Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 239

Поль Баррас — еще один реальный и весьма яркий исторический персонаж того времени. Вот тут уже современники писали о нем такое, что я не стал переносить в наш проект. Все признавали, что он умен и не трус, но на этом положительные характеристики Барраса заканчивались. Число его пороков просто пугает.

В романе мелькают еще несколько фамилий исторических персонажей: Карно, Ожеро, Мюрат… Все это интереснейшие личности, и я надеюсь написать о них подробнее. Особенно о командующем кавалерий Бонапарта Мюрате, почему-то люблю этого персонажа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Русская троица в романе (Остужев, Гаевский, Байсаков) слишком уж смахивает на бессмертных персонажей Дюма. Зачем вам понадобилась аналогия с «Тремя мушкетерами»?

Да нет, сходство весьма относительное. На самом деле истории у них другие, а иначе и быть не могло — у Дюма молодой граф взял да и вздернул на ближайшем дереве собственную юную жену всего лишь за то, что она оказалась клейменой каторжанкой. Мне с детства не нравилась эта история, в силу мягкости характера: «А поговорить?», «А сам куда раньше смотрел?», «Зачем же, не приводя в сознание, вешать-то?»

Одним словом, вы поняли: полной аналогии не будет, как не будет и пародии. Просто эта троица — трио беспредметни-ков. И в качестве команды должны дополнять друг друга. Кстати сказать, Мари тоже не надо сбрасывать со счетов.

А еще мне в конце романа что-то жалко стало Остужева. Может, чудеса случаются и все не так страшно? Может, не станет он мрачным женоненавистником, как Атос?

В романе появляются герои из серии «Пираты». Вы так их полюбили, что никак не можете расстаться, или существует иное объяснение?

Я не хотел расстаться с ними плохо. Ни Кристин, ни Клод такого не заслужили. Правда, Клод кое-что заслужил, но свои грехи «отработал». Кроме того, мне и самому было интересно: куда он попал, чем занимается, как распорядится имеющимся знанием. Кристин пришлось ждать долго — ну, вышло так, что это она его искала, а не наоборот. Что ж, в нашей жизни таких примеров уйма.

Расставаться с ними действительно жалко, и не только с ними. Но постепенно придется все же отпустить их пожить самостоятельно, где-то за границами текста. Должна же у людей быть личная жизнь.

Каким временем вы планируете окончить последнюю книгу серии? Дождемся ли мы наполеоновского похода на Москву?

Без описания кампании 1812 года я не могу видеть серию полной. Но до нее у Наполеона еще много свершений: Египетский поход, вторичное завоевание Италии, которую у Франции в своем фантастическом походе отвоевал Суворов. Поживи он подольше, может, и закатилась бы звезда Наполеона. Вообще в жизни Бонапарта было много моментов, когда все висело на волоске. Но подозрительно прочный оказался у него этот «волосок»!

И, конечно же, на катастрофе в России история Бонапарта тоже не заканчивается. Были еще и «сто дней Наполеона», и Ватерлоо.

Неужели Наполеона привлек к Жозефине только кролик?

Нет, безусловно нет. Может быть, он ускорил процесс, но Бонапарт не зря отобрал у нее предмет. У него было много связей, но к Жозефине Наполеон питал особенные чувства и хотел быть в них уверен. Так же будет и в нашем проекте. Это интересная история. Жозефина оценила его чувства и ответила на них как могла: верностью и теплотой.

А насколько вообще силен фактор личности человека при взаимодействии с предметами?

