Шаман из Рода Человеческого (СИ) - Пламенев Владимир - Страница 11

Он дёрнул головой.

— Нет, ты не понимаешь. — парень заморгал, затем сделал прерывистый, долгий вздох. — Но поймёшь. Духи приведут тебя к правде… да-да… точно… точно-точно… — его голос затихал, а глаза плавно прикрылись.

Ещё несколько минут он бормотал обрывки несвязных мыслей, пока не уснул.

Знавал я таких парней, как он. С шилом в заднице. Бред от лихорадки помножил то, что уже роилось в его голове, и выдал в виде абсурдной идеи. Но, может, после жара пройдёт.

С другой стороны, его версию моего воскрешения — с духами — стоит взять на вооружение.

Мне же надо будет как-то объяснить, почему я воскрес? Или, почему не умер?

Да и самому понять не мешало.

Хоть я и понимал, что дело было всё-таки в духах. Умер я на той земле, где они были частью традиций, а появился там, где они реально существовали.

А, может, это вовсе не было важно? Получил второй шанс — воспользуйся им по полной, с достоинством пройдя свой путь.

Живи… и познавай мир, да?

Я хмыкнул своим мыслям и кинул в костёр толстую ветку. Одну из последних. Пора было достать побольше топлива, но необходимо, чтобы за лагерем в это время кто-то присматривал.

Мягко толкнул Весну в бок. Она отлипла от меня, сонно моргая, а потом как застыла.

— Ты жив! — она дёрнулась было в мою сторону, но замерла. Захлопала ресницами, чуть покраснев. Потом отвела взгляд и отстранилась. — Я думала, что ты можешь не перенести его… зелье, то есть. Даже дедушка отдыхал после общения с духами. А он много лет этим занимался.

— Перенёс. Всё в порядке, — я поднял свою порезанную руку и пошевелил пальцами, проверяя подвижность. Сухожилия и нервы в порядке. Но резанул бы чуть глубже — могли бы быть проблемы.

И резанул так — на эмоциях. Повёл себя как подросток, а не взрослый мужчина. Видимо, влияние молодого тела. Я поднял взор на девушку и сказал:

— Весна, ты уснула, когда надо было следить за лагерем.

— Я… — она нервно облизнула губы. — Я уснула, — признала она и скорбно опустила голову, будто ожидая, что я вынесу ей приговор.

В боевых условиях так бы и сделали. Мы почти в таких и находились.

Вот только Весна — не солдат, а вымотанная прошедшим днём молодая девчонка. Потеряла деда, который, судя по всему, был ей дорог. Несколько раз столкнулась со своим кошмаром в виде волчьей стаи, а потом доволокла меня до этого дерева и проследила, чтобы я не околел в снегу.

— Не засыпай больше, пока спят остальные, договорились? — я чуть поддел кончик её опущенного носа пальцем.

Она встрепенулась и…

— Ты что творишь⁈ — возмущение добавило красок её лицу. — Да я внучка шамана! Мой отец был первым охотником! А ты вот так…

— Ага, — я чуть улыбнулся. — Следи за лесом, а я пока соберу хворост. Утром пойдём обратно в деревню. За Дареном приглядывай тоже, у него началась лихорадка.

— С-стой! Тут есть ветки, вот! — она вскочила с места и вцепилась в одну из сухих ветвей, ещё растущих на ели, которые я присмотрел заранее. И попыталась сломать её, повиснув. Раздался неуверенный треск.

— Хочешь — поломай. Но я в любом случае соберу топливо с других мест. Если у нас начнутся новые проблемы со зверьём, то будет лучше, если у нас будет запас в виде вот этих веток, — я указал на ту несчастную ветвь, которую она пыталась сломать.

— Но мы уходим уже утром… — проговорила она, как ребёнок, который не хочет оставаться один. И я её понимал.

— Далеко не уйду. Ты будешь меня видеть, Весна, — успокоил я её. — Волки не вернутся, эти — точно.

Она нервно стрельнула глазами в лес. Но в конце концов чуть кивнула.

Я стянул свой тулуп с ветвей. Он немного промёрз с подветренной стороны, но на моём теле быстро разгладился и нормально сел.

А я только сейчас задумался, какие странные здесь ели — с широкими стволами и очень пышные. Ветви росли на стволах рассредоточенно. А внизу, у земли, их было совсем немного, так что под ними можно было вполне комфортно укрываться. Ели, которые знал я, казались на фоне нашего убежища просто кустарниками.

Может, они тоже магические?

Задумавшись над этим вопросом, я вышел в ночной лес.

