Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий - Страница 229

Разлучник в моих руках полыхнул, наливаясь магией. Я не стал швыряться заклинаниями – хватило и меча. Первый зубовский боец не успел даже замахнуться – огненное лезвие срезало руку по самое плечо. Второго я уложил бронированным кулаком, вколотив пластины кирасы прямо в треснувшие ребра. Уцелел только третий – я все‑таки пожалел парня, который вместо того, чтобы драться и бежать, просто застыл на месте, разглядывая оставшийся от оружия жалкий обрубок стали.

– Давайте по комнатам! – приказал я, крутанув меч в руке. – Если там еще кто‑то остался.

Судя по шуму, на первом этаже сопротивляться было уже некому – остатки зубовского воинства сейчас топали наверху – там, куда я как раз собирался направиться, чтобы закончить дело.

Но перед этим предстояло пройти лестницу, на которой меня поджидали сразу пятеро бойцов. Рослых, плечистых, вооруженных до зубов и одетых в массивные доспехи с наплечниками и поножами из кресбулатовых пластин. Явно выкованные давно, может, еще в прошлом веке, когда княжеские дружины куда чаще сражались врукопашную, чем брались за пистолеты и фузеи. Такая броня плохо годилась для блужданий по Тайге, однако в схватке защищала куда лучше кольчуг и новомодных тонких пластин, нашитых на эластичную ткань.

– Чего вы стоите, болваны? – раздался истеричный голос. – Убейте его! Сейчас же!

Знакомая невысокая фигура маячила за спинами гридней чуть выше на лестнице. По случаю сражения его сиятельство Платон Николаевич тоже облачился в доспех. Вроде того, что раньше принадлежал среднему из братьев Зубовых, а теперь защищал меня. Почти такой же – разве что чуть полегче и поизящнее. Тоньше кираса, чары послабее, меньше стали и кресбулата… больше серебра и золота. Броня не воина, а наследника рода, которому не пристало лично ходить в бой без крайней необходимости.

Зубов явно не ожидал, что мне хватит наглости заявиться сюда и взять штурмом усадьбу. Или до последнего верил, что двух Одаренных третьего ранга можно остановить дюжиной штуцеров или мечей. Видимо, поэтому он даже сейчас не потрудился прихватить хотя бы револьвер, и в руке держал только богато украшенную саблю. Почти такую же бесполезную в бою, как его братец Константин.

Которого, кстати, до сих пор не было.

– Вперед, черт бы вас побрал! – Зубов неуклюже взмахнул рукой. – Вышвырните отсюда этого ублюдка!

Судя по хмурым лицам гридней, они уже давно поняли, чем все закончится, и не спешили умирать. Но ослушаться князя все же не посмели: сразу двое спустились на несколько ступенек, поднимая топоры. Медленно, будто в надежде, что грозный враг наградит их за нерешительность.

Увы. У всех был шанс сдаться – но им следовало воспользоваться раньше.

Я шевельнул рукой, и в нескольких шагах впереди полыхнула Зарница. Заклинание сожрало изрядную часть резерва, но сработало убедительнее некуда: раздался грохот, и закованные в броню могучие фигуры разлетелись в стороны, как кегли, ломая хрупкие перила.

– Право же, Платон Николаевич, – усмехнулся я. – Неужели вы надеялись, что эти бедняги смогут меня остановить?

Будь на месте Зубова его отец, мы непременно перекинулись бы еще хоть парой слов. Без лишней спешки, весомо. Пожалуй, даже с нотками чего‑то похожего на взаимное уважение. Которое я, как ни крути, испытывал: при всей своей непомерной жадности и прочих пороках, бойцом и магом старик был неплохим.

В отличие от наследника. Все, на что хватило Зубова – несколько слабеньких Огненных Шаров. Первый пролетел мимо, второй я легко отбил клинком Разлучника, а третий просто поймал металлической ладонью. И раздавил, как надоедливое насекомое, развеивая чужую магию.

– Вы меня разочаровываете, – вздохнул я, стряхивая искры с латной перчатки. – Должен сказать, ваш покойный батюшка держался куда достойнее.

Сын не перенял ни мощи родителя, ни уж тем более его опыта. Единственное, чего Зубов унаследовал в избытке – так это злобу, перемешанную с ослиным упрямство.

