Сладкое создание (ЛП) - Вендел С. И. - Страница 5

Решение было. Настолько очевидное, что его изящество заключалось в простоте.

Пара.

Общаясь с иным народом, что тоже желал поселиться в Дарроуленде, Алларион узнал: многие приходят в надежде обрести человеческую пару. Не один полуорк уже нашел себе человеческую жену, а мантикоры и вовсе прославились, обхаживая каждую встречную женщину.

Он давно оставил мечты об азай — сердечной паре. Ни одна фэйри не трогала его душу и магию так, как должна бы азай, а он прожил достаточно, чтобы обыскать все земли фэйри. Мысль, что она может оказаться человеческой женщиной, не приходила ему в голову — даже после знакомства с Эйслинн.

Алларион сомневался, что найдет истинную азай — ту, что создана для него, чья магия гармонирует с его собственной, чей разум будет равен его разуму, а душа наполнит его светом. Но это и не требовалось. За годы в человеческих землях он понял: иногда «достаточно хорошо» — уже благодать.

Жене не обязательно быть сердечной парой. Он не настолько глуп, чтобы ждать совершенства — лишь бы хорошая женщина помогла ему укрепиться в этом мире. Такая связь ускорила бы слияние со Скарборо и позволила бы вернуться за Равенной раньше.

Так было до прошлой весны, во время визита в Дундуран. Он шел по знакомому маршруту, день ничем не отличался от других — пока не услышал ее.

Смех. Чистый, будто всплеск свежей магии из земных недр, озаривший его изнутри. Развернув Белларанда, он приблизился к колодцу — самому обычному, каких десятки на городских площадях. И там увидел ее.

И когда он увидел ее, услышал — Алларион понял. Наконец-то Близнецы посылали ему немного удачи.

Когда церемония завершилась и новая пара поднялась, чтобы поблагодарить гостей, он терпеливо ждал, чтобы привести в действие свой план.

Несколько месяцев назад он выторговал у жениха одолжение — неопределенное, на его усмотрение, — за помощь в противодействии предательскому брату леди Эйслин, пытавшемуся захватить город с армией наемников. Алларион и так собирался помочь, и уже принес клятву верности леди Эйслин, но не был настолько глуп, чтобы упустить возможность.

Как и информация, обещания стоили куда больше золота и драгоценностей.

У него уже было смутное представление, что он попросит у Хакона, но теперь решение созрело окончательно.

Потребовалось больше часа, пока толпа вокруг новобрачных поредела.

Конечно, Алларион мог бы ускорить события. Любопытно, что, несмотря на почти год жизни в этих землях, остальные — особенно люди — сторонились его. Он не обижался, но находил это забавным.

Все же он соблюдал приличия — те самые, которым обучила его аристократичная мать целую эпоху назад. Как член одного из древнейших родов фэйри, он с детства находился под грузом ожиданий. Благодаря заботам матери все его братья и сестры преуспели. Старшая сестра стала виртуозной музыканткой, младшая — прославленным мастером-кузнецом Фаллориана, братья отличились в ботанике и животноводстве, создав одну из самых успешных ферм на юге, где выращивали лучшую шерсть и прекраснейшие цветы.

Что касается самого Аллариона — он преуспел в воинской службе, бок о бок с Максимом и другими братьями по оружию. Они заслужили свои доспехи в последние годы правления прежней Королевы фэйри и отличились с честью. Охраняли границы, сражались в стычках с оркскими набегами в первые годы нового правления.

Но когда Амаранта начала войну против собственного народа, Алларион и Максим сложили мечи. Он скитался по землям фэйри без цели, надоедая сестрам и братьям, пытаясь освоить их ремесла. Ничто не пришлось ему по душе.

Все изменилось, когда он отправился на поиски старого друга Максима — и случайно раскрыл его великую тайну. Человеческая азай. Грядущее рождение полукровки — дитя фэйри и человека.

Он едва ли мог поверить, найдя тот прибрежный домик на границе фэйриленда, что его жизнь и судьба вот-вот перевернутся. Теперь у него было куда больше целей, чем он когда-либо мечтал.

