Шаман из Рода Человеческого (СИ) - Пламенев Владимир - Страница 36

Всё у них хорошо.

Я набрал дров и вернулся в дом. Нашёл трут для розжига. И уложил всё необходимое в печь.

— Жги! — обратился я к духу. А он только того и ждал, с нетерпением смотря на топливо.

Короткая вспышка. Трут вспыхнул мгновенно, а пламя, усиленное мощью духа, почти сразу схватило сухие ветки и даже одно из поленьев. Будто я щедро полил их жидкостью для розжига.

Ага, мой новый друг уже демонстрирует очевидную пользу. В зимних походах он будет как нельзя кстати, для быстрого розжига костров и высушивания влажной древесины.

Как только костёр схватился, саламандра забралась в самый его центр, уютно устроившись в самом пекле. Другой дух — огневичок — неуклюже подобрался к ней и примостился у неё под боком, так же запитываясь от огня. Я заметил, что между ними замерцали оранжевые отблески.

Система, что это?

[Два духа вступили в энергетическое взаимодействие. Обмен опытом, энергией, возможно взаимное усиление качеств. Оценка: позитивно.]

Ясно.

Я подбросил в печку ещё дров, с запасом, а сам прилёг на кровать Дарена. Предстояло выспаться как следует, потому что завтра — сложнейший день.

Придётся общаться со всей деревней. Искать еду волкам. Потом идти за шаманским камнем. А ведь ещё дух медведя этот… и великан!

Голова загудела от всей этой кучи дел, которые необходимо переделать. Я заглушил эти мысли, боль в руке и чувство голода, который не вовремя решил напомнить о себе.

Утро вечера мудренее, а сейчас — отдых и восстановление сил!

Мягкая… тёплая… бесконечно уютная кровать… сон забрал меня в своих объятия почти сразу. И я был благодарен духам, что они не стали подкидывать мне никаких запутанных сновидений, а просто дали отдохнуть.

Но продлилось это блаженство совсем не долго.

Сначала я ощутил, как что-то тянет меня обратно, в холодный зимний мир. Настойчиво! Обжигая! Тревожа!

Саламандра!

Я открыл глаза. Прямо надо мной, в воздухе, завис мой дух-союзник и настойчиво подогревал моё лицо короткими выстрелами искр.

— Спокойнее! — я сразу встрепенулся и сел на кровати. — Дом деревянный! Спалишь его ещё!

— Идут, — стало ответом от духа. Он уселся мне на плечо.

Пояснять подробности не было необходимости. Я спрятал уголёк саламандры в карма и почти сразу в дверь постучали.

Это была Весна. Напряжённая. Но решительная.

На улице было ещё раннее утро. Тёмное, холодное, зимнее. В это время хочется лишь спать и не высовываться из-под одеяла. Даже если ты этнограф с сорокалетним стажем, который половину жизни провёл в поездках.

Дома только начали топить. Весна подобрала момент, когда все проснулись, но ещё не приступили к ежедневной утренней работе. Так что на меня никто не будет глазеть раньше времени.

Весна хорошо придумала.

— Дарену лучше, — было первое, что она сказала, как только я выбрался наружу.

— Отлично, — сказал я и пошёл с ней наверх по холму, к дому старосты. — Тебе что-то сообщали?

— Да, — она кивнула. — Сказали, что собрание начнётся с раннего утра. Что там будут все мужчины деревни и я, как свидетель твоей силы.

— Слишком гладко, — произнёс я. — Не верится, что обойдётся без проблем.

— Угу, мне тоже, — кивнула она.

Мы подошли к дому старосты, у которого… нас он и ждал, собственной персоной. С со спокойным, хладнокровным видом. Он стоял возле деревянной изгороди в своей медвежьей шубе и смотрел на меня пристальным прямым взглядом.

— Пройди-ка в дом, Весёнка, — сказал он моей спутнице, даже не взглянув на неё. — Нам побеседовать надобно.

— С чего бы⁈ — она тут же нахмурила брови.

— Иди, — с нажимом повторил староста, всё так же не отрывая от меня взора.

— Следуй в дом, Весна. При тебе он всё равно ничего не скажет, — подметил я.

Она бросила на старосту колючий взгляд и зашла в дом, постоянно оглядываясь.

— Один хрен будет подслушивать, — хмыкнул староста. Но совершенно не весело.

— Будет. Так что надо?