– Сдохни! – заверещал он, занося саблю.

Огромный прыжок в доспехах выглядел весьма эффектно, но на деле только навредил. И, видимо, стоил всех остатков резерва – на атаку их уже не хватило. Удар получился настолько неуклюжим и предсказуемым, что я даже не стал его блокировать. Просто отступил на шаг, и когда острие сабли со стуком вонизлось в паркет у моих ног, прочертил клинком Разлучника огненную линию – наискосок, снизу вверх.

От истошного вопля заложило уши. Зубов рухнул на колени, прижимая к груди искалеченную конечность, а его кисть так и осталось висеть, мертвой хваткой вцепившись в рукоять торчавшей в полу сабли. Я мог закончить все одним ударом, но сейчас этого, пожалуй, было бы недостаточно.

И раз уж мы пришли сюда – самое время наглядно показать, что бывает с теми, кто идет против рода Костровых.

Я шагнул вперед, крепко вцепился пальцами в край кирасы у шеи и, развернувшись, вышвырнул сотню с лишним килограмм металла и плоти на улицу через выбитую дверь. Зубов с лязгом проехался на спине, вспахивая утоптанный снег, и тут же заворочался, пытаясь подняться.

Я шел к нему уже не спеша. Выстрелы стихли даже на втором этаже, и бой закончился. Если кто‑то из местных гридней и уцелел, они больше не спешили умирать за своего поверженного господина. В моем облике на наследника рода хозяев Гатчины надвигалась сама смерть – и остановить ее было уже некому.

– Я… Я сдаюсь! – прохрипел Зубов, когда мой бронированный сапог опустился ему на грудь. – Довольно! Хватит… Пощадите, прошу!

– Увы, не имею такой возможности, Платон Николаевич. Вы же сами слышали – я обещал прикончить всех, кто станет сопротивляться. – Я отвел назад руку с мечом. – Придется держать слово.

– Вы не…

Договорить Зубов не успел. Раскаленное добела острие Разлучника с шипением вошло ему в горло, и недолгое правление нового главы рода закончилось. А сам он умер – видимо, так и не успев понять, что и богатство, и могущество семьи, и покровительство аристократов из столицы, и даже воля самого государя императора не стоят ровным счетом ничего, когда враг уже у дверей твоего дома.

Тело несколько раз дернулось, загребая снег уцелевшими пальцами – и, наконец, замерло. И на усадьбу вдруг опустилась такая тишина, что я вдруг услышал, как где‑то вдалеке – может, в трех‑четырех километрах отсюда – грохочут колеса поезда на железной дороге.

Наверное, поэтому знакомый голос, раздавшийся из‑за широких спин моих бойцов, и показался куда громче любого выстрела.

– Я до последнего надеялся, что до этого не дойдет. Что ж… надеюсь, теперь вы довольны, Игорь Данилович.

Глава 9

Гридни расступились, как по команде. То ли чтобы и самим взглянуть на незваного гостя, то ли просто потому, что княжьим людям не по чину препятствовать беседе благородных господ – в том числе и своими нисколько не прозрачными телесами. А может, бойцы уже давно заметили вставшую между внедорожником и пикапом машину. Сообразили, кому она принадлежит, и теперь не слишком‑то хотели подставлять спины под взгляд грозных чиновничьих очей.

Ну, точнее – единственного ока.

Я с трудом представлял, как Орлов добрался сюда на своей «барже». С осени машина обзавелась колесами побольше, но все же вряд ли годилась для езды по снегу. Которого сейчас наверняка хватало даже на трассе, а уж здесь… И все же темно‑синяя громадина каким‑то образом пролезла через гатчинские сугробы – разве что снега на бампер и радиатор нагребла чуть ли не до самого капота.

Магия, не иначе. Видимо, его сиятельству очень нужно было попасть сюда. То ли позвонил кто‑то из местных, то ли… Впрочем, какая разница? Я даже не пытался тешить себя надеждой, что мои планы остануться в секрете хотя бы на полдня. Стрельба за рекой наверняка поставил на уши всех вольников в округе, а слухи по Пограничью, как известно, летят немногим медленнее пули из штуцера.

Один из них долетел и до ратуши в Орешке – и Орлов тут же сорвался сюда, как ошпаренный, чтобы…