Тренировочный День 15 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 6

Обычно в этот момент перед ней появлялась привычная картина: аккуратно свернутые новенькие джинсы как правило одна пара вложенная в другую, чтобы не заподозрили в спекуляции, мол чисто для личного пользования. Между джинсами и новенькими футболками с иностранными надписями — пачки сигарет, обёрнутые в полиэтилен, бутылки — чаще с виски или вином. Могли попадаться и запрещённые журналы, парфюмерия, иногда даже продукты, которые по правилам следовало декларировать. Обязательный набор каждого советского туриста или командированного, что возвращается из-за границы. Каждый вез с собой джинсы, футболки и парфюм, даже если ему это все и не было нужно — всегда можно было продать или подарить.

Но у этой девушки ничего не было. В ее сумке только личные вещи и одежда, пара спортивных футболок, запасной спортивный костюм с цифрой «восемь» на спине и надписью «Крылья Советов» по дуге от плеча к плечу. Шорты, носки, запасная пара белья зубная щётка и паста, сменные тапочки. Никаких следов запрещённой продукции, никаких попыток что-то спрятать или замаскировать. Пачка печенья, термос, книга — всё аккуратно сложено, как будто девушка возвращалась не из-за границы, а из деревни, куда ездила навестить свою бабушку. Хотя, пожалуй, из деревни она бы больше привезла… варенье, например.

Тамара Михайловна слегка нахмурилась. Все, что было необычным — вызывало подозрение. Кто ведет себя так чтобы не было никаких подозрений? Самые закоренелые преступники.

— Минуточку. — сказала она и аккуратно нажала скрытую кнопку под столом: — а что у вас за книга? — отвлекая внимание спортсменки она взяла в руки книгу и повертела ее. «Робинзон Крузо», московская типография, 1980-й год… и между страниц ничего нет. Загнутый уголок страницы вместо закладки…

— Какие-то проблемы? — взгляд спортсменки чуть изменился, словно стал еще серьезнее.

— Никаких. — отрицательно качнула головой Тамара Михайловна, краем глаза видя как к ним движется усиленный наряд: — все в порядке…

— Гражданочка. — звучит голос старшего в наряде, он подносит ладонь к фуражке: — пройдемте.

— … никаких значит… — прищуривается спортсменка в сторону Тамары Михайловны, но ее уже уводят. Ее сумку подхватывает другой милиционер.

— Следующий. — говорит Тамара, проводив их взглядом. С этой спортсменкой точно что-то не так… никто не станет возвращаться назад через границу, не купив себе хотя бы бутылочку духов или там футболку. Блок сигарет. Бутылку с виски. Хоть что-то.

— А… куда это Дуську увели? — спрашивает у нее следующая спортсменка, глядя вслед наряду: — она конечно стерва, но вроде не преступница, да и не везет ничего с собой запрещенного…

— Сумочку на стол. Откройте пожалуйста. Запрещенного с собой ничего нет? — спрашивает Тамара Михайловна, возвращаясь в рутину своей работы. Спортсменка послушно открывает молнию, и таможенница удовлетворенно кивает головой — вот так и должно быть. Все как обычно — две пары джинсов, вложенные друг в друга, парочка вычурных бутылочек с «Шанель № 5», небольшая, сувенирная бутылочка с виски, магнит на холодильник «Прага» с изображением Карлова Моста, календарь на котором изображены девицы в купальниках, почему-то — армейская фляга и наручные электронные часы — три штуки. Тут все понятно.

— Что во фляге? — уточнила она: — откройте пожалуйста.

— Сливовица. Лучшая в округе, от Новотного. — объяснила девушка, отвернув крышку: — вот, попробуйте! На вкус оно конечно на любителя, но только до первого глотка, вы главное первый глоток выдержите, не выплевывайте, а потом пойдет как по маслу! И похмелья почти никакого нет!

— Маслова! — шипит на девушку следующая девушка в очереди: — прекрати нас позорить! Ты что несешь⁈

— А что? Правда же хорошая сливовица… — говорит девушка, а Тамара Михайловна — наклоняется к горлышку фляги и вдыхает. Кивает.

— Можете закрывать. — говорит она. Она могла бы запретить провозить эту «сливовицу», но после той стерильно чистой спортсменки с короткими волосами и шрамом на щеке вид обычной сумки с привычными для нее вещами ее слегка подбодрил, и она великодушно разрешила флягу к провозу. Ясно же что это обычный самогон, ничего такого. А вот предыдущая… наверняка везет что-то серьезное. Может даже шпионка, какая-нибудь внедренная для перевоза микрофильмов и секретных материалов для резидентуры иностранных разведок в Москве.

— Тамара Михайловна. — голос сзади. Она оборачивается. Ага, один из наряда, который увел шпионку.

— Нужны показания? — спрашивает она. Обычно с теми, кого уводили — работали уже другие люди, но если они там и правда микропленку нашли, то наверняка протокол сейчас будут оформлять. Все-таки не зря она тут столько лет работает, сразу видит аномалии, а где аномалии — там и контрабанда. А то и почище что.

— Пройдемте. — уклончиво говорит милиционер: — надо поговорить.

— Хорошо. — она пропускает спортсменку со «сливовицей» во фляге и под возмущенный ропот очереди ставит на стол табличку, оповещающую что этот стол не ведет досмотр. Идет вслед за милиционером.

Длинные коридоры служебных помещений аэропорта, тусклый, приглушённый свет. В конце коридора — дверь с надписью «Комната досмотра». Она нажала на кнопку и, едва войдя, взглянула через одностороннее стекло.

Внутри под ярким светом стояла та самая спортсменка — уже без верхней одежды и пальто, раздетая до белья. Тело подтянутое, мышцы напряглись от легкого волнения, но глаза по-прежнему не сдавались, глядя прямо в камеру. Холодный кабинет казался чуждым и безжалостным пространством, в котором каждый жест и движение были на виду — без укрытий и тайников. Рядом с девушкой стояла сотрудница комнаты досмотра, дородная женщина средних лет в форме и с пилоткой на голове.

За стеклом сидели двое мужчин в форме. Один из них, отвесив лёгкий кивок произнёс:

— День добрый, Тамара Михайловна. Скажите, почему вы решили, что у неё что-то есть? Чем именно она вас насторожила?

Тамара Михайловна глубоко вдохнула, глаза её слегка сузились, и голос прозвучал уверенно, без лишних эмоций:

— Эта девушка чистая. — сказала она: — слишком чистая. У нее ничего с собой нет. Рейс международный, из Праги, ЧССР. Не бывает такого чтобы ничего с собой не везли, понимаете? — она посмотрела в глаза сотрудникам. Сказать вслух что граждане СССР вырвавшись за пределы «железного занавеса» тут же как с цепи сорвавшись покупают все, до чего дотянутся и на что у них хватает той небольшой суммы что с собой, выменивать на местную валюту бутылки водки и банки с черной икрой, лишь бы домой больше пачек «Мальборо» привести и лишнюю пару джинсов — она конечно не могла. Но… все понимали, о чем она.

— Просто пока она чистая. — сказал один из сотрудников: — в одежде ничего нет. Даже в белье. Но если вы настаиваете…

— Она что-то скрывает, я это чувствую. — говорит Тамара Михайловна. Обычно она не настаивает на личном досмотре, обычно все находят сразу, но эта девушка… она вспомнила серьезный, прямой взгляд темных глаз. Такая вполне может быть шпионкой, выдавать себя за другую, такая убьет и не поморщится…

— Хорошо. — сказал сотрудник и наклонился к микрофону: — углубленный личный досмотр.

Дородная женщина в комнате досмотра кинула взгляд на одностороннее стекло, кивнула головой, достала из ящика стерильные хирургические перчатки и стала натягивать на руки — сперва на левую, потом на правую. Спортсменка в комнате напряглась.

— Что тут происходит? — в комнате появляется человек в штатском, однако при виде его сотрудники вытягиваются в струнку: — вы чего творите?

— Так… углубленный личный досмотр, товарищ полковник! — докладывает один: — Тамара Михайловна у нас опытная, двадцать лет работает!

— Углубленный значит… — человек в штатском поворачивается к стеклу, некоторое время смотрит как спортсменка за стеклом отрицательно мотает головой, прижимая руки к груди.

— Есть основания? Что-то нашли? — говорит он.

— Пока — нет. Но…

— То есть вы ее досмотрели, сумку, одежду, вон догола раздели и ничего не нашли? И… какие же основания подозревать что она что-то провозит?