Встреча (СИ) - Видум Инди - Страница 61

Похоже, он боится нарваться на противодействующий навык, поэтому и нуждается в дублировании.

— Да, именно так всё и было. И простите, я тогда еще подумал, что они похожи на бандитов. У них были лица людей, собирающихся грабить и убивать. — Лёня даже не подозревал, насколько он был прав в своем определении. — Честно говоря, я немного испугался и рассказал об этом брату. В его купе я пробыл до прихода проводника, который интересовался, не знаем ли мы, куда делись остальные пассажиры. Вот такая вот загадка…

Лёня развел руки, показывая свое недоумение от случившегося. Его логика пасовала перед решением этой задачи, хотя он меня замучил за вчерашний день, неоднократно возвращаясь к этому вопросу.

— Наталья Васильевна, если всё было так, откуда у вас появилось предположение про минирование?

— Оно подтвердилось? — заинтересовалась Наташа.

— Нет, не подтвердилось. Поэтому мне интересно, почему вы высказали такое предположение.

— Ассоциация с описаниями Леонида? — предположила она. — Если бандиты исчезли, они явно злоумышляли и исчезли не просто так.

— Но вы никого из них не видели?

— Мы пришли до того, как в вагоне появились остальные пассажиры. Возможно, мы их видели на перроне, но не подозревали, что это наши будущие спутники. А они пропали вообще бесследно?

— К сожалению, Наталья Васильевна, следов найти не удалось. Ни людей, ни вещей — как будто они сами сошли с поезда, никого не предупредив.

— Если при них был переговорный артефакт, возможно, их вызвал начальник? — предположил Лёня.

— С движущегося поезда они вряд ли сошли бы даже в этом случае, — позволил себе улыбку Бронских.

Мы сидели рядом с Наташей и притворялись влюбленной парочкой, которой нет дела до всего остального. Честно говоря, нам и притворяться не надо было. Мне-то уж точно.

— Куда-то же они делись, — продолжал Лёня. — Я уже себе всю голову сломал, пытаясь понять, как такое может случиться. В виновность проводника не верится. Он выглядел намного безобиднее, чем эти типы. Хотя, конечно, физиогномист из меня посредственный, если учесть, что людей князя Молчановского я принял за бандитов.

— А вам, Петр Аркадьевич, кем они показались?

Ловушка была простенькой, но тем не менее была.

— Роман Юрьевич, повторюсь, что в вагоне я видел только проводника.

— И как он вам показался?

— Ответственным. Пассажиры не успели пропасть, а он уже заметил и обеспокоился. Он появился вскоре после того, как пришел мой брат, а значит, после исчезновения прошло совсем мало времени. Роман Юрьевич, мне кажется, вы напрасно сюда приехали — мы ничем не смогли вам помочь.

— Да, признаться, у меня была надежда на Наталью Васильевну, высказавшую предположение о минировании. Я думал, что она, возможно, что-то слышала на перроне…

— Увы, если я даже слышала, Роман Юрьевич, я этого не помню. Неужели не удалось найти даже следа пропавших?

— Увы, Наталья Васильевна.

— В поездах становится страшно ездить.

И ведь ни слова неправды: как раз недавно об этом говорили. Что стоит пользоваться исключительно собственным транспортом.

— А какие-нибудь версии есть? — не унимался Лёня. — Всё же весьма странная ситуация, когда пропали четыре человека и никто ничего не видел.

— Не могу вам ничего рассказать, Леонид Юрьевич. Тайна следствия, — важно сказал Бронских, после чего наконец распрощался и ушел.

— Тайна следствия, — проворчал Лёня. — Не мог прямо сказать: никаких идей нет. Я вот тоже теперь не знаю, как возвращаться в Святославск. Поездка в поезде оставила незабываемые впечатления. А ты, Петь, еще спрашиваешь, почему я хочу стать магом. Потому что иначе себя не защитишь. И вообще, жизнь становится всё опаснее и опаснее.

Не знаю, до чего бы он договорился, но как раз приехал его отец, которого провели в гостиную — приказ об этом был отдан заранее.

— Что делал здесь человек князя Молчановского? — спросил он сразу же.

