Холодный, расчётливый и нелюбимый (СИ) - Клепикова Мария - Страница 15

Мужчина сложил руки, создавая магическую сферу, но не успел. Мощная волна ледяных сюрекенов пронзила его тело. Оружие, похожее на крупные снежинки, продолжало вонзаться в его плоть вновь и вновь. Как такое могло быть возможно, ведь мальчик так мал?! Однако убийца не выжил от многочисленных ран.

Слишком поздно подоспевшая военная гвардия арестовала бунтовщиков. Обессилившее тело ребёнка унесли в лазарет. Маленький Ингвар фон Стейнвегг, единственный выживший герцог Киорлийский, плакал в последний раз, провожая обессиленным и измученным взглядом накрытых покрывалами тела родителей и разрушенный сад.

Азуми. Этот сад был единственным безмятежным местом для того прежнего Ингвара. И также как он был уничтожен, была уничтожена вся непосредственность и чистота ребёнка, которому предстояло с юного возраста резко повзрослеть. На смену улыбчивому и весёлому мальчику пришёл холодный и расчётливый жёсткий воин, закрывший своё сердце для любой нежности.

«Перемирие» с мужем не изменило столь существенно моё положение, потому как всё равно ощущала себя пленницей. Как бы свободной, имеющей вроде бы высокий статус, но всё равно пленницей. В доме становилось всё более и более скучно, а трястись в повозке по окрестностям запретил как доктор, так и сам Херр Маршал фон Стейнвегг.

Полагаю, что взвесив все «за» и «против», он решил создать все необходимые условия для своей беременной супруги: витаминизированное питание, ежедневные прогулки в саду, красивые вещи. Но мне было невероятно скучно и одиноко, несмотря на дружеские отношения с Шарлоттой, Фрау Гризель и Херр Николасом.

Ещё я заметила, что обычно незаметно наблюдающий за мной снежный барс, стал всё чаще находиться в непосредственной близости, но совершенно не так, как раньше, когда он следил за каждым моим движением, и как мне показалось, что стал даже оберегать меня любыми способами. Поначалу я не могла этого понять, но чувствовалось однозначно. Что-то в нём изменилось.

Но всё равно долгое время не могла к нему привыкнуть — от одного только хищного взгляда огромной кошки, я покрывалась мурашками, и избавиться от этого ощущения не помогали ни задушевные разговоры с Шарлоттой и Фрау Гризель, ни книги. Единственным способом решения этой проблемы оказалось подружиться с одомашненным хищником.

Барс поначалу пытался игнорировать мои ласковые зазывания, предпочитая полёживать в ногах у Херр Маршала фон Стейнвегга, как верный пёс, но скоро сдался, и за это получал ежедневные поглаживания за ушком и уход за мягкой шерстью. А когда хозяин отбывал в столицу, ушастый зверь засыпал теперь уже в моих ногах, и тихо урчал от удовольствия.

Ещё одним изменением в моей жизни стала дружба с Херр Рафаэлем фон Мангфрендом. Это получилось как бы само собой. Первое впечатление о дерзком молодом человеке сменилось на неприкрытую симпатию. Рафаэль оказался невероятно весёлым и простым человеком, и наши с ним отношения напоминали те, которые витали в родном Ордене Глендстория. При всём при том, что Херр Рафаэль был постоянно рядом, он был незаметен, но всегда умудрялся появляться на глаза, когда был так необходим.

— Нет, только не это… мне так жаль!.. — плакала я, сидя в комфортном кресле под пледом возле горящего камина.

Как и обещал Херр Доктор, довольно скоро я перестала мёрзнуть, но мягкая накидка вкупе с домашним очагом дарили комфорт и уют. Отложив на стоящий рядом кофейный столик видавшую виды небольшую книжку с изображёнными на обложке маленькой собачкой и сидящего рядом с ней старика, я погладила пятнистую шёрстку дремлющего снежного барса.

В дверь негромко постучали. Я промокнула слёзы именным платочком и позволила нежданному гостю войти.

— Фрау Тайлетта, посмотрите, что я принёс, — в проёме показался Херр Рафаэль. Молодой человек подошёл ко мне и протянул руку.

