Тот, кто меня защитит (СИ) - Черничная Даша - Страница 5

Я порывался найти ее, для меня это не составит труда, но каждый раз тормозил себя мыслями о том, что я ей не ровня. Этой домашней девочке нужен такой же домашний мальчик, как она, а не дворовой пес, который и умеет, что огрызаться на всех, кто попытается его погладить.

Припарковавшись, захожу в стеклянное многоэтажное офисное здание. Иду мимо охраны, которая при виде меня подбирается, кивает и утыкается в мониторы.

Я одергиваю кожанку и киваю в ответ. Вообще, тут не принято ходить в таком виде. Черные джинсы, ботинки, черная футболка и кожаная куртка — не тот дресс-код, который предписан большим Боссом своим подчиненным.

Белый воротничок для меня — одежда из прошлой жизни. Стас не требует, чтобы я ходил в строгом костюме, но даже если бы потребовал, обломался бы.

Народ в серых пиджаках снует туда-сюда, перехватывает поудобнее папочки, поправляет бейджи на груди, улыбается друг другу, обсуждает, куда сходить на обед и вечером после работы.

Я знаю, что это не моя жизнь. Мне никогда не будут доступны простые радости и обычное, человеческое общение. Размеренные выходные, выезд на дачу, шашлыки на закате — все это проходит мимо меня.

В свои выходные я планирую поездки в другие места, к людям, которые ждут моего появления с ознобом и желчью в горле.

Поднимаюсь на нужный этаж и прохожу в огромный холл, в котором обычно сидят две помощницы — Надежда и Любовь. Но сейчас там только последняя.

Красивая по всем стандартам женской красоты девушка. Мне кажется, при слове «секретарша» именно такая и представляется. Блондинка с длинными блестящими волосами, собранными в высокий хвост. Губы накачанные, но в меру, ресницы — пучком, грудь — торчком. Белая рубашка с длинным рукавом и широкие черные брюки.

При виде меня она поднимается и облизывает губы, намазанные прозрачным блеском:

— Марат, добрый день, — говорит томно.

Ей понравилось кататься на моем члене. Жаль, что я не могу вспомнить ничего из той ночи, ни одной эмоции. Просто холодный расчет, будто двигатель трактора собирал.

Люба будто невзначай проводит пальцами по шее и опускает руку чуть ниже — к груди.

— Привет, — здороваюсь сухо. — Станислав Иванович у себя?

— Да-а, — тянет она так, будто собирается кончить от одного моего вида, — идет навстречу мне по-кошачьи, в туфлях с огромными шпильками бесшумно двигается по ковру. — Но придется подождать.

Она подходит вплотную и нажимает мне на плечи, пытаясь усадить в кресло, и я поддаюсь.

— Он пока занят, у него Степанов из прокуратуры, — шепчет и касается кончиком языка мочки моего уха. — Хочешь чего-нибудь? Чай? Кофе? Минет?

О какая молодец. Быка за рога — и вперед.

— Люб, тебя муж не трахает, что ли? — хмыкаю я и веду головой, убирая от себя ее руки.

Девушка присаживается на подлокотник кресла и наигранно вздыхает:

— Он уехал в командировку, вернется через неделю. Заглянешь ко мне домой? У меня кран течет, посмотришь?

— Другое у тебя течет, кошка ты гулящая, — усмехаюсь я.

Ну почему вы все шлюхи-то такие, а? Ведь есть же муж у нее. Нормальный мужик. На север вахтами ездит, бабло зарабатывает ей на губы и шмотки. Так нет, ты смотри, мало ей.

— Помнится, в прошлый раз ты не жаловался, — и снова сует мне свой язык в ухо.

Встаю резче чем нужно, и от это движения девка пугается и летит на пол, громко ахнув.

Как только она поднимается на ноги, двери кабинета открываются и из них выходит прокурор. Жмет руку Стасу, со мной здоровается кивком и выходит.

Север недовольно смотрит на краснеющую Любу. Тут не нужно ничего говорить. Этот взгляд сильнее и страшнее любого слова. Секретарша понимает свой косяк, поджав губы, быстро направляется на рабочее место, берет телефон и отвечает на звонок. Стас машет головой в сторону кабинета, и я иду за ним, плотно прикрываю за собой дверь.

Босс падает в стильное серое кресло и устало выдыхает:

— Блядушник развела тут.

Никак не комментирую эту фразу.