— Оказывается, бандиты, с которыми мы ехали в поезде и которые пропали, — люди Молчановского, — охотно пояснил Лёня. — Мне хотелось выдвинуть версию, что одни бандиты устранили других, но для представителя князя она могла показаться оскорбительной.

— Ты правильно сделал, что промолчал, — согласился его отец. — Петя, когда мы начнем? Мне не терпится проверить, получится что-то из твоего предложения или нет.

— Проверяем на вас или Лёне?

— Честно говоря, я бы предпочел на ком-то другом.

— Увы, слишком мало попыток, чтобы одну тратить бесцельно.

— Вы о чем? — спросил Лёня.

— О возможности дать вам магию, — пояснил я. — Но после того как получите, оба дадите мне клятву, что не расскажете о том, как получили источник.

— Петя, как ты это собираешься делать? — недоуменно уточнил Лёня.

— Скоро поймешь. Наташа, Даньшина готова?

— Да, Екатерина Прохоровна согласна проконтролировать состояние человека в ритуале.

Я распорядился ее позвать уже в запланированную для отчима спальню. Вошла она туда чуть позже нас.

— Признаться, я в предвкушении, — сказала она. — Наталья Васильевна пробудила своими недомолвками во мне любопытство, и меня теперь распирает от желания узнать, что же мы будем делать.

— Пробуждать в человеке магию, Екатерина Прохоровна. Вашей задачей будет смотреть, чтобы процесс человека не убил. Юрий Владимирович, насколько я понял, сила источника будет зависеть от длительности…

— Я бы хотел воспользоваться возможностью по максимуму, Петя, — ответил он сразу поняв, что я имею в виду. — Если для этого придется помучиться… Что ж, значит, придется. Начинаем?

И он лег на кровать прямо в одежде.

Глава 32

Даньшина суровой целительской властью выставила из комнаты всех, кроме меня и собственно пациента. Сказала, что будут отвлекать и нервничать, чего нам не надо, поэтому для всех будет лучше, если лишние люди подождут за дверями. А нелишние — только те, кто непосредственно участвуют.

— Что нужно будет делать? — спросила она у меня. — Что контролировать в первую очередь?

— Понятия не имею, Екатерина Прохоровна, — честно ответил я. — Навык я пока ни разу не использовал, а проверить его на ком-то ненужном возможности нет, потому что всего три использования.

— Такое бывает? — приподняла она бровь.

— Сам удивился, — ответил я.

— Честно говоря, за всю мою жизнь я ни разу не сталкивалась с исчерпываемыми навыками. Чую какой-то подвох.

— Я тоже чую. Выдал бог в Лабиринте. О том, что лучше процедуру проводить с целителем, упомянул в последний момент.

— Бог? В Лабиринте?

— Кхм, — сказал отчим. — Может быть, вы уже начнете?

— Лежите спокойно, — непререкаемым тоном бросила Даньшина. — Я должна понять, к чему быть готовой.

— Боюсь, что вам придется ориентироваться в процессе, — ответил я. — Единственное, что вы можете понять, когда точно стоит прекратить, даже если пациент решит обратное.

— Теоретически я могу обезболить…

— Не надо с этим торопиться, — вставил отчим. — Я уверен, что это повлияет на качество открываемого источника. Вмешиваетесь только при критических показаниях. Остальное время просто наблюдаете.

— Разве что так…

— Не «разве что», а именно так. Будет очень обидно, если из-за вашего желания помочь я останусь без части возможностей. Вмешиваетесь только в случае угрозы для жизни, — довольно жестко бросил отчим.

— Но это я определяю сама, — не менее жестко сказала Даньшина.

Они недолго пободались взглядами, после чего отчим неохотно кивнул, что в положении лежа выглядело донельзя странно.

Я же решил начинать, обратился к навыку и обнаружил, что нужен контакт с кожей, причем не в случайном месте, а во вполне конкретном.

— Юрий Владимирович, быстро раздевайтесь. Нужен доступ к солнечному сплетению.

Пришлось ему садиться, снимать одежду и складывать рядом. Раздевшись до пояса, он опять лег на кровать. А я использовал навык. Скрутило отчима сразу же, и я пожалел, что его не зафиксировали, потому что при формировании источника контакт нельзя было прерывать. Я вжал руку посильнее и прошипел: