Скиталец: Возрождение (СИ) - Лифановский Дмитрий - Страница 33

Рядом с кроватью раздался подозрительный шум, сопровождаемый тихим, но эмоциональным бормотанием. Гелия с трудом повернула голову. Движение отдалось тупой болью в затылке и накатившейся мутью, которая, впрочем, почти сразу прошла, оставив после себя сухость и горечь во рту.

Возле сложного артефакта, перемигивающегося тусклыми индикаторами и соединенного с её веной гибкой трубкой, возился молодой мужчина. Заметив движение девушки, он суетливо повернулся к ней, зацепив стоящий рядом с артефактом флакончик со светящейся жидкость, судя по цвету, той самой, что сейчас поступала в кровь Гелии. Чудом перехватив его у самого пола, юноша облегченно выдохнул, мотнул космами нечесаных волос и близоруко взглянул на Гелию из-под круглых очков.

— Очнулись? Замечательно. А вот шевелиться Вам, я очень не рекомендую. Препарат, который Вы получаете, отлично чистит кровь, но имеет неприятные побочные действия в виде жуткого головокружения, — он обезоруживающе улыбнулся.

— Где я? — пересохшее горло издало надтреснутый сип.

— В госпитале Хлынова, — мужчина взмахнул рукой, останавливая вопросы, — молчите, Вам сейчас лучше поберечь связки. Я сейчас вкратце обрисую, как Вы здесь оказались. А с подробностями придется потерпеть до завтра.

Гелия прикрыла веки, соглашаясь. Говорить было действительно трудно и больно.

— Для начала представлюсь. Я Ваш лекарь. Зовут меня Карл Юнг. Баронет. Доцент кафедры биологии Новгородской медицинской академии и почетный магистр Пандидактериона. И по совместительству Главный лекарь этого госпиталя.

Мысли неповоротливо ворочались в голове: «Баронет? Эребский союз? Но почему тогда лекарь говорит с ней на чистом эллинике, причем классическом аттическом диалекте? Ах да! Он же магистр Пандидактериона… Получается, она в Империи? И почему ее это удивляет? А где она должна быть? — сквозь густой туман непонимания стали пробиваться воспоминания, — Она куда-то летела. По поручению отца. Куда? Хлынов… Что-то знакомое… Княжество? Нет, в Княжестве такого города нет. Или… Пограничье! Точно! Она же летела к Анастасии! Почему тогда оказалась в госпитале?»

Словно прочитав ее мысли, лекарь продолжил:

— Вас попытались отравить, — спокойно, как о чем-то обыденном и абсолютно незначительном сообщил лекарь. И тут же оживился: — Очень интересный яд, я Вам доложу! Очень! Двойного действия! Поражает одновременно нервную систему и кровь. Причем с отсроченным действием, — глаза молодого человека горели восхищением, а в груди Гелии, несмотря на дурноту, поднималась волна раздражения. Это значит то, что ее хотели отравить, для этого ненормального ничего не значит, а вот необычность яда приводит его в экстаз⁈ И где Анастасия? Неужели и ее тоже⁈

— Где Тасия?

— Что простите⁈ — лекарь осекся, смутился, перестал разливаться соловьем о чудесных смертоносных свойствах яда и, отвернувшись, принялся поправлять очки. — Простите, увлекся, — он посмотрел на Гелию виноватыми глазами, — госпожа Раевская привезла Вас сюда, дождалась, когда минует опасность для Вашего здоровья и уехала. Приказала сообщить тут же, как Вы придете в себя. Вот, — баронет растеряно улыбнулся, разведя руками, — сейчас с Вами закончу, вызову сиделку и пойду докладывать.

Гелия сглотнула, борясь с тошнотой:

— Можно воды?

— Конечно, конечно, — засуетился молодой человек, едва снова не уронив многострадальный флакон, — вот… — он поднес к ее губам кружку с тонким носиком. Сладковатая вода нежной прохладой оживила саднящее горло:

— Когда… встану? — тихо спросила Гелия уже более-менее нормальным голосом.

— Через пару дней, — обнадежил ее лекарь. — Яд сложный. Вам очень повезло, что Вы оказались у нас. Боюсь, в Империи, да и в любом другом месте Вас бы не спасли. Благодарите крепкий организм и антидот на основе вытяжки из аномального мха. Чудесное растение! Настоящая панацея! К сожалению, практически мгновенно теряет свои свойства. И как их сохранить мы с ярлом еще не придумали. Но мы обязательно справимся. Это же будет прорыв в фармакологии! Столько болезней можно победить, столько жизней спасти!

