Дегустация - Буржская Ксения - Страница 9

Егор нервничал. Похлопал по карманам пиджака и не обнаружил сигарет. Заскочил в «Табак» и взял стандартный набор: пачку и зажигалку. Задал себе вопрос: где его зажигалка и телефон, отдадут ли ему его вещи в конце этого странного эксперимента и что подумают его близкие — мать, например, и бывшая, — если вдруг захотят его искать там, в той жизни. Забыл спросить, надо вернуться и уточнить, но, наверное, уже завтра.

Машинально закурил и тут же закашлялся, тело отвергло его предложение. Александр не курил.

Егор усмехнулся, положил пачку в карман и решил попробовать позже.

Жил Александр в унылом спальном районе, Егор добрался туда на автобусах и даже удивился, какими длинными в его городе бывают маршруты.

Ты че, так и ездишь каждый день по полтора часа, спросил Егор Александра, но ответа не было. В памяти всплыла подсказка, что у Александра есть кредитный автомобиль, но Егор не водил машину, и, хотя он подозревал, что в теле Александра это сумеет, пробовать не хотелось.

За остановкой, на которой вышел Егор, начинался хаотичный лес новостроек. Мозг безошибочно проложил маршрут к нужному дому, и Егор, уже почти не удивляясь этой странной способности, пошел по наитию. Дверь открылась, потому что он ввел правильный код, а порывшись в карманах дурацкого кожаного рюкзачка, обнаружил и связку ключей, которые (сомнений не было) подойдут к квартире. Егор стоял перед дверью, и сердце бешено колотилось. Егор не знал — колотилось оно в теле Александра или в его голове — и вообще не понимал, каким чувствам ему теперь стоит довериться; надо было открыть дверь — и все, для начала открыть дверь.

В прихожей он огляделся, как вор. Обстановка была одновременно чужой и знакомой, Егор подумал, что сойдет с ума, ведь теперь он не был уверен ни в чем наверняка. Сначала ему навстречу выскочил пес, Егор инстинктивно дернулся, но пес запрыгал от радости. «Ну конечно же, у тебя есть собака, ага», — пробурчал он, пытаясь утихомирить пса. За псом показались и люди — маленький мальчик и женщина, вполне, на Егоров взгляд, симпатичная. Мальчик вцепился в ногу Егора, как собака, и потребовал взять его на руки, а женщина недовольно чмокнула его в щеку. «Что так поздно? И почему трубку не берешь?» Егор не знал, почему Александр не брал трубку, в последние несколько часов никто не звонил. «На работе задержали, малыш», — неуверенно сказал Егор, абсолютно не зная, что врут в таких случаях и называет ли Александр свою жену «малыш».

«Ты пьяный, что ли, малыш? — спросила женщина, захохотала и крикнула, обращаясь к кому-то вглубь квартиры: — Евк, мой брат совсем ебобо».

Так Егор понял кое-что важное: он не помнит лиц персонажей из жизни Александра, только их имена и некоторые факты биографии. Только информационная сводка, инструкции, маршруты. Справочник по жизни человека, в чьем теле он находится, был неиллюстрированный.

А та, что его встретила, — видимо, сестра Александра, Машка, стало быть, его сестра. Слава богу, младшая.

Господи, хорошо, что целоваться не полез или чего хуже.

На крик Машки в прихожей появилась Ева. То есть на этот раз Ева, надеялся Егор.

Женщина, которая оказалась женой Александра, была крупной и не очень приветливой. Егор испугался. Он не любил женщин «с формами», а еще боялся, когда женщины его ругали, а Ева явно была настроена на это.

— Мы тебя искали всем селом, — холодно объявила Евка, театрально скрестив руки на огромной груди. — Трудно было набрать?

— Связи не было, — коротко отрапортовал Егор Александровым ртом, надеясь быстро сменить тему. — Глушат, знаешь же. Я даже домой на автобусе приехал, ничего не работает, пробки везде. Извини. И я страшно голодный, Ева.

Ева посмотрела на него с недоверием, но смягчилась.

— Я волнуюсь же, — сказала она тихо. — Андрюша тебя ждал, ты обещал сегодня на беговеле с ним выйти.

— Прости, — еще раз сказал Егор и неловко хлопнул ее по попе, воображая, что так и сделал бы такой человек, как Александр. На удивление прикосновение показалось ему приятным.