Примерно за десять минут я насобирал дерева и сложил у костра внушительную кучку. Весна всё время следила за мной.

Когда я закончил, то велел ей поспать, а сам остался дежурить. Весна отвернулась, опёрлась головой о древесный ствол и приснула, иногда ворочаясь на месте.

А я глядел в костёр. Пытался рассмотреть духов в пляшущих языках пламени.

Но видел только огонь. Этого, впрочем, хватало: мне нравилось наблюдать за ним. Успокаивало. В дальних походах пламя было лучшим другом и боевым товарищем.

А в голове всё больше крепчал вопрос: где ж я достану еды волчьей стае, которая была бы равноценной двум живым людям? Это должно быть, несколько свиней или барашков. Может кто-то покрупнее, например — бык.

Свиньи в деревне точно были. В воспоминаниях Варадара ведь фигурировал свинопас. Вот только дел с ним иметь не хотелось, разве что в процессе акта восстановления справедливости.

Начистить бы ему рыло. А потом вывалять разбитой мордой в грязи.

Я и не заметил, как сжались кулаки. Только боль от брызнувшего кровью пореза вернула в настоящий момент.

Терпеть не мог садистов. Не важно, над кем и как они издевались: гнобили одноклассников, отрывали лапки жукам или топили котят. Пока они были молоды — заслуживали воспитания. Если надо — жёсткого.

А если взрослый человек наслаждался чужой болью… то тут мог помочь только страх. Такой, который навсегда выбьет из его головы саму мысль о том, чтобы причинять страдания беззащитным.

Когда в небесах показались первые рассветные лучи, я мягко разбудил Весну. Затем осмотрел рану Дарена — она больше не кровила. Покрылась лёгкой коркой. Но до выздоровления, особенно полного, было ещё далеко.

Если Дарен действительно быстро восстанавливается, как он сам хвастался, то рана затянется за неделю-две. Если нет — то три. И то, если инфекцию не подцепит.

Но в деревню мы пойдём сегодня. Потому что мне было нужно время, чтобы найти пищу для волчьей стаи.

Я нашёл крепкую ветку, чуть толще моего запястья. В верхней части она расходилась на два разветвления, как рогатка. Для импровизированного костыля — самое то.

— Сколько идти до деревни? — спросил я у Весны, пока обматывал «рожки» палки тканью, взятой из остатков первой перевязки Дарена. Чтобы ему было проще опираться.

— Три или четыре часа, — ответила она.

— Три, и десять минут, — влез в разговор Дарен. Он открыл глаза и смотрел на Весну, тут же севшую рядом с ним. — Память подводит, сестрёнка?

— Дурень! — крикнула она, обнимая его прямо на земле. — ТЫ ДУРЕНЬ! — громко фыркнула. — Кто просил тебя лезть на этих красноглазых выродков⁈ Кто⁈

— Да чтоб я старика одного оставил? Ну, нет! Пусть он паршивая чёрствая крыса, но…

— Не смей так говорить про дедушку! — Весна подняла голову, я увидел, как в уголках её глаз набухают крупные слёзы. Но она резко стёрла их рукавом. — Он велел тебе не лезть! У тебя нога и так ранена была, они же тебя и атаковали первым!

— Да и пёс с ней, с ногой! У меня вторая есть, — Дарен ухмыльнулся-оскалился крупными белыми зубами. — Чтоб я выжил, когда помер даже этот…? — он чуть скосил взгляд на меня. — А, хрен со мной! Желтоглазый, я тебя заклинаю, не смей помирать раньше меня! Для меня позором будет, если я вернусь, а ты нет! Не пойми неверно, но я ж воин, а ты только говорить начал, ну!

— Воин он, чтоб его… — Весна сжала кулаки и её лицо раздражённо поморщилось. — Мой бедовый, тупой старший брат ты, а не воин!

— Молчать, женщина!

— Я девушка! — вспыхнула она, красная как рак.

— Да пёс с тобой! Помоги мне встать, сейчас мы вернёмся домой и я всем расскажу, что у нас новый шаман!

— Даже не вздумай, если ты хоть немного ему благодарен! — шикнула на брата Весна. — Они не поверят, наоборот — сделают всё, чтобы испортить ему жизнь!

— Весна права, — обозначил я, когда закончил с обмоткой. В руках был «нож» Весны, им я принялся обтачивать конец палки, чтобы сформировать пятку костыля, которая будет более-менее нормально держаться на холодной земле, снегу и льду. — Они не примут мои изменения, а я не приму их отношение.