Набор (СИ) - Видум Инди - Страница 16

Валерон успокоился и бодро сообщил, что готов опять потаскать приманку от деревни к нам. Туда я его и отправил, скомандовав готовность своим людям.

Когда Валерон уже повел от деревеньки очередную толпу тварей на нас, внезапно выскочила стая волчеков со спины. Хорошо, что у всех оказалась развита интуиция, успели повернуться до того, как клыки сомкнулись на наших загривках, встретили тварей на оружие и порубили еще до того, как до нас добрались монстры, ведомые Валероном. Я даже вынести механизмусов успел, тем более что их было всего три, а дальше уж бросался заклинаниями да топором работал, когда подошли совсем близко.

У стен деревеньки оставались только отдельные, не иначе как особо умные твари, не поддавшиеся общему ажиотажу и ожидавшие, когда к ним наконец кто-то свалится. Или придет — против такого развития событий они не возражали. На приманку они не реагировали никак, так что мы посовещались и решили выдвинуться к ним навстречу. Как говорится, если неприятности вас ждут, не стоит задерживаться.

Внимание тварей у деревни разделилось. Часть заинтересовалась нами, а часть осталась верна ограде, которая уже начала поддаваться. Мы хоть и прилично устали к этому времени, но из-за рассеянного внимания тварей смогли вычистить их без потерь. Правда, я чувствовал себя совсем выжатым, потому что на мою магию как раз и приходилось большинство уничтоженных тварей. Двойное сродство к использующимся стихиям давало моим ударам хорошее усиление, к которому добавлялось еще усиление от пиромании и скиамании.

К воротам мы пробились не сказать, чтобы быстро, но уверенно. А, оказавшись за ними, рассиживаться не стали.

— Выдвигаемся немедленно, — скомандовал я. — С собой берете только то, что можете унести. Остальное бросаете.

— А как же моя Милка? — раздался истеричный женский голос.

— Милка — это кто? — спросил я, уже догадываясь об ответе.

— Коровка наша, кормилица.

— Никаких коровок с собой не берем, — отрезал я. — Они нас замедлят — и в результате всех нас съедят. Всю домашнюю живность оставляете.

— Она быстрая, почти как лошадка, — умоляюще сказала баба. — Детишек на сани посадим, ее к саням привяжем. Быстро побежит.

— К каким саням? — гаркнул я. — Собираемся быстро и уходим.

— Она права, — тихо сказал Лихачев. — Детей лучше на сани, они медленно пойдут. И раненые есть, их тоже лучше на сани. А по дороге можно будет прорваться к границе быстрее. А живность здесь оставим для отвлечения внимания.

Дети и двое раненых разместились только на двух санях. Корову я категорически запретил привязывать, но страдающая хозяйка ее из хлева выпустила и сказала, что она сама за нами пойдет — мол, умная, почти как собака. Собаки, кстати, тоже собрались у намечающегося каравана. Хорошо хоть остальную живность не потащили, хотя по раздающимся из подворий звукам было понятно, что ее там хватало.

Пока собирались, отловил мужичка местного и спросил:

— У вас здесь форпост, что ли, какой был? Откуда стена такая?

— Какой форпост? Тесть мой, упокой Господи его душу, строил. О прошлом годе преставился, не увидел, как нам оно помогло. Говорил: от татей разных, ночных, дневных и потусторонних. Над ним смеялись, а оно вона как вывернулось…

Лыжи нашлись не для всех. Впрочем, на утоптанной дороге они не так уж и ускорят движения, без них даже быстрее выйдет. Из минусов движения по дорогам было то, что по ним при заходе зоны спасались люди, большинство там и осталось фрагментами, привлекающими своим запахом тварей, поэтому вблизи дорог концентрация тварей была выше, чем там, где люди не проходили.

Пока сборы шли, мы проверяли оружие и восстанавливались зельями запас которых у меня неожиданно подошел к концу. Я восстановился в достаточной степени, чтобы нанести на всех Незаметность. Пришлось бросать даже на собак и кошек. Последних притащили детишки, и лучше я прикрою мелочь заклинанием, чем какая незамеченная проберется в сани и будет маяком для тварей.

Даже на Милку и еще одну корову заклинание тоже бросил — если будут идти в нашем темпе, то без незаметности однозначно привлекут к нам внимание. А отобьются от нас — незаметность без моей подпитки слетит быстро. Прислушался к своему состоянию и понял, что на поддержку массового заклинания на небольшой площади меня хватит, но на другую мощную магию — уже нет.

