Тот, кто меня защитит (СИ) - Черничная Даша - Страница 3

Малышка сомневается. Снова кусает свои чертовы губы, а я чувствую раздражение, ползущее по самому хребту.

Не по твою душу девочка, Марат.

Хотя разве она есть у тебя? Душа-то? И она похоронена где-то там, в прошлой жизни, рядом с могилой того, чьими руками сваяна твоя новая «идеальная» жизнь.

Решилась. Отрицательно качает головой и уходит в свет. Виляет округлыми бедрами, обтянутыми голубой джинсой.

Даже не попрощалась.

Удивляюсь собственным мыслям. Ну, ну, Мар, ты чего? Совсем черепушка потекла? Бабы давно не было? Так вон их сколько — полная телефонных номеров книжка.

Все. Больше мне тут делать нечего. Нужно уходить.

Но я продолжаю стоять на балконе и смотреть перед собой: звезды, черный небосвод и я, какого-то черта потерянный в пространстве и понимающий — нихера не правильно все это. Минуту стою, две, десять.

И никакой я, блядь, не джентльмен и не гребаный рыцарь. Но, тем не менее, захожу в комнату и иду обратно в дом, но не к выходу. Кругом снуют бухие пацаны и девки, только голубого комбинезончика нет нигде.

Иду по комнатам до тех пор, пока не слышу характерные звуки и вскрики, открываю дверь и устало вздыхаю. Картина маслом. Лежащий на кровати и брыкающийся олененок и бухой смертник, навалившийся сверху. Да не один. Целых две сволочи и одна беззащитная малышка.

Утомленно вздыхаю и приваливаюсь к косяку. Откашливаюсь.

Все три пары глаз пялятся на меня. Две — напуганно. Одна — облегченно.

— Подожди меня в коридоре, — отдаю приказ глупой девчонке.

Она вырывается из-под парней и дергано отползает в сторону. Встает и делает шаг в мою сторону, но потом разворачивается и подлетает к ближайшему пацану, бьет его между ног — так, что даже у меня звенит в ушах. Во девка! Молодец.

Второй ссыт и прячется за первого, но олененок, уже гордо вздернув голову, беспрекословно слушается меня и выходит.

Они знают, кто я. Мне плевать, кто они.

«Разговор» занимает от силы три минуты. Итог — два бессознательных тела и сбитые костяшки на правой руке. Я не чувствую боли. Ее нет. Точнее есть, но это моя верная, привычная спутница, которая за годы слилась со мной воедино и стала одним целым.

Выхожу в коридор. Девчонка сидит у двери. Поднимает на меня огромные блестящие глаза. Удивительно, но она не заплакала.

— Теперь готова ехать? — молчит, только моргает, будто видит меня впервые.

Я присаживаюсь на корточки перед ней и заглядываю в лицо:

— У тебя есть уникальная возможность быть выебанной падалью. Или уехать со мной.

Протягиваю ей руку. Долго ждать не буду, хватит и того, что я задержался тут.

Олененок протягивает руку и вкладывает ее в мою ладонь.

Глава 3. Бемби

Тяну девчонку вслед за собой. Она едва поспевает, но молчит. Рука ледяная, кажется, я даже слышу, как позади стучат ее зубы.

Идиотка. Какого хрена она вообще там оказалась?

Снимаю с сигналки гелендваген, открываю пассажирскую дверь и буквально запихиваю туда девчонку. Она вовсе не сопротивляется. Но то ли все рефлексы у нее разом отрубились и она находится сейчас очень далеко от меня, то ли эти уебки чем-то успели накачать ее.

Берусь за ее подбородок и грубо поворачиваю на себя. Зрачки олененка расширяются, она очухивается и резко дергает головой. Ну вот, наконец-то. Другое дело.

— Что? — спрашивает грубо, но я лишь качаю головой.

Нормально все. Просто на адреналине была, а сейчас отходит. Следующий этап — истерика со слезами. Но и тут олененок меня удивляет. Держится относительно спокойно, только трясется сильно.

На улице не холодно, весна в самом разгаре, но этот мандраж не от холода. Сажусь на водительское место и завожу тачку.

Сидим, молчим. Включаю печку, затем подогрев сидений. Ебнусь сейчас в этом пекле, но терплю.

— Давай, олененок, — подначиваю ее. — Говори, куда тебя везти.

Девчонка будто снова пробуждается, поворачивает голову и смотрит на меня с удивлением, словно видит впервые.

