Скиталец: Возрождение (СИ) - Лифановский Дмитрий - Страница 32

— Ой, да нужны вы кому! — не оборачиваясь, крикнула та и ускорила шаг.

— Вот поганка! — прошипела девушка.

— Подруга, — тихо прошептала Гелия, — я, наверное, стала плохо понимать словенский, — она тряхнула головой, словно прогоняя наваждение, — ты отправила принимать современные дирижабли, лучшее, что построили наши верфи гимназистку?

— Гимназистку⁈ — удивилась Настя, — А! Сольвейг⁈ Она не гимназистка. Скажем так, на домашнем обучении.

— Да какая разница! Она же ребенок!

— У этого ребенка, — взгляд Анастасии опять стал холодным, — свое кладбище за спиной, «Молот Тора», врученный за храбрость лично Великим князем и звание маг-офицера воздушного флота княжества. Поверь мне, она не слезет с твоего Патрокла пока душу из него не вынет, облазив каждый закуток этих прекрасных машин. Да и модернизацией будет заниматься она же. Ну и Рагнар поможет, если не справится. Но она справится, — убежденно заявила девушка.

— Модернизация?

— У нас тут Заброшенные земли, — усмехнулась Анастасия, вернее, наверное, правильнее называть ее боярыня Раевская. Или ярла? Какие глупости лезут в голову! Гелия почувствовала, что у нее начинает кружиться голова. — Ты что такая бледная? — тут же обеспокоилась подруга.

— Не знаю. Устала, — пролепетала Гелия. Она уже действительно ничего не понимала. Несчастная, как она считала, Анастасия, вполне себе счастлива и довольна жизнью. Купается в роскоши и чувствует себя среди варваров вполне комфортно. Более того, она тут своя. Да и варвары, на первый взгляд, оказались не такими уж варварами. По крайней мере, армия у них вызывает, на ее дилетантский взгляд, уважение. Дети носят офицерские звания и улучшают технику, над которой годами работали целые коллективы имперских инженеров. Что еще ждет ее впереди? Чем удивит это загадочное место?

— Ничего, — сквозь вязкую муть послышался голос подруги, — сейчас в баньке отпарим тебя, накормим, спать уложим, и будешь, как новенькая. А делами завтра займемся.

Слова становились все тише и тише, растворяясь, словно в тумане. Гелия не почувствовала, как предательски подогнулись ноги. Она потеряла сознание, повиснув на руках Анастасии, которая уже командовала своим гвардейцам не подпускать никого к девушке и срочно тащить ее в госпиталь к баронету Юнгу.

Глава 12

— Встретила подругу? Не ждал тебя увидеть так рано, — улыбнулся я, — думал, засидитесь до утра за воспоминаниями.

Анастасия вздохнула, прижалась ко мне на миг, потом отстранилась и села в кресло у стола. Её лицо потемнело, на лбу появилась задумчивая морщинка.

— Гелия в госпитале. Яд. — ошарашила она меня.

Это плохо! Очень плохо! С момента, как имперка ступила на землю Пограничья, ответственность за нее несу я. Вряд ли, конечно, род Анемас выдвинет какие либо претензии — отравление произошло на их территории, но по формальному признаку имеет место быть очень неприятная ситуация, способная вылиться в огромные проблемы. Тот, кто отдал приказ на устранение девушки, может поставить Константина в такое положение, что главе рода не останется ничего иного, как разорвать с нами любое сотрудничество. И это в лучшем случае. В худшем — объявить войну родов.

— Подробности! — подобрался я.

— Карл говорит — нейротоксин медленного действия. Официальное заключение у тебя в кабинете на столе, заверенное его личной печатью, как почетного магистра Пандидактериона. Мы посчитали, она в данном случае будет наиболее уместной. Баронет Юнг очень авторитетный ученый и его выводы оспаривать никто не решится.

— Когда речь идет о политической целесообразности, меньше всего учитывается чье-то там мнение, пусть даже оно будет истиной в последней инстанции. Эх, надо было сразу взять под арест всех сопровождавших Гелию. Теперь уже поздно. Отравитель наверняка успел скрыться.

