывается.

Из салона выходит водитель - знакомый мне здоровяк, похожий на киношного телохранителя, - и раскрывает громадный зонт. Следом за ним появляется Герман. Как всегда, идеально выглаженный, ни одной складочки лишней. Даже под дождём он выглядит так, будто только что сошёл с рекламного щита какого-нибудь банка.

Он подходит ближе, спокойно и неспешно. Останавливается в паре шагов и громко хмыкает:

- Лиза, мне от вас нигде не скрыться! Может, вас подвезти? Такая погода не для общественного транспорта.

Я прижимаю к себе сумку, стараюсь не показать, что от неловкости вспотела в три раза больше за минуту, чем за весь путь.

- Спасибо, Герман, но мне привычнее на автобусе.

Он не обижается и не настаивает. На его лице появляется лёгкая, почти весёлая ухмылка, будто он знал, что я так и скажу. Делает шаг навстречу и накрывает меня своим зонтом.

- Тогда разрешите хотя бы проводить вас до остановки. Не стоит рисковать здоровьем ради принципов. Уверяю, это не похищение.

Я внутренне закатываю глаза.

Ну что ж ты, Вселенная, прямо вот решила меня проверить? И в дождь, и в темноте, и ещё Герман тут как тут..? Да ты издеваешься!

- Серьёзно, Герман, не стоит, - пробую возразить, но он уже идёт рядом, загораживая меня от потоков воды, и смотрит искоса, чуть прищурившись.

- Я настаиваю, - говорит он негромко. - У меня был тяжелый день, и встреча с вами делает его чуточку лучше, Лиза.

Не понимаю и не хочу понимать, к чему это он, но настроение немного смягчается. Даже его присутствие уже не так раздражает. И, признаться, под этим огромным зонтам и правда немного теплее.

Иду чуть впереди, ускоряя шаг. До остановки метров тридцать, можно потерпеть. И всё бы ничего, но кто-то из прохожих - мчащаяся за такси женщина в дождевике, - случайно задевает меня плечом. Я резко выставляю ногу в сторону и взмахиваю руками, чтобы удержаться...

Но, как назло, именно в этот момент мой спутник поворачивается ко мне, собираясь галантно предложить свой локоть. И моя попытка устоять превращается в подножку. Самую неприятнейшую случайность в такой дождь, как сегодня.

"Ох нет, ну только не это! Опять?" - мелькает обреченная мысль.

Не удержавшись, с каким-то абсолютно удивленным взмахом Герман улетает вбок. Затем я слышу всплеск, и вода летит во все стороны, окатив меня до самого пояса. Я смотрю туда и вижу то, чего боялась.

Злополучный Герман сидит в луже, мокрый до нитки. Зонт валяется на асфальте, а водитель рядом превратился в статую человека, окаменевшего от ужаса. Прямо как тогда, когда по моей вине его работодатель поранил палец.

- Извините! - бросаюсь к нему с наспех подобранным зонтом, и пытаюсь поднять, сама чуть не падая в ту же самую лужу. - Я правда… я не специально!

Герман морщится, смотрит на меня снизу вверх, моргает... и когда мои извинения окончательно сбиваются в бессвязный лепет, он вдруг начинает смеяться. Не зло или раздраженно, а именно по-настоящему, открыто, даже как‑то заразительно.

- Только с вами, - говорит он, - я могу попасть в такие дурацкие истории. Поверьте, это не обвинение.

Я наконец‑то помогаю ему подняться. Мы оба мокрые и выглядим нелепо, но это почему-то уже не так важно.

- Мне очень стыдно... - выдавливаю я, мечтая провалиться сквозь землю, но он опережает:

- Всё в порядке, Лиза. Честно, меня давно никто не смешил так часто. К тому же, вода - не самая большая проблема в жизни.

- Вы точно не сердитесь? - уточняю недоверчиво.

Герман стряхивает с себя воду и отжимает рукава своего заляпанного грязью плаща.

- Если бы вы знали, каким я бываю, когда сержусь, вы бы точно не задавали такие вопросы, - рассеянно сообщает он.

Его водитель-шкаф рядом как-то судорожно сглатывает. Это я подмечаю сразу, потому что кадык у громилы просто выдающийся.

Странно, что он так нервничает. Неужели Герман настолько страшен в гневе?.. В это сложно поверить после всех тех неприятностей, которые я ему устроила безо всяких последствий.

Я чуть улыбаюсь и с облегчением собираюсь распрощаться, видя издали подъезжающий автобус.

- Кстати, - вдруг говорит он, - не хотите сходить на зоовыставку экзотических домашних питомцев в эти выходные? Думаю, вам это понравится. У вас ведь богатый опыт... кажется?