Набор (СИ) - Видум Инди - Страница 4

— Это больше беспокоит Антона Павловича, который был бы главным претендентом на княжение, если бы не императорский указ, — ответил я. — Да, Рувинский тем самым ясно показал свое намерение, но для того чтобы оно воплотилось в жизнь, зона из княжества должна уйти, чего пока не ожидается.

— А когда будет ожидаться, сын мой? — не без подтекста спросил монах.

— На все воля Божия, — ответил я. — Мы — всего лишь проводники Его силы. На том и стоим. Одно могу сказать точно: я сделаю всё возможное, чтобы зона из княжества ушла.

— Что ж, — усмехнулся монах. — Мы тебе поможем, сын мой. Для начала — отправим священника, а дальше посмотрим.

— Спасибо, отче. Но мне было бы спокойнее, если бы я знал, что за деятельностью Базанина присмотрят. Он опасен.

— А Рувинский — нет?

— Рувинский может быть опасен для меня, а Базанин — для всей страны, — пояснил я. — Поэтому Базанин меня беспокоит больше.

— С угрозой себе от Рувинского справишься, сын мой?

— Постараюсь, отче. Пусть вас она не беспокоит.

— Хорошо, сын мой, можешь идти, тебя уведомят, когда подберут подходящего пастыря.

Вышел я из переговорной весь вспотевший, при этом так и не смог понять, к хорошему или плохому повернулся разговор. Вроде бы монах дал понять, что церковь меня поддержит, но конкретного ничего сказано не было, только флер неявных обещаний висел в воздухе. Научиться бы мне так разговаривать… Я оглянулся на дверь, из которой только что вышел. Хорошо бы пару уроков получить у этого типа, но так наверняка откажет. Заявит, что такие вещи познают только самообучением. Одно хорошо — за Базаниным должны присмотреть, а может — и за Рувинским.

Домой я всё же вернулся в сомнениях, правильно ли я поступил вообще. С другой стороны, в оппозицию к церкви вставать себе дороже — за ней стоит сила, может, чуть меньше, чем за императором, но большая. Я решил больше к церкви не лезть, но и не избегать. А там посмотрим.

Когда я вернулся, меня встретил Николай Степанович, которому я коротко пересказал результат встречи.

— Церковь ставит на вас, Петр Аркадьевич, — уверенно сказал он. — Ежели не ошибетесь нигде — очень важного союзника заполучите. Надо бы Маренину письмо отправить, что в Озерный Ключ должны направить священника. Пусть проверит и дом священника, и церковь — может, там что починить надо, подготовить к проживанию и службам.

— С Валероном отправлю записку, — решил я.

— А вот этого не надо, отправьте, Петр Аркадьевич, обычной почтой, можно магической. Ее просматривают, — с намеком сказал Николай Степанович. — А вам скрывать нечего — вы о людях беспокоитесь. А Валерона все равно нет. Он просил передать, что отправился забирать наше у Куликовых.

— Просил передать? Скорее поставил в известность. Николай Степанович, а не поможете ли вы мне составить правильное письмо для почты? — попросил я.

— Думаете, сами не справитесь, Петр Аркадьевич? — удивился он.

— Не хочу случайно допустить ошибку в таком важном деле, — пояснил я. — Если уж будут просматривать, то ошибиться нельзя. У меня опыта в таких делах нет.

— Буду рад помочь, Петр Аркадьевич.

Закончить письмо мы не успели. Только уединились в кабинете, и я набросал примерный вариант, как пришла Глафира с сообщением, что явилась давешняя парочка из целительницы и алхимика. Конечно, можно было их заставить подождать и закончить письмо, но с последним торопиться не стоило, все формулировки нужно было обдумать, возможно добавить что-то еще, поэтому я сказал Глафире, что скоро подойду, и попросил ее пригласить Наталью Васильевну, поскольку решил по реакции супруги понять, насколько ей будет неприятно, если я возьму на службу целительницу. И если Наташа будет резко против, то уступить, поскольку срочной надобности в таком специалисте нет. В конце концов, целительниц еще будет много, а супруга у меня одна. Мне несложно, а ей приятно.