На раскрытой большой ладони лежали маленькие деревянные птички с длинными хвостами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что это, Херр Рафаэль? — оживилась я, беря необычную поделку и отвлекаясь от грустного сюжета книги.

— Это свистульки, я сам вырезал, — довольно улыбался молодой человек.

— Свистульки? Как понять, они свистят что ли? — удивилась я.

— Именно свистят, поэтому так и называются. Вот, послушайте, — он взял деревяшку, поднёс её хвостом к губам и подул.

— Какая прелесть, Херр Рафаэль, а можно мне попробовать? — ради такого интереса я даже вылезла из-под пледа с играющей на устах детской улыбкой.

— Когда-то мои далёкие предки забавляли своих детей подобными игрушками, — молодой человек протянул птичку и, учтиво предложив свою руку, подвёл меня к окну. — Умелые мастера соперничали с настоящими птицами в умении изобразить трель, а вот раскрашивали их девушки. Обычно они садились в какой-нибудь комнате и заводили протяжные песни, чтобы веселей работа спорилась.

Я неумело подула в необычный хвостик, вызвав кривоватый звук. Херр Рафаэль снисходительно нежно улыбнулся и подул в свою свистульку, да так умело, что я во все глаза засмотрелась, не решаясь прервать столь чудесную песню. Попробовав ещё раз, я обернулась к окну, вглядываясь в плывущие облака и представляя дивные образы неизвестного далёкого края.

— У меня хорошо получается, Херр Рафаэль? — с лёгким трепетом спросила я и, не услышав ответа, медленно обернулась.

Увы и ах, но молодой человек, как всегда, бесшумно исчез, однако от того, кого я увидела в дверях, с глухим стуком уронила поделку и отпрянула назад.

— Вы?!

Херр Маршал фон Стейнвегг тихо выдохнул, прислонившись к косяку, и устало потёр переносицу.

— Дорогая Фрау Ингвар фон Стейнвегг, может перестанете уже шарахаться от каждого моего появления? Мы супруги всё-таки.

В качестве ответа я предпочла промолчать, прекрасно понимая, что муж прав. Ради здоровья развивающегося малыша, мы старались реже видеться — оба понимали, что без взаимной любви отношения всё равно будут напряжёнными. А любовью в нашей странной семье и не пахло, зато, благодаря нейтралитету, стало меньше причин для стычек.

— Не дуйтесь так, — по-доброму усмехнулся Херр Маршал фон Стейнвегг. — Вот, держите конфетку.

Подойдя ко мне вплотную, он взял мою ладонь и, вложив клубничную карамельку, щёлкнул пальцем по носу. Судя по поведению, он был в отличном расположении духа, и портить такой редкий спокойный момент я не решилась.

— Как там мой наследник? — муж по-хозяйски погладил мой округлый животик.

Все колкие словечки, приготовленные к его возвращению, благополучно улетучились и были заменены благодарной полуулыбкой.

— Растёт. Скоро ужин. Сегодня Фрау Гризель обещала запечённых яблок на десерт.

Дождавшись, когда стрелка часов покажет нужное время, я начала спускаться по лестнице. Снежный барс уже привычно неслышно следовал за мной, и когда я неловко пошатнулась, подставил мне под руку большую голову для опоры, чтобы смогла прийти в себя и схватилась за перила.

— Всё в порядке, милый, — успокоила я зверя, проведя рукой по мягкой пятнистой шёрстке.

Херр Маршала фон Стейнвегга в столовой пока не наблюдалось, и мне пришлось ожидать его скорого появления за столом.

— Выглядите как всегда очаровательно, — раздался мягкий голос за моей спиной.

Тёплые губы мужа коснулись открытого плеча. От неожиданности я удивлённо кивнула, так и не сумев подобрать слов, кроме как:

— Приятного аппетита.

Дождавшись заветных слов хозяина, новый дворецкий начал раскладывать приготовленные блюда в наши тарелки, а потом неслышно удалился, оставив нас наедине. Как я обратила внимание с первых дней, муж всегда был очень педантичен и строго придерживался этикета.

— Херр Маршал фон Стейнвегг! — я неловко постукивала вилкой по тарелке с овощным омлетом.

— Да, что такое? — не утруждаясь взглянуть на меня, поинтересовался супруг, запивая ужин столовым вином.