Ева повернулась.

— Ну ты совсем? — спросила она уже без злобы (сработало! — отметил Егор) и кивнула на кухонный стол. — Садись, мы с Машкой уже поели, я тебе сейчас пельменей сварю.

То, что жена его готовить не умеет, стало понятно сразу.

— Я завтра дома останусь, — сказал наконец Егор и просиял Александром, как будто в голову пришла по-настоящему гениальная мысль. — И приготовлю всякого. Знаешь, я же на самом деле очень люблю готовить!

— Да что ты, — усмехнулась Ева. — Давно?

— Точно пьяный, — сказала Маша, стоящая в дверях. — Ев, ты проверила?

Обе женщины смотрели на него с удивлением.

— А работа? — спросила Ева, застыв с пачкой пельменей в руках.

— Я отпросился, — соврал Егор и встал. — Что вы уставились на меня? Начинаю новую жизнь!

— А со старой что? — спросила Ева.

— А со старой покончено, — сказал Егор, неожиданно для себя рванулся и поцеловал ее в губы.

Она пахла ванилью и кофе. Хотелось сжать ее всю и подмять под себя, прямо руки чесались. Никогда не думал, что мне нравятся такие женщины, размышлял Егор, стоя в ванной с включенной водой, — а может, это и не мне.

Машка уехала поздно. Егор не мог дождаться, когда его сестра — эта вредная и тощая селедка (Егор бы, конечно, в прошлой жизни запал на нее, не будь она его сестрой, а она и не была) — свалит и оставит их с Евой вдвоем. Андрюша уже спал в кроватке (за весь вечер Егор так ни разу и не подошел к ребенку — то, что ему нравилась «новая» жена, так поразило его, что разбираться с ролью отца Егор решил позже, например завтра).

Егор наклонился к Еве и уткнулся носом ей в шею. Пахло приятно. Пóтом и мылом.

— Сегодня был настоящий шизодень, — сказал Егор голосом Александра. — Так устал.

— Да, ты какой-то сам не свой, — согласилась Ева, обняв его за голову.

Егору показалось, если она прижмет посильнее, он перестанет дышать. Поэтому он быстро поднял голову, как будто вынырнул из-под воды, и поцеловал ее. Она ответила. Целовалась жадно.

Егор задрал на ней платье. Влажная и горячая кожа — везде. Обычно женщины у Егора были холодные, чуть что — в мурашках.

Он удивлялся своим новым предпочтениям, своему влечению к абсолютно чужой, незнакомой женщине, которая совсем ему прежнему не понравилась бы, своему новому телу, имени, азарту, снова растущему в нем, прямо как опухоль, как соблазн, — быть кем-то другим, стать кем-то другим настолько, чтобы забыть себя.

Но забыть себя удалось лишь на время. Пока Егор в теле Александра был в теле Евы, он еще как-то мирился с реальностью менеджера. Как только наваждение кончилось, Ева показалась ему чужой. Однажды он читал где-то, что любовь — это когда тебе нравится, как пахнет женщина после любви. Потому что до — работают другие законы. После любви Александр попил воды и лег спать, шумно дыша. А утром Ева ему надоела. Все еще горячая, она, не проснувшись толком, ластилась к нему, а ему хотелось вскочить и бежать на кухню. Почему-то ужасно не терпелось показать Еве нового мужа, человека, который умеет готовить завтрак так, как никто другой ей не приготовит. Но сначала (так сказала Ева) надо накормить Андрюшу. Егор прокручивал в голове варианты быстрых детских завтраков, но, встретив мальчика в коридоре, испугался: он никогда так часто и близко не видел детей, тем более не мог осознать, что этот ребенок его. Андрюша смотрел в упор.

— Поклужи меня, пап, — попросил он, и Егор поразился, что ребенок трех лет уже так много понимает и может сказать. В представлении Егора, трехлетка — это животное, которое умеет только есть и орать.

Егор неуклюже поднял Андрюшу Александровыми крепкими руками и очень осторожно покружился вместе с ним.

— Мало, — разочарованно сказал Андрюша, и Егор повторил упражнение.

— Медленно, — сказал Андрюша, и Егор понял, что безнадежен.

— А ты умный парень, да? — спросил Егор и поставил мальчика на пол. — А давай мы с тобой завтрак приготовим?