При взаимодействии даже с карандашом крайне важен человеческий фактор, это общеизвестно. Один «голубя мира» нарисует, другой ничего умнее не придумает, как сломать. Когда речь идет о предметах «Этногенеза», все становится куда серьезнее. Лично я уверен, что, окажись лев не у Александра Македонского, а хотя бы даже у персидского царя Дария, не было бы такого ошеломительного эффекта. Александр сам по себе был «львом», и предмет достался тому, кто был его достоин. Так же и с Бонапартом. Пчела в этом смысле еще нагляднее — да, предмет может сделать тебя обладателем огромного количества информации, поможет переварить ее и сделать логически безупречные выводы. Но достанься она необразованному дровосеку, он бы просто стал лучшим дровосеком в округе. Это не говоря уже о том множестве людей, которые просто не стали бы носить пчелу — лень. Разве только чтобы телевизор уметь смотреть круглые сутки, не уставая… Жалкая судьба для предмета.

Игорь Пронин

Наполеон. Книга первая

Стать Богом

Что такое «Этногенез»?

Сериал «Этногенез» представляет собой литературную версию эволюции человечества.

С помощью магических артефактов (небольших фигурок из неизвестного металла) люди получают возможность влиять на ход исторических процессов.

Завладев одним из предметов, человек, в зависимости от конкретного свойства фигурки, может стать бессмертным, невидимым, понимать все языки мира, проходить через стены, видеть будущее…

Отличительный признак владельца предмета — разноцветные глаза (зеленый и голубой). Именно эта особенность позволяет людям, причастным к магическим фигуркам, узнавать друг друга.

Существуют целые сообщества людей, ставящих своей целью сбор предметов и контроль над ними — Хранители. Духовные ордена, масонские ложи, криминальные группировки — любые организации могут быть для них прикрытием.

Для сбора предметов Хранители прибегают к помощи Охотников — людей, способных находить магические артефакты.

Действие литературного сериала «Этногенез» происходит в самых разных местах и эпохах. Для перемещения сквозь пространство и время герои используют линзы — особые порталы, история создания которых, точное количество и места расположения до конца неизвестны.

Все книги проекта связаны между собой. Собранные воедино, они раскрывают перед читателем захватывающую картину человеческой истории.

ПРОЛОГ или четыре нелегких разговора, и что из этого вышло

В кабинете всесильного Поля Барраса уже не раз решалась судьба Франции. Иногда будущее Республики определялось во время тихих разговоров, иногда — бурных споров, но чаще всего лишь одинокими размышлениями хозяина. Баррас терпеть не мог демократии ни в каком виде, хотя сам себе немного стеснялся в этом признаться. Когда-то революция захватила его, но прошли годы… Власть меняет людей. Баррасу стал противен шумный, непослушный Конвент. Даже созданная Директория, в которой он естественным образом стал лидером, теперь уже не казалась удобным орудием управления. И ладно бы еще Директория! Угроза военного переворота, висевшая над Республикой, а значит, и над Баррасом, с первого дня, опять вышла на первый план.

«Чертов выскочка! — думал Баррас, мелкими глотками потягивая коньяк. — И без него хватало головной боли со стороны наших горе-генералов, которые только и умеют, что воровать да губить солдат. Но этого оказалось мало! Пришла беда, откуда не ждали: корсиканский коротышка с бандой оборванцев разбил всех, даже австрийцев, и ограбил Италию сильнее, чем Аттила! Чертовы австрийцы! Как дошло до дела…»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Самовлюбленный, давно переставший оценивать собственные поступки с точки зрения морали — мораль не для Поля Барраса! — лидер Республики и не заметил, что мысленно желает гибели и Наполеону, и славящим его солдатам, и даже Республике. Зачем нужна Республика, которая еще недавно с восторгом выкрикивала его имя, а теперь готова на колени встать перед Бонапартом.

— Новое увлечение! — уже вслух прошипел Баррас, снова наполняя бокал. — Солдаты и горожане, буржуа и санкюлоты, шлюхи и дамы высшего света — все в восторге от Бонапарта! Да еще этот Колиньи… Крутится рядом с генералом, помогает связями в деловых кругах. Еще немного, и Ротшильды сблизятся с Бонапартом, а какую игру они ведут, никто не понимает. Чертов Колиньи! Друзья они с Бонапартом, или враги?