Новый вызов (СИ) - Баранников Сергей - Страница 32

Неожиданно меня поддержали аплодисментами, а Жжёнов немного замешкался. Я мог бы упомянуть и кардиостимулятор, но разработка Пал Дмитрича ещё не завершена, поэтому не стоит говорить о ней слишком рано. Придёт время, и она докажет свою состоятельность.

— Я хочу сказать, что ни один целитель в ходе операции не может обойтись без инструментов, — объяснил я свою позицию. — Точно также артефакторы могут предоставить нам более совершенные инструменты, позволяя проводить более сложные манипуляции и повысить шансы в борьбе за жизни пациентов.

— Похвальное мнение, — закивал головой Жжёнов. — Но вы всего лишь молодой и энергичный парень, не умеющий смотреть далеко наперёд. Я приведу аргумент, который разобьёт ваши доводы в пух и прах. Дело в том, что я пришёл сюда из другого мира. Да, вы можете удивиться, но ещё семь лет назад я жил совершенно в ином мире и угодил сюда по милости технократов. Я был одним из учёных, которые противостоят людям, в вашем мире именуемых артефакторами. Они превратили мой мир в огромную фабрику, напичканную механизмами. В один из дней в мою лабораторию ворвались роботы, и я не смог дать им отпор. Очнулся я уже в теле профессора Жжёнова, и с тех пор делаю всё возможное, чтобы не допустить подобный сценарий здесь.

Последние слова профессора утонули в свисте зрителей. Публика явно не оценила его слова, посчитав их выдумкой. А я сидел с открытым ртом и не мог поверить, что увидел перед собой настоящего попаданца. Такого же человека, как я. Да, скорее всего, он из другого мира, но сам факт говорит о том, что это не единичный случай. Вот почему он выдвигал теорию о переселении душ во время клинической смерти. Он не предполагал, а точно знал, что это возможно, ведь сам угодил сюда таким образом.

Выступление пришлось прервать из-за шума. Некоторые из моих соседей встали с мест и направились к выходу, не желая слушать выступление. Другие смеялись и крутили пальцем у виска. Лишь некоторые проявляли уважительное отношение и держали себя в руках.

— Дамы и господа, прошу всех успокоиться! — попытался взять под контроль ситуацию организатор выступления, выскочив на трибуну. — Предлагаю сделать небольшой перерыв, успокоиться, подкрепиться закусками и через пятнадцать минут вернуться в зал.

Я вышел вслед за остальными посетителями и только в фойе встретился с Артёмом.

— Костя, ты его уделал! — рассмеялся Мокроусов, похлопав меня по плечу.

— Да ладно, просто сказал всё по существу.

Я не ставил перед собой цели победить в словесной дуэли, только восстановить справедливость.

— Зато тебя поддержал практически весь зал. Разумеется, помимо фриков. Ладно, пойду поищу что-нибудь перекусить, а там, может, повезёт познакомиться с какой-нибудь скучающей симпатичной девушкой.

Артём быстро затерялся в толпе, а я решил оценить местные угощения. Кухня была высокотехнологичной, под стать профилю академии. Гостям предлагали блюда молекулярной кухни, но я не торопился участвовать в дегустации.

— Вы пробовали сферу из манго? Невероятно вкусное угощение! — посоветовала девушка-повар, протягивая мне тарелку, на которой балансировал яркокрасный шарик. — Если раскусить желейную оболочку, вы почувствуете превосходный вкус сока тропического фрукта. А если сомневаетесь, попробуйте мороженое, приготовленное при чрезвычайно низкой температуре. Благодаря экстремальной заморозке в нём полностью отсутствует лёд, а вкус невероятно выразительный. Если не хотите экспериментировать, можно попробовать ваниль с карамелью и орешками, а если душа просит чего-то экстравагантного, непременно возьмите голубой сыр с грушей.

— Это точно мороженое? — удивился я, и девушка рассмеялась.

— Да, это мороженое, и оно очень вкусное. А если вы хотите побаловать себя чем-то совершенно непохожим на то, что видите, советую попробовать яичницу. На самом деле, мы использовали кокосовый пудинг и манго, чтобы воспроизвести внешний вид яичницы, но это блюдо совсем не то, чем кажется с виду.

Я так и не решился попробовать ничего из предложенных угощений и ограничился простым соком. Наблюдая за поварами, я пришёл к выводу, что сегодня здесь работали студенты академии, которым дали возможность показать свои достижения гостям и произвести впечатление. С последней задачей они точно справились.