Когда Алларион приблизился к леди Эйслинн и Хакону, он заметил человеческую девушку, беседующую с ними. Он видел ее раньше, но не был представлен, хотя догадаться, кто она, не составляло труда. Золотой венец на ее челе говорил сам за себя, да и ее присутствие на свадьбе было широко объявлено и встречено одобрением еще до начала церемонии.

Принцесса Изольда, четырнадцатилетняя наследница Эйреанского трона, почтила сегодняшний день от имени королевской семьи, принеся добрые вести и поздравления.

Она была высокой, стройной девушкой — явно в середине одной из тех стремительных человеческих фаз роста, когда тело выглядит слегка непропорциональным, будто одни части уже вытянулись, а другие спешат за ними. Тем не менее, она излучала энергию, широко улыбаясь во время разговора с новобрачными.

Аллариону не пришлось долго ждать подходящего момента.

— Говорят, в Дарроуленде обитает единорог, — произнесла принцесса. — Это правда?

— В самом деле, ваша светлость, — ответила леди Эйслинн. — Его зовут Белларанд, и он…

Алларион шагнул вперед.

— Сплетничает в конюшнях и вообще всем мешает.

Люди уставились на него выпученными глазами, а стражи принцессы вздрогнули от его внезапного появления. Честно говоря, он двигался бесшумно, но они все равно должны были заметить его приближение. Он не был таким высоким, как орки, сновавшие по замковому двору, но все же достаточно заметным.

Он осклабился, пытаясь разрядить обстановку, но это лишь заставило людей моргать чаще. Как странно. Его улыбка часто вызывала подобную реакцию. Может, стоит перестать улыбаться?

Взяв себя в руки, леди Эйслинн быстро представила его. Алларион с трудом сдерживал смех, наблюдая, как принцесса Изольда изо всех сил старается не разинуть рот при виде фэйри.

— Дайте мне минутку с новобрачными, и я лично представлю вас Белларанду, — пообещал Алларион. — И он будет вести себя подобающе.

Он не пропустил, как леди Эйслинн и Хакон переглянулись с беспокойством, но принцесса только рассмеялась и согласилась, кивнув леди Эйслинн перед тем, как направиться к конюшням.

Оставшись с ними наедине, Алларион склонился в поклоне, его темный плащ разметался по булыжникам. Выпрямившись, он перекинул одну его половину через плечо, обнажив темно-синий бархат камзола — знак его новой верности Дарроуленду.

— Мои поздравления, — сказал Алларион. — Свадьбы всегда приносят радость. Надеюсь, вы вскоре присоединитесь к празднествам.

— Мне обещали несколько танцев, — лукаво заметила леди Эйслинн, подняв взгляд на Хакона с игриво приподнятыми бровями.

Уши полукровки покраснели. Как забавно. Люди и орки были столь экспрессивны — их кожа меняла цвет вместе с настроением. Да и брови их находились в постоянном движении, выдавая сокровенные мысли.

Даже когда им удавалось контролировать румянец и мимику, их запахи неизменно выдавали истину. Кислинка гнева, терпкость ревности, сладость нежности — все это достигало чуткого носа Аллариона.

От леди Эйслинн и жениха он уловил лишь аромат счастья, хотя и почуял легкую настороженность по отношению к себе. Им потребуется время, чтобы привыкнуть к нему — ровно как и ему предстоит многому научиться об их народах.

Он надеялся, что человеческая азай ускорит его обучение.

— Не задержу вас надолго. Я лишь хотел сообщить, что выбрал обещанное.

Выражение лица Хакона стало жестче, и, что любопытно, он притянул новобрачную ближе к себе.

Алларион бесстрастно наблюдал, не понимая, что не понравилось полуорку. Ведь это он дал обещание.

— Не беспокойтесь. От вас пока ничего не требуется.

— Надеюсь, ты не выйдешь за рамки закона, — предупредила его леди Эйслинн.

— Приложу все усилия, — Алларион положил руку на сердце. Его собственное обещание. Или настолько близкое к нему, насколько он был готов, не давая драгоценного обета фэйри. Фэйри следовали своим обещаниям, магически связанные своим словом. Неспособные нарушить их или солгать, фэйри научились быть осторожными не только с обетами, но и со словами.