Когда я зашел в гостиную, Наташа была уже там и с серьезным лицом изучала переданные ей документы, в основном рекомендательные письма, поскольку целительница, как выяснилось, уже подрабатывала в столичной лечебнице. Алхимик тоже выполнял отдельные поручения алхимической гильдии, о чем имел соответствующие документы. Все бумаги я внимательно осмотрел после того, как их передали мне.

Девица действительно оказалась симпатичной, но симпатичной именно для Прохорова, той народной красотой, о которой говорят «кровь с молоком». Да, фигура там присутствовала, и неплохая, но была она буквально на грани полноты. Наташа на ее фоне смотрелась хрупкой статуэткой. Изящной до невозможности. Я отвлекся от созерцания супруги и просмотрел характеристики обоих претендентов. В первую очередь — на наличие клятв и Скверны. Тревожащих меня отметок не оказалось ни у кого, как, впрочем, и остальных стихийных сродств. У девушки были сродства к целительству и Природе, оба с приличным набором хорошо прокачанных заклинаний. А у парня только Алхимия, зато к ней добавились профессиональные навыки: зельевар второго уровня и алхимический анализ первого. Видно, действительно плотно занимается алхимией.

— Почему вы хотите попасть именно к нам, Ксения? — отстраненно спросила Наташа. — С такими рекомендациями вы можете претендовать на место в столичной лечебнице.

— Ну и кем я там буду? — бесхитростно удивилась целительница. — Девочкой на побегушках, которой если и доверят что серьезное, то в случае удачи результат присвоят себе, а при неудаче всех собак спустят. Я хочу свою лечебницу. А у вас есть перспективы. Для нас обоих перспективы.

Я взглянул еще раз на суть обоих, чтобы понять, на чем базируется эта уверенность. Действительно, у Ксении присутствовала и интуиция двадцать первого уровня. У парня интуиции не было — похоже, по жизни его вела любовь.

— Захар — талантливый алхимик, он много чего умеет, целительские зелья тоже готовит, — продолжила Ксения. — И для него здесь потолок — стать чьим-то подмастерьем. Мы вместе, считайте, слаженная команда. Нам в одно место нужно, потому как мы после окончания обучения планируем пожениться.

— Мы сейчас базируемся в княжестве, которое может вскоре накрыться зоной, — намекнул я.

— Год не накроется же, правда, Петр Аркадьевич? А за год много чего случиться может. Говорят, у вас промышленное производство тоже планируется, а там и целитель пригодится, и алхимик, — уверенно сказала Ксения, показывая, что она выбрала нас не с бухты-барахты и не основываясь только на интуиции, а проведя серьезный анализ всей доступной информации обо мне. — Нам нужна перспектива, мы готовы на временные неудобства.

Ее жених помалкивал, предоставив ей право договариваться. Как к этой паре относилась Наташа, было непонятно: она никак не проявляла эмоций. Но и ничем не показывала, что ей будет неприятно, если возьму эту пару на работу.

— Вы хотите заключить контракт или идти под клятву? — уточнил я.

— Под клятву, — уверенно ответила девушка, парень же чуть заметно поморщился: ему это было не по душе, но он не хотел идти против невесты.

— Боюсь, Ксения, у нас не такие радужные перспективы, как вам кажется, — осторожно сказал я. — Давайте все-таки заключим контракт на год, а через год будете решать, останетесь с нами или отправитесь искать более подходящих вашей квалификации работодателей.

Ксения переглянулась с женихом, он едва заметно кивнул, и она сказала:

— Тоже хороший вариант. Опыта на границе наберёмся. Подзаработаем, опять же. Предварительный контракт заключать будем, Петр Аркадьевич? Чтобы мы были уверены.

— Вам моего слова недостаточно? — удивился я. — Я обещаю вам контракт, если вы не передумаете после получения диплома и не найдете более выгодные условия для себя. Должен предупредить, что жить вам придется в городе у самой границы с зоной, и хотя я постараюсь выделить вам защиту, случиться может всякое.

— Мы хотим работать у вас, — сказала Ксения. — Только вы сможете нас понять, потому что сами молоды и влюблены друг в друга. Вы прекрасная пара, Петр Аркадьевич и Наталья Васильевна, и я рада, что мы с Захаром будем работать у вас.