— Идем тихо, на максимально возможной скорости. Морды замотать, чтобы лошади не ржали.

Когда открыли ворота, в них первым делом к нам рванули две пронырливые твари, которых приняли на месте артельщики. Лихачев вызвался идти в начале каравана, поскольку мне приходилось идти в середине, чтобы подпитывать заклинание, а дружинники должны были меня охранять.

Двигались мы в хорошем темпе, хотя лыжи пришлось снять. Сани могли ехать и быстрее, но тогда они оказались бы без нашей поддержки и далеко не уехали бы. Собаки держались поближе к саням, не издавая ни звука, поджав уши и хвосты. Валерон не выдержал и пренебрежительно бросил:

— Трусливые шавки. Какой от них толк?

— У них нет твоего огненного плевка.

— Зато они толпой могут разодрать любую тварь. Кстати, я там немного перекусил тем, что оставили тварям. Слишком жирно им столько. Жаль, что в меня всё не влезло бы.

Он тяжело вздохнул и замолчал.

Я обернулся. Милка бодро топала за нами, а ее товарка уже отстала и вышла из-под поддержки моего заклинания. Когда совсем развеется, и она станет лакомой добычей для первой же твари.

На дороге было подозрительно тихо, и я понял почему, когда перед нами внезапно вырос огромный сугробень, разинувший пасть во всю ширь. Загипнотизированные лошади и люди спокойно продолжили движение навстречу собственной смерти. А незагипнотизированных осталось всего ничего: я, дружинники и артельщики. Причем сам Лихачев и тот дружинник, у которого были свои артефакты, выглядели немного заторможенными — значит, их артефакты полностью не снимали влияние.

Мои люди не растерялись, сразу начали отправлять разрывные болты, двое лихачевских к ним присоединились. Под шумок и Валерон пару раз плюнул. Причем удачно так — вторым плевком напрочь выжег один из глаз сугробню.

Тварь это разозлило, и она рванула к нам. В пустую глазницу я отправил внутрь черепной коробки сугробня максимальный набор птичек — они требуют относительно мало энергии, зато внутри способны устроить настоящий хаос и взорваться. Через что другое они не пробились бы, но сейчас путь к мягкому уязвимому мозгу был открыт. Не знаю точно, что послужило причиной — разрывные болты или повреждение мозга, но сугробень задергался и завалился прямо посередине дороги.

Гипноз пропал, и сразу же пришлось успокаивать лошадей. Хорошо, что им морды замотали, и испуганное ржание казалось не слишком громким. Но оно всё же привлекло какую-то мелкую шуструю тварь, нацелившуюся поужинать отборной говядиной. До Милкиного тела ей добраться оказалось не суждено: корова так зарядила задними копытами в лоб твари, что та упала на дорогу, подергалась пару секунд и затихла. Кажется, в этой деревне коровы куда боевитее собак…

Глава 9

Сугробень, конечно, крупных тварей разогнал из зоны своего обитания — не компанейский он товарищ ни разу, — но дорогу завалил конкретно, так что ни пройти, ни проехать, поэтому нам пришлось его объезжать по кругу. Хорошо, в этом месте дорога проходила между полей, а была бы в лесу — мы бы вряд ли смогли протащить телегу между деревьев. А верхового транспорта, чтобы эвакуировать маломобильных, у нас всего ничего, даже если считать героическую Милку, которая после победы над тварью также продолжала деловито топать за нами. И ведь ни звука не издала за всё это время, в отличие от второй, предсмертное мычание которой до нас уже донеслось.

Сугробня бросили, не разделывая — времени на него не было, хотя то, какими глазами смотрели на него артельщики, проходя мимо, навсегда останется у меня в памяти. Вселенское страдание из-за оставления стольких ценностей. Я знаком показал, что сюда можно будет вернуться, когда выведем людей, и они явно вдохновились этой идеей. Валерон вздохнул, что у него пока еще недостаточная емкость внутреннего хранилища, иначе бы он не оставил такую ценность на поругание — даже если артельщики вернутся, то сугробня погрызут другие твари, мех попортят однозначно. Переживать об этом я не собирался, всё равно шкуру прилично повредили, когда убивали тварь, а кристаллы никуда не денутся, дождутся. Разве что внутренние органы тоже собрать не получится.