В фойе во время перерыва я едва ли не лицом к лицу столкнулся с Семёновым. Старший целитель узнал меня и расплылся в улыбке.

— Костя, как жизнь? — поинтересовался Аркадий Афанасьевич.

— Сказать, что плохо совесть не позволяет, но и не сказать что хорошо, — признался я. — Человек так устроен, что чего бы ни добился, всегда хочет лучшего.

— А ты, как всегда, остёр на язык и в хорошем расположении духа! — рассмеялся мужчина. — Рад был повидаться. Вижу своего старого приятеля, нужно с ним перекинуться парой слов, пока не началась вторая часть.

Только Семёнов отошёл, у меня за спиной прозвучал знакомый голос.

— Глядите-ка, кто это в высший свет выбрался! — с язвительной ухмылкой произнёс Мартынов. — Дорофеев собственной персоной. Купаешься в лучах славы после блестящей речи? Хотя, не удивительно. Небось, примчался сюда слушать околонаучную ахинею очередного проходимца.

— Уж таких проходимцев как ты, поискать нужно, — парировал я, обернувшись и посмотрев в лицо своему бывшему товарищу по академии. — Но я-то пришёл сюда по своему желанию, а тебя прислали как самого бесполезного? Как понимаю, с уходом Капанина в отделении мало что изменилось, так что подход к работе прежний.

— Бесполезный — это твой талант, который ты используешь, по ошибке называя себя настоящим целителем…

Договорить Толик не успел, потому как я выплеснул содержимое своего стакана ему в лицо. Парень всего на мгновение замер, а затем с кошачьей грацией прыгнул в мою сторону. Обеими руками он вцепился в лацкан моего пиджака, а я перехватил его руки. Вот только повалить на пол меня не удалось. Всё-таки мои походы в бассейн и силовые тренировки не прошли бесследно. А вот мой бросок вышел удачным. Я со всего маху уронил Мартынова об пол, тот даже крякнул от неожиданности.

Разумеется, нам не позволили выяснить отношения. Уже через пару мгновений обоих схватили и растащили в стороны. Толик тяжело дышал, а его мокрое и припухшее с одной стороны лицо выражало явное недовольство исходом поединка.

— Господа, что здесь происходит? — строго произнёс мужчина, лица которого я не рассмотрел.

— Небольшое недоразумение. Разошлись во взглядах, — объяснил я. — Знаете, так бывает во время оживлённого научного спора, который выходит за границы.

— Уж постарайтесь больше за эти границы не выходить. И приведите себя в порядок! — строго приказал мужчина, взявший на себя право говорить от имени всего общества.

Мне оказалось достаточно пригладить пиджак, а вот Мартынову пришлось здорово поработать над своим внешним видом.

— Я этого так не оставлю! — заявил он.

— Дуэль? — предложил я и улыбнулся, видя как в глазах парня промелькнул страх. — Вот видишь, Толя, ты настолько ничтожный человек, что боишься рискнуть собственной шкурой, отстаивая свои принципы и взгляды. Поэтому советую держать язык за зубами и в следующий раз думать наперёд что говорить, иначе в другой ситуации тебе могут этот самый язык укоротить.

Взявшийся невесть откуда Мокроусов оттащил меня в сторону.

— Костя, что ты устроил? Тебя ни на минуту нельзя оставить одного! — возмутился Артём.

— Я-то причём? Просто кому-то стоит следить за своим языком.

— Да, наделал ты шуму. Думаю, завтра весь Градовец будет гудеть о тебе. Умоляю, просто посиди спокойно и не делай глупостей!

— Без проблем, — пожал я плечами.

Когда мы вернулись в зал, было заметно, что треть участников предпочла покинуть встречу. Да и сам Жжёнов теперь вёл себя сдержаннее, не реагировал на провокации и старался общаться только на темы, связанные с целительством.

В целом я был доволен встречей. Да, Валерий Павлович оказался человеком не без недостатков, но все мы люди. Как только всё закончилось, я попытался пробиться к Жжёнову и пообщаться с ним, но профессор удалился сразу после выступления, а ведущий никого к нему не пускал. А поговорить с глазу на глаз хотелось. Хотя бы разузнать подробнее о его попадании в этот мир и о том, как он адаптировался к местной жизни. Проторчав больше часа у здания академии в надежде пересечься с Жжёновым, я был вынужден признать поражение и вернуться домой.