Встреча (СИ) - Видум Инди - Страница 60

А ведь если есть навык по выявлению лжи, должен быть и какой-нибудь для противодействия ему. Пожалуй, оба их попрошу, нет, потребую у бога при следующей встрече. Потому что первый мне нужен для допросов, а второй — при встречах с противниками, которые пытаются выведать то, что знать им не нужно.

Но до встречи еще три месяца, а представитель — вон он, под носом. И отказываться от разговора с ним не следует, хотя есть вероятность, что он может что-то понять. Прямо скажем ненулевая.

— Может, я его проглочу и в зоне выплюну? — деловито предложил Валерон. — Потом скажем: несчастный случай. Искажение открылось, и всё такое. Много у Молчановского людей с таким навыком вряд ли есть…

— Сдурел? Если Молчановский не связан со Скверной, мы его таким действием сразу настраиваем против себя. И вообще, близко не подходи к этому типу.

— Почему это? — оскорбился Валерон. — Я прекрасно собой владею.

— Потому что ты не удержишься, тявкнешь по делу или нет — а у Бронских сработает на тебя навык, — пояснил я. — И тогда как минимум князь Молчановский будет знать, что собачка у меня непростая и очень может быть, что причастная к пропаже его людей. Так что сиди где-то так, чтобы он не мог тебя услышать в принципе.

Валерон вздохнул и укоризненно на меня посмотрел в надежде, что я передумаю или хотя бы выдам ему компенсацию не конфетами, так сгущенкой. В том, что он может проколоться, я не сомневался, поэтому решения своего не изменил. Валерон оскорбленно заявил, что тогда отправится к Милке, пасущейся за оградой поместья с другой стороны от ворот. На мой взгляд, расстояние было идеальным: даже если Валерон начнет делиться планами по захвату мира, вербуя Милку в соратницы, Бронских его не услышит и не насторожится.

— В чем-то, Петр Аркадьевич, Валерон прав. От такого типа очень сложно будет что-то скрыть, — заметил Маренин, когда помощник исчез.

— Леонид ничего не знает. Наташу постараюсь оградить. Сам же буду выбирать, что говорить, очень тщательно. Пусть Бронских проведут в гостиную. Старую.

Старой мы называли гостиную от главаря Черного Солнца, поскольку мебелью Рувинского мы пользовались с осторожностью, а представителю Молчановского ее вообще не стоило показывать — она выглядела слишком дорого для занимаемого мной положения.

Отдав распоряжение, сам я отправился переодеваться, чтобы произвести наиболее благоприятное впечатление, а заодно подумать, как строить разговор.

Когда я вошел в гостиную, у меня создалось впечатление, что хозяином здесь себя считает мой гость — настолько он вольготно расположился на диване с открытой папкой, бумаги из которой он изучал. Правда, при моем появлении он всё-таки приподнялся и подчеркнуто уважительно поприветствовал.

— Мне передали, что вы хотели меня видеть, Роман Юрьевич?

— Не только вас, Петр Аркадьевич, но и вашу супругу, а еще Леонида Юрьевича Беляева.

— Вот как? С какой целью?

— Пропавшие в вагоне господа были людьми князя Молчановского, интересы которого я представляю.

— Вам будет достаточно беседы со мной и братом, Роман Юрьевич? — лениво уточнил я. — Не хотелось бы супругу беспокоить по этакой ерунде. Она видела не больше, чем я. Вряд ли чего добавит.

— А вдруг, Петр Аркадьевич?

— Мы не видели в вагоне никого, кроме проводника, — ответил я. — Что она, по-вашему, может добавить? Насколько чистым у него был воротничок?

— Или не было ли на нем пятен крови, — ответил он.

— Вы серьезно? — я невольно рассмеялся. — Сколько у вас там пропало дружинников? Проводник говорил про четверых пропавших пассажиров. Это все были ваши или кто-то посторонний?

— Все наши, — признал Бронский.

— И вы такого низкого мнения о своих людях? По-вашему, их мог победить проводник? Или это были люди слабые и неодаренные?

— В том-то и дело, Петр Аркадьевич, что пропали сильные маги, которые не могли исчезнуть бесследно. Возможно, проводник подмешал что-то в чай — и…

С проводником этот господин наверняка уже побеседовал и был уверен, что тот никакой диверсии не совершал. Тем страннее было его высказывание. Как будто он хотел уверить, что нас не подозревает ни в чем. Усыпить бдительность.

— Он забеспокоился об их пропаже до того, как речь вообще могла бы зайти о чае. Мы фактически только отъехали от Святославска — и проводник поднял тревогу. Повторяю, моя супруга в поезде не видела никого, кроме проводника. При всем уважении к князю Молчановскому, я не хотел бы, чтобы ее лишний раз беспокоили — она чересчур эмоциональна. Ваших людей видел в поезде только мой брат и высказался по их поводу весьма неодобрительно: заявил, что они похожи на бандитов. И как раз, когда он делился своими впечатлениями от вида дружинников князя Молчановского, пришел проводник с известием об их исчезновении.

— Мне сказали, что версию о минировании вагона высказала ваша супруга. Я хотел бы узнать, на что она ориентировалась.

— На то, что на нас в последнее время слишком часто покушаются, — ответил я. — Не так давно нас пытались убить во время гонок. Об этом были заметки. Возможно, они вам попадались.

— Попадались, Петр Аркадьевич. И все же я хотел бы поговорить с Натальей Васильевной, — настаивал он.

Хотелось его послать от души, но и он, и Молчановский в таком случае уверятся, что нам есть что скрывать. Разумеется, это так, но мне не нужно, чтобы еще один князь вступил на тропу войны со мной. Пока существовала вероятность, что это личная инициатива одного из его подчиненных, нужно было показывать максимальную лояльность.

— Хорошо, я за ней схожу, — решил я. — Вы можете пока поговорить с Леонидом Юрьевичем.

Всё равно брат не может ничего выдать, кроме собственного впечатления от встречи. Что поделать, если молчановские дружинники похожи на бандитов не только внешне, но и внутренне? Князю бы про это задуматься, если, разумеется, не сам он всё это культивирует в своей дружине. Я отметил себе необходимость глянуть на князя издалека, чтобы увидеть его навыки. Для этого даже не придется куда-то ехать: князья время от времени собираются на советы в Святославске, мне остается только подкараулить Молчановского. Или, с учетом появившегося нынче варианта, — отправить к нему Валерона, который тоже увидит навыки князя и наличие клятв. А вот если клятва будет — тогда точно придется идти смотреть уже мне. И если среди навыков найдется Скверна — тоже сразу станет понятно, что мы на разных сторонах баррикад. Но это определенность, которая необходима.

Наташу я нашел во дворе с одухотворенным видом залечивающей ссадину у одного из носящихся в поместье детей. Еще одна из проблем: детей под клятву не взять, а они тоже могут что-то углядеть и потом выдать посторонним. Конечно, им нет хода в особо критичные места, но гарантировать, что никто никуда не пролезет, никто не смог бы — дети же.

— С тобой хочет поговорить представитель князя Молчановского. Оказывается, люди, которые пропали в поезде, были княжескими дружинниками.

— Похоже, не очень хорошими, если позволили себе пропасть, — улыбнулась она.

Мальчишку, которым она занималась, она отпустила, тот сбивчиво поблагодарил и умчался, а я сказал:

— Не стоит относиться к разговору несерьезно. Нужно взвешивать каждое слово. У господина Бронских навык, позволяющий определить ложь. Поэтому говорить нужно очень осторожно. Я пытался ему намекнуть, что разговор с тобой ему не нужен, но он настаивает, поскольку ему сказали, что версию о взрывчатке высказала ты.

— С высокой вероятностью этот визит для нас неопасен, — сказала она.

Мне тоже так казалось, потому что интуиция просигналила только единожды, требуя убрать Валерона подальше, после этого больше не давала о себе знать.

— Тогда нужно просто сделать так, чтобы эта вероятность не упала, — ответил я.

Когда мы вернулись в гостиную, Бронских уже беседовал с Лёней.

— То есть в последний раз вы видели дружинников в вагоне, когда шли к брату с супругой, я правильно понял? Не могли бы вы повторить это при ваших родственниках, чтобы они подтвердили?