Девушка хотела задать ещё вопрос, но дверь в палату бесшумно открылась. В палату тихо вошла Анастасия. Под руку с высоким русоволосым юношей в отличном костюме полувоенного покроя.

— Гелия, очнулась⁈ Ты как⁈ — Настя бросилась к подруге, — Карл⁈ — она требовательно посмотрела на баронета.

— Кризис миновал, — пожал тот плечами, — два-три дня, и от последствий отравления не останется следа.

— Ты гений! — воскликнула девушка, чмокнув в очередной раз смутившегося лекаря. — Ты как себя чувствуешь? — Анастасия осторожно, чтобы не потревожить трубку в вене села на край кровати.

— Если учесть, что меня, со слов вашего лекаря, выдернули из лап Харона — хорошо, — слабо улыбнулась Гелия.

— Госпожа Анемас, — вмешался молодой человек.

«Симпатичный, — подумала Гелия, — интересно, почему ярл допускает рядом с женой такого красавчика? Или у них с Тасией чисто политическое партнерство, без интимной связи?» Зная подругу, Гелия вполне допускала подобную договоренность. Евпатор еще та хитрая змея, и это скорее комплимент, чем оскорбление. Хотя, такиевзаимоотношения абсолютно не соответствовали представлениям Гелии о диком варваре, даже на родине прозванном Кровавым. Впрочем, понять этого ярла можно — ассасины Никифора хорошо постарались, чтобы лишить одну из прекраснейших невест Империи, ее главного достояния. А этот юный хлыщ, скорее всего, специально приставлен к Тасии. Островитяне называют таких жиголо.

Гелия неприязненно посмотрела на юношу. Как он смеет вмешиваться в разговор двух патрикий⁈

— Ой, извини, — улыбнулась Анастасия и ее взгляд засиял теплотой, — позволь представить тебе моего мужа, — она встала и прижалась всем телом к руке юнца, — ярл Пограничья Рагнар, боярин Раевский, прозванный Кровавым — жуткое прозвище своего супруга Настя произнесла с гордостью и страстным придыханием.

И она не играет — с ужасом поняла Гелия! Тасия действительно без ума от мужа.

Девушка замерла, уставившись на пару, словно на мираж в пустыне. Её разум, отказывался принимать увиденное. Она ожидала увидеть «вонючего дикаря» — грубого бородатого варвара с огромным топором в окровавленных руках с непременно грязными ногтями, рычащего на всех и вся. Жуткого монстра, покорившего Пограничье звериной яростью и хитростью, о котором с ужасом шепчутся в имперских аристократических салонах.

А перед ней стоял аристократичный юноша… Нет, мужчина! Высокий, русоволосый, довольно симпатичный, одетый в строгий костюм, который подчеркивал атлетическую фигуру. Серые глаза проницательные и спокойные смотрят с легкой иронией, словно он понимает, о чем сейчас думает Гелия. И Анастасия — гордая Евпатор, смотрит на него взглядом полным слепого обожания, без тени расчетливости, так ей присущей.

— Госпожа Анемас, с Вами все в порядке? — словно издалека раздался мягкий приятный голос. — Карл!

— Нет-нет! — наконец, пришла в себя Гелия, — все хорошо. Просто слабость. Простите. Вы что-то хотели сказать, ярл?

— Может нам зайти завтра? — в интонациях мужчины чувствовалось искреннее беспокойство.

— Останьтесь, — попыталась улыбнуться девушка, — я, действительно, в порядке. Просто легкая дурнота накатилась. Мой милый лекарь говорит, что это от лекарств.

— Карл?

— Вполне возможно. Я ввожу ей экстракт бурого мха.

— Хорошо. Госпожа Анемас, если почувствуете себя плохо — сразу скажите. Мы уйдем.

— Так я и сделаю, ярл Рагнар, — Гелия окончательно взяла себя в руки.

— Тогда сначала к делу, — глаза юноши стали холодными, даже жуткими. — В связи с попыткой покушения на жизнь представительницы имперской аристократии, все прибывшие вместе с вами люди, включая родовую гвардию и экипажи дирижаблей, взяты под стражу. Ведется предварительное дознание.

— Вот как? Вы понимаете, что их арест — это повод для прямого конфликта с родом Анемас? — голос Гелии стал сух. Она попыталась сесть, но сил не хватило. Если все, кто прибыли с ней арестованы, значит и она вполне вероятно сейчас здесь находится не в качестве гостьи, а в качестве заключенной. Заложницы.