"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Ютин Макар - Страница 502

– Нет, – парень покачал головой. – Он движется очень широким фронтом… Я чувствую, какой он огромный – многие сотни километров, если не тысячи. Внизу, думаю, будет жуткий шторм, и вверх он уходит далеко…

– Ну, далеко вверх нам не уйти – с нашим грузом у нас три тыщи потолок… Дерьмо ещё, что он на север нас понесёт, нахрен нам на север не надо! – полковник снова подошел к барометру и снова хотел постучать пальцем по стеклу прибора, но… на его глазах стрелка качнулась и стала ползти влево, показывая резкое падение давления. Дирижабль качнуло, и палуба стала уходить из-под ног вниз. Но автоматика тут же уравняла давление и снижение прекратилось.

– Полчаса, говоришь? – полковник посмотрел на Григория.

– До удара основной силы урагана, – уточнил лейтенант. – И уже минут двадцать.

– Прекратить наружные работы! – скомандовал Грымжейко по громкой связи. – Всем занять места на шконках и пристегнуться ремнями!

В рубку вошел капитан Конь.

– Ветер крепчает, – сказал он. – Может, снизимся чуток? На пару тысяч метров. Я, конечно, не лётчик, но вроде внизу ветер должен быть потише.

– Будем держать высоту сколько сможем, – Внизу и воздух плотнее, и болтанка сильнее. Нас там может просто порвать, как…

Полковник не успел договорить, он отделился от палубы и на несколько мгновений повис в воздухе, потом начал смещаться к левому борту, который почему-то тоже поплыл куда-то и теперь висел над головой вместо потолка. Полковника охватило ощущение безудержного падения в пропасть, только что воздух не бил в лицо, как при падении… Это была невесомость – именно так ощущают ее непривычные к ней люди, как падение в бездну. Но несмотря на физический ужас, завладевший телом, разум полковника не утратил способности оценивать ситуацию. Он видел, как по капитанской рубке поплыли в невесомости капитан с лейтенантом и его японский столик для чаепития (полковник успел пожалеть, что не успел принайтовить его). Полковник пытался придумать, как остановить падение дирижабля, но не мог – при такой скорости им лететь до дна атмосферы считанные минуты, они не успеют сбросить весь балласт вместе с орудием и боеприпасами… они ничего не успеют.

Картинка перед глазами полковника дёрнулась и свет погас – ураган подхватил дирижабль и резко рванул вверх, отчего полковник грохнулся о палубу и на какое-то время отключился. Пришел в себя он уже через несколько секунд. Григорий и капитан как раз в это время тоже пытались подняться на ноги. Дирижабль мелко дорожал и, судя по ощущению, нёсся вперед с безумной скоростью, при этом вращаясь вокруг вертикальной оси.

«Стрёмная карусель… Интересно, он выдержит? – как-то отстраненно подумал Грымжейко. – Не разорвет его на куски этот грёбаный ураган?». Но время шло, секунды начали складываться в минуты, а дирижабль всё так же мчался куда-то на север во мраке. Вращение замедлилось и прекратилось, дрожать дирижабль тоже стал поменьше. Полковник подошел к приборной доске и выматерился.

– Что там? – спросил капитан.

– Семьдесят.

– Чего, блин, семьдесят?

– Скорость ветра семьдесят метров в секунду. При этом, как я понимаю, это не точно, мы же тоже движемся… Григорий, ты же говорил пятьдесят?

– Виноват, товарищ полковник, может быть, пятьдесят – это предел, что я могу почувствовать, не знаю.

– Ладно, не важно, попробуй связаться с другими бортами.

Лейтенант метнулся к пульту связи.

– В эфире тишина, – доложил он. – Маячки тоже не пеленгуются… Вокруг нас на сотни километров никого, – упавшим голосом закончил лейтенант.

– Твою мать!.. – вырвалось у капитана.

– Володя, не паникуй, это может быть что угодно, ионная буря, например.

– Ионная буря не связана с ураганом, – проговорил Григорий. – она из-за активности солнца, это совсем другое…

– Гриша, знаешь поговорку «беда не приходит одна»? Это теоретически одна дрянь с другой не связана, а практически говно, которое встречается в жизни, косяком ходит. Давай пробуй выходить на связь каждые пять минут.

Но ни через пять минут, не через пятьдесят пять связаться ни с кем не удалось. Потянулись часы ожидания неизвестно чего.

– Ладно, – сказал полковник, – чья у нас сейчас вахта? – и сам ответил: – Моя. Всем отдыхать. Выспитесь как следует. Через четыре часа на мостик заступает лейтенант Хмельницкий, – и полковник рухнул в своё капитанское кресло.

– Григорий! – остановил он лейтенанта. – Не в службу, а в дружбу, завари мне чайничек.

– Хорошо, товарищ полковник.

Полковник сидел в рубке, смотрел на сплошную серую муть за стёклами и прислушивался к своим ощущениям, потому что во внешнем мире прислушиваться было не к чему – однообразный гул бури, мчавшей во тьму дирижабль, уже не воспринимался чем-то хоть сколько-нибудь информативным. И полковнику нравились его ощущения: ледяное спокойствие и абсолютная уверенность в том, что всё будет хорошо. Если ураган не разорвал их в клочья сразу, значит, и этот стремительный полёт в стремнине бури – не конец пути, далеко не конец. Оценив свои ощущения, полковник переключился на другие соображения: он пытался понять, как ему собрать свою команду, которую расшвырял ураган. В том, что все ну или почти все дирижабли уцелели, он тоже не сомневался. «А этот Великий князь тот ещё жук, – вдруг подумал он. – Как он меня просчитал! Ведь он сразу смекнул, что Франция – прикрытие… Но что-то слишком легко он отнесся ко всему, как будто он это предвидел, как Григорий погоду… Не прост этот Валерий Иванович, не стоит ему очень уж доверять». Полковник встал с кресла, чтобы размяться. До конца вахты было еще далеко.

Глава 24

Бермудский треугольник

Часы томительного ожидания, когда ураган выдохнется или хотя бы выпустит дирижабль из своих цепких лап, сменились днями – третьи сутки их несло в неизвестном направлении в кромешной серой мгле. По приборам ориентироваться было нельзя – они показывали всякую чушь, из-за перепадов давления даже высоту нельзя было определить. Оставалось только полагаться на чутьё Григория, но и он сомневался в собственном чутье – говорил лишь, что ураган по дуге нёсся сначала на север, потом на северо-запад, потом на запад… Полковник Грымжейко сначала пытался по «показаниям» чуйки лейтенанта прикидывать их местоположение на карте, но потом махнул рукой – зачем гадать, если даже с минимальной точностью нельзя понять, где находится дирижабль… Где-то над Атлантикой, но это и без Григория было понятно. Другие борты на связь не выходили, в эфире тоже бушевала буря.

– Гриша, ты читал «Волшебник Изумрудного города»? – спросил Грымжейко, невесело усмехаясь каким-то своим мыслям.

– Нет, товарищ полковник, не читал.

– Плохо, Григорий, так бы вместе посмеялись, – вздохнул полковник.

– А про что там? – лейтенант всё же хотел поддержать разговор с командиром.

– Там ураган унес девочку Элли и ее маленькую собаку в Волшебную страну. С этого начинается история. А Волшебная страна была отгорожена от нормального мира высокими горами…

Полковник не договорил – всё вокруг как-то резко изменилось, он даже не сразу понял, что именно, потому что изменилось всё: звук, свет и телесные ощущения от движения дирижабля. Но через несколько мгновений полковник понял – ураган их отпустил: в иллюминаторы с левого борта и в лобовое стекло капитанской рубки било солнце, вибрация прекратилась полностью вместе со звуками шквального ветра за бортом и постоянного поскрипывания конструкции дирижабля.

Полковник и лейтенант бросились к иллюминаторам – внизу клубились клочья облаков, в просветах между ними далеко внизу блестела поверхность океана, а наверху синело чистое небо. Они жадно вглядывались вдаль, чтобы разглядеть хоть что-то, поймать хоть какую-то подсказку, где они находятся. И подсказка нашлась – прямо по курсу, куда нёс их всё ещё крепкий ветер, показались острова.