— Обстоятельства изменились, демонёныш, — он сверкнул глазами. — Решил, что перед тем, как здесь соберётся весь честный люд, тебе стоит дать шанс. А уж воспользуешься ты им или нет — это твоё дело.

— К делу, — поторопил его я. Мне эти словесные реверансы не были интересны.

— Когда соберутся уважаемые жители нашей деревни, ты скажешь и сделаешь то, что я тебе велю. И так как велю. Без пререканий, возражений и самодеятельности. Тогда, если ты и дальше проявишь мудрость и поймёшь своё место в нашем обществе, жить тебе будет тепло, сытно и спокойно. А если не захочешь по-хорошему… значит, будем говорить на другом языке. И фокусы тебе твои уже не помогут.

Глава 13

— Дай угадаю: ты хочешь сделать из меня своего ручного шамана, который будет рассказывать людям какой ты хороший и как все твои решения угодны духам, — сказал я, не скрывая иронии.

Он сощурился.

— Твоя насмешливость выдаёт незрелость, — его брови опустились вниз. — Духи и так поддерживают меня. Это знает каждый житель деревни, поэтому подтверждение здесь никому не нужно.

— Да ладно? — я чуть наклонил голову набок. — Значит я ошибся и ты хочешь от меня чего-то другого?

Староста чуть стиснул челюсти, выделяя желваки.

— Я хочу, чтобы в деревне был мир, — негромко произнёс он, не отводя от меня взгляда. — Чтобы новый шаман не противостоял мне, как делал это Белозар.

В моей голове мелькнуло это имя… Белозаром звали прошлого шамана — дедушку Весны и Дарена.

А староста продолжал:

— Белозар постоянно спорил со мной. Громко и прилюдно. Когда надо было быстро принимать решение на пользу деревни, он открыто возражал мне. Не потому что я был не прав, а потому что он был старым упрямым ослом, который делал это мне назло. А то и вовсе не приходил на всеобщие собрания.

Староста поджал губы. После короткой паузы он заговорил дальше:

— Белозар был как заноза в заднице. Но я терпел все его выходки. Неуважительные, грубые, насмешливые и совершенно нелепые, — он сжал кулакм. — Я делал это из уважения к духам и самой деревне. Чтобы не сеять раздор. Даже после того, как духи оставили Белозара, а его нрав стал ещё более скверным. Но сейчас…

Староста посмотрел вдаль — на лес, на который открывался хороший вид с холма. Он продолжил речь:

— Сейчас, когда вражеские практики приходят в нашу долину, как к себе домой, да ещё и великаны спускаются с гор, я больше не могу позволить кому-то строить козни, — его взгляд вернулся ко мне. — Ты мне не нравишься, демон. Но если духи действительно тебя выбрали, то выбора у нас нет. Я готов признать тебя шаманом. В открытую. Пусть мои предки и проклянут моё имя за это. Но ради деревни я это сделаю. Однако, только в том случае, если ты будешь действовать вместе со мной. На благо общества. Как шаман.

Грубо говоря, он предлагал мне стать жрецом при царском троне — одной из опор власти.

Спустя пару секунд паузы, староста дополнил:

— Если будешь делать так, как я скажу, то сможешь жить в деревне, как один из нас. Если нет… то я найду на тебя управу. Но тебе это не понравится. Белозар был старик, но уважаемый и из уважаемой семьи. Он с самого рождения обладал статусом, а вот ты — вчерашний дурачок из демонического рода. Без меня тебя никто никогда не признает, даже если Весёнка будет всем рассказывать, какой ты чудесный. Тебя изгонят и духи отвернутся от тебя. Придётся тебе жить у великанов, — он оскалился. — Хотя они любят демонов ещё меньше нашего. Мы с вами, хотя бы, размером похожи.

— Ловко ты заворачиваешь слова, пытаешься заставить меня почувствовать, что это мне выгодно с тобой дружить, а не наоборот.

— Говорю как есть, Варадар.

— Разве? — я улыбнулся уголком рта. — А я вот вижу обратную ситуацию.

Он прищурился.

— Не выдумывай то, чего быть не может.

— Я тебе не нравлюсь. Это правда. Вот только духи видят абсолютно всё, потому что они везде. И если со мной что-то случится по твоей вине, то они будут знать, к кому приходить за ответом, — моя улыбка стала чуть шире. — И мы с тобой оба понимаем, что тебе не захочется этот ответ держать. Потому что приятного будет мало. Вполне возможно, что в качестве расплаты они возьмут с тебя жизнь. Равноценно.