Да, это я. Твой рыцарь. Защитник сирых и убогих. Тамплиер, блять.

— Ну?

Вскидываю брови, и она наконец-таки окончательно оживает и убивает меня одной фразой:

— Отвези меня к себе. — Глаза по-прежнему блестят, но ни единой слезинки не скатилось по щеке.

Во дела.

Нашел я себе проблем до кучи. Откидываю голову назад, упираясь в подголовник. Пялюсь на улицу через лобовое стекло. Темная улица освещена редкими фонарями, людей нет, и жизни, кажется, тоже. Выдыхаю тяжело и тру переносицу.

— И что мне делать с тобой? — задаю вопрос больше риторический, ответа не ожидаю.

Но тем не менее слышу сбоку тихое:

— Защитить до конца, раз уж вызвался.

Оборачиваюсь. Девчонка смотрит прямо перед собой. Там нет ничего впереди, только желтый свет фар выдает рассеянный луч, пронизывая ночную темень, но она не отводит глаз и больше не смотрит на меня.

Я переключаю передачу, нажимаю на газ и резко стартую. Доезжаю до развилки и выезжаю на трассу, ведущую в город. Всю дорогу малышка смотрит в окно и нервно теребит лямку комбинезона. Я вырубаю печку, потому что находиться в машине становится невозможно, да и девчонка согрелась.

Въезжаем в город, оставляем позади освещенные улицы и мерцающие вывески, паркуемся во дворе элитной многоэтажки.

Молча выхожу из машины, краем глаза подмечая, что моей спутнице особое приглашение не нужно — сама открыла дверь и спустилась с высокой ступеньки джипа. Молодец, девочка. Мне не нужны лишние телодвижения. Мое джентльменство закончилось на двух мудаках с кровавыми соплями.

Олененок поднимает голову и осматривает высотку:

— Чей это дом? — задает глупый вопрос.

— Мой, — отвечаю ей коротко. — Если не хочешь идти, выход там. Могу дать бабки на такси, если у тебя нет.

Девчонка находит взглядом мои глаза. Смотрит устало, опустошенно. Делает шаг вперед, потом еще один, и еще. Подходит и становится вплотную ко мне.

Коротышка. Метр пятьдесят с кепкой в прыжке, а гонору — мама не горюй. Гордо вскидывает подбородок и выдает:

— У меня есть деньги. — И проходит мимо меня.

Идет в сторону подъезда, а я только и могу что смотреть ей в спину и охреневать от аппетитности ее форм.

Отмираю и двигаюсь следом за ней, вместе проходим охрану. В холле я нажимаю на кнопку лифта, и створки открываются.

Девчонка входит первая и прислоняется спиной к стенке, следит за каждым моим движением. А я нажимаю на кнопку последнего этажа и становлюсь ровно — лицом к створкам, боком к ней.

Лифт несет нас вверх, а я, не оборачиваясь, спрашиваю:

— Как тебя зовут?

— Оля, — отвечает коротко. Я непроизвольно поворачиваю голову и впиваюсь взглядом в девчонку.

Она и вправду олененок. Хмыкаю своим мыслям: надо же, снова будто чуйка сработала.

— А тебя как зовут?

Что за голос у нее?

Такой девчачье-нежный. Чистый, как родниковая вода.

Эх, Марат. Снова несет тебя куда-то не туда. На романтику потянуло, да? Так ты позвони Анжеле, она быстро напомнит, что романтик из тебя хуевый. Эта дамочка кайфует от секса пожестче. Точно так же, как кайфуешь от него ты.

— Зови меня Яд, — отвечаю девчонке ровно.

— Яд? — переспрашивает она. — Это что за имя такое дикое?

— Это не имя.

— Должно же быть у тебя имя? Обычное, человеческое? — пристает неугомонная.

Трогает меня за локоть и пытается развернуть к себе, заглянуть в глаза. Я поддаюсь и поворачиваюсь, шагаю к ней и смотрю в глаза.

А там темная бездна. Могут ли глаза быть бездонными? Можно ли смотреть чернотой с теплом? Окутывать канатами светлой тьмы и тянуть на буксире за собой?

Я будто окунулся в теплое летнее море. Чистый черный штиль и отсвет лунной дорожки, уходящей далеко. Туда, где меня не будет никогда.

Чувствую на себе ее горячие пальцы, обжигающие кожу возле локтя. Согрелась, значит. Согрелась, но забылась. Посчитала, что приручила хищника, начала гладить по холке и ждать, что он заурчит в ответ.