— Ты недооцениваешь свою жену, — хищно усмехнулась Настя, — гвардия, экипажи и слуги рода Анемас разоружены и помещены под стражу. Хорошо, что ты распорядился усилить почетный караул.

— Были попытки сопротивления?

— Слабые, — усмехнулась жена, — жидковаты они против наших. Особенно степняков и ушкуйников. Но недовольство проявили. Будут жалобы главе рода.

— Ерунда. Константин производит впечатление разумного человека. Где они?

— Я распорядилась разместить их в старом лагере военнопленных. Помещения мы в порядок привели. Хотели использовать под склады. Но пока послужат по своему прямому назначению. Прости, что не согласовала с тобой. Но действовать надо было быстро.

— Ты у меня умница, — улыбнулся я девушке, — все правильно сделала. Наталья в курсе?

— Да. В отличие от тебя, она почти всегда на месте — у себя в подвалах. Приступила к дознанию. Но сам понимаешь, — Анастасия скривилась, — в средствах мы ограничены.

— А нам и не надо усердствовать, — пожал я плечами, усаживаясь в кресло напротив, — это дело рода Анемас. Главное снять первые показания, обозначить реакцию на происшествие, а дальше пусть служба безопасности рода землю роет. Жалко транспортник придется отправлять обратно. У меня были на него планы.

— Ты хочешь вернуть людей Анемас?

— А зачем они нам? — удивился я. — Как подруга?

В стабильном состоянии, — дернула изуродованной щекой Настя, — еще бы знать, что это такое. Но… — она замялась, — она рассказала, почему отец отправил её сюда. В Константинополе пропадают люди. Аристократы и аристократки, в основном молодежь. Их под различными предлогами вызывают ко двору, а потом они исчезают. Иногда с родственниками. Некоторых потом находят. Мертвыми. Причины смерти разные. Несчастные случаи, бандитские нападения, неизвестные болезни…

Я пристально посмотрел на жену. Она сидела напряженная, прикусив нижнюю губу жемчужными зубками, нос наморщен, складка на лбу стала еще глубже:

— И ты считаешь, это культисты?

— А ты так не считаешь? — она подняла на меня потяжелевший взгляд.

Я помолчал, взвешивая все возможные варианты:

— Могут быть культисты, а может, и нет. Может, Никифор просто убирает неугодных. Чистит двор от непокорных родов. Держит пропавших как заложников, чтобы давить на семьи. Родственники особо упрямых погибают. А может, он или кто-то из его приближенных просто извращенец. Или пропажи и смерти людей, вообще, не связаны с Императором. Может быть всё что угодно. К сожалению, в Константинополе у нас нет ни одного надёжного источника.

Анастасия вскинула голову, во взгляде мелькнула вина. Она восприняла мои слова это как упрёк.

— Я не…

— Нет, — я мягко ее прервал, — это не упрёк. Просто констатация факта. Ни одна спецслужба не начинает работать на всём готовом. Такие структуры строятся годами, десятилетиями. Постепенно, шаг за шагом. Мы только встаем на ноги. А Империя — другой мир — отлаженная система, выстраиваемая на протяжении веков. Мы доберёмся и туда. Ты уже заложила фундамент. Твои связи и знания — это только начало. Нужны агентурные сети, агенты влияния, информаторы. Везде. От трущоб до опочивальни Императора. Такую махину не построишь за несколько дней. Для этого потребуются годы, десятилетия. Но первые шаги в этом направлении сделала ты.

Настя кивнула, плечи чуть расслабились:

— Спасибо, — благодарно прошептала она.

— По идее это я должен тебя благодарить. Но не буду, — я покачал головой. Мы все делаем одно дело. От того насколько хорошо справимся, зависит наше будущее, — я поднялся из кресла и сделал шаг к девушке, подавая ей руку. — А сейчас пойдем, проведаем нашу гостью.

Сознание возвращалось медленно, тяжелыми толчками, нехотя поднимаясь из мрачной глубины забытья к свету. Гелия открыла глаза и несколько секунд бессмысленно смотрела в побеленный потолок с пятнами желтизны по углам, пытаясь понять, где находится и почему тело кажется чужим, налитым свинцовой усталостью.