— Как думаешь, не засиделась Люба у меня? — закидывает удочку Север.

На самом деле, решение уже принято, ему просто нужно подтверждение. И я его даю:

— Смотря для чего она тебе нужна. Если ублажать посетителей, то она — идеальная помощница.

— Ты че, Мар?! Охренел? — беззлобно, скорее, чтобы отдать дань моей грязной фразе. — У меня честный бизнес, и сюда приходят приличные люди.

Ну, насчет честного бизнеса я готов поспорить. А «приличные люди» — вообще за гранью фантастики. Хотя это логово Севера считается официальным и требует определенного статуса. Вон, сюда даже прокуроры наведываются.

— Раз так, Любе стоит поискать себе другую работу, где пригодятся ее навыки владения ртом, — танцевать с бубнами я не собираюсь, поэтому отвечаю прямо на конкретный вопрос. — Кстати, что там с прокурором? У нас проблемы?

Север отмахивается и недовольно бурчит:

— Скорее неприятности. Степанов хочет, чтобы я прошел по делу Тарасова в качестве свидетеля. А я, как ты понимаешь, не горю желанием. Мне сейчас любая грязь навредит, и эта, — указывает подбородком на приемную, в которой осталась Люба, — тоже.

Согласно киваю.

— У меня к тебе важное дело, — вмиг суровеет, даже как-то подбирается Север.

— Слушаю, — непроизвольно нахмурив брови, отвечаю я.

Он садится в свое кресло и на выдохе произносит:

— У меня есть дочь.

Вот это новости.

— Так, — киваю я.

— Время конченое сейчас, сам понимаешь, Марат. Каждый день какие-то шавки пытаются дерьмо мне под дверь подложить. В администрации мою кандидатуру не жалуют, но это ты и без меня знаешь. Если бы не верхушка, которая с ножом у горла стоит, хрен был они пустили меня на выборы.

— При чем тут дочь? — риторический вопрос, естественно.

Ясен хрен, при чем тут она. Вальнуть девчонку могут в любой момент. Или использовать в своих целях.

Север подходит к бару, наливает себе вискарь, выпивает в одно рыло и садится обратно на стул. По правде говоря, впервые вижу Стаса таким. Уязвимым.

— Марат, крысу нашли? — спрашивает с рыком.

— Нет, — качаю головой и злюсь сам на себя. — Я занимаюсь этим, Стас. Я найду крысу.

— Больше не занимаешься, — чеканит он.

— В смысле? — сказать, что я охуел, — не сказать ничего.

— Теперь у тебя другая цель — охрана моей дочери.

Вот сейчас я точно открываю рот от шока. Реально, у меня даже начинает нервно дергаться глаз. Группируюсь в кресле напротив Стаса и придвигаюсь ближе.

— Босс, я правильно понял: ты хочешь, чтобы я стал нянькой твоей дочке?

Приехали. Яд теперь начнет играть на пушистом розовом ковре в куклы с дочерью Стаса Северова. Прелестно. Будем менять им наряды и отправлять на чаепитие.

Конечно, я ведь идеальный вариант. Дважды сидевший, несколько лет участвующий в подпольных боях и месящий тела до мяса, трахающий шлюх.

Почему бы и нет.

— Я хочу, чтобы ты защитил ее. Ценой собственной шкуры, если это потребуется, — произносит холодно Север.

— Босс, — начинаю я, — я никогда не оспаривал ни одного твоего решения. Даже когда ты отправил меня на зону — принял твой приговор беспрекословно. Но ты уверен в том, что делаешь? Где я и где твоя девчонка?

— Мое решение окончательное, — басит он. — Ты единственный, кому я могу доверить ее.

Опускаю голову и киваю. Вот это я понимаю, должностной рост. Из правой руки Севера в няньки его девчонке.

— Жду тебя сегодня у себя дома. Познакомишься с дочкой и обсудим дальнейший план вашего мирного сосуществования.

Глава 6. Бой

После разговора со Стасом я уезжаю в наш закрытый клуб. Подпольное место, где парни тренируются, качаются, устраивают спарринги и стреляют.

Я с такой силой толкаю дверь, что она едва не пробивает стену. Перепуганный охранник моментально вытаскивает ствол и упирает его мне в лоб. Ну вот, и проверил заодно. Реакция есть — дети будут.

— Свои, — нервно бросаю я, и охранник тут же убирает пушку обратно в кобуру.