Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий - Страница 65

И, оттолкнувшись обеими ногами, взмыл в воздух – тратить время на поиски калитки показалось непозволительной роскошью.

Теперь, когда Ветер раздувал горящее внутри первородное пламя, я двигался быстрее всех. За оградой хутора даже Елена чуть отстала, а Горчаков и вовсе затерялся где‑то позади. Старик, кажется, кричал что‑то, но мы уже не слушали – охотничий азарт гнал нас на рев медведя.

Судя по звукам, тому приходилось несладко – в полном гнева утробном рычании то и дело проскакивали высокие ноты, больше похожие на визг. Не закладывай от них уши, я бы, пожалуй, даже назвал их жалобными. С кем или чем бы ни столкнулся в лесу медведь – оно явно оказалось ему не по зубам.

Не помогла даже магия Смерти. Я почти физически чувствовал, как аспект пульсирует где‑то там, впереди, но отголоски чужой силы с каждым толчком затухали. Резерв почти опустел, а последняя попытка выдавить хоть немного маны и вовсе закончилась неудачей.

Но сама магия не исчезла – просто сменила окрас. К тяжелому и неприятно‑липкому ощущению, порожденному аспектом Смерти, примешивалось что‑то еще. Тоже древнее и могучее, однако полностью лишенное привкуса любой из стихий. Я не чувствовал ни Огня, ни Льда, ни Ветра… ни Жизни, которую неплохо успел изучить, проживая под одной крышей с целительницей третьего ранга.

Эта сила не принадлежала ни одному из известных мне аспектов. Чистая энергия не билась, подобно сердцу, а будто текла равномерно, лишь изредка взрываясь импульсами, от которых начинали ныть зубы во рту.

И чем ближе мы подбирались к источнику шума, тем больше набирало мощь это странное чувство. И тем тише звучал рев раненого медведя. Тварь то ли была на последнем издыхании, то ли, наконец, разделалась с загадочным противником и теперь без особой спешки уходила с поля боя обратно в Тайгу, чтобы залечить раны и вернуться.

– Нет уж, постой, дружок, – прорычал я себе под нос, ускоряя шаг. И тут же натянул невидимый поводок. – Вулкан, ко мне!

Огневолк сердито отозвался целым ворохом ощущений: раздражением, злостью, охотничьим азартом вперемежку с недовольством… Где‑то на задворках сознания промелькнул кое‑как сформированный из запаха и силуэта образ оленя – похоже, зверь уже несколько часов гнал свою собственную добычу. На мгновение меня даже захлестнул чужой страх: связь работала в обе стороны одинаково, и умница Вулкан сообразил, на кого собираюсь охотиться я. И тут же огрызнулся, упираясь изо всех сил.

Перспектива попасть в лапы медведю весом в две с половиной тонны его явно не обрадовала.

Я со вздохом отпустил поводок: волк был слишком далеко и все равно не успел бы мне на помощь. Так что пришлось полагаться на свои силы, которых, впрочем, пока хватало. Обычный человек бежал бы километр по ночному лесу минут десять, не меньше, однако мы с Еленой управились втрое быстрее.

– Сюда! – Я свернул с узкой тропинки в чащу и поднял сияющий меч повыше, чтобы хоть как‑то осветить путь. – Мы уже близко!

Возня за деревьями уже затихала, и медведь больше не трещал сломанными ветками и не источал мощь аспекта Смерти, но теперь меня куда надежнее вел по его следу запах… И не только: обломанные ветки, примятая трава и толстые стволы деревьев, перепачканные темной вонючей жижей, явно указывали, что здесь не так давно прошло что‑то огромное, могучее…

И не совсем живое.

– Астра! – крикнула Елена, оглядываясь по сторонам в поисках собаки. – Ищи!

– Полагаю, это уже ни к чему. – Я указал пылающим острием Разлучника вперед. – Наш друг уже никуда не убежит.

Деревья расступились, и мы оказались на небольшой просеке. Которая то ли была тут уже давно, то ли появилась, пока медведь сражался с неведомой угрозой. И я скорее поставил бы на второе – слишком уж много вокруг было деревьев, обломанных на высоте примерно мне по пояс. Ветки и кроны валялись на земле повсюду, и их оказалось так много, что я не сразу сумел разглядеть огромную тушу в двадцати шагах.

Медведь оказался чуть меньше, чем говорил Горчаков, но все равно куда крупнее обычного. Покрытый темным, почти черным мехом он скорее напоминал небольшой холм, чем живое существо – и был таким же неподвижным. Когда я подошел чуть ближе, зверь не шевельнулся. Не знаю, дышал ли он раньше, во время оборвавшейся минуту или две назад не‑жизни, однако теперь застыл окончательно.

– Астра! – Елена жестом подозвала собаку, и потрепав по холке, указала рукой туда, откуда мы примчались. – Давай к отцу! Приведи его сюда.

Белое пятно тут же сорвалось с места и затерялось среди деревьев. Видимо, Астре и самой не слишком‑то хотелось оставаться здесь – огромный таежный хищник даже в смерти выглядел жутковато. Остекленевшие глаза светились желто‑оранжевым, отражая пламя на клинке Разлучника, а зубастая пасть все еще скалилась в бессильной злобе, словно злость никак не хотела покидать огромное тело… Но сделать уже ничего не могла.

Что бы тут ни случилось, свой последний бой медведь проиграл.

– Матерь милосердная, – простонала Елена за моей спиной. – Как же от него пахнет…

– Не слишком приятно, – усмехнулся я, опускаясь на корточки. – Хотя меня куда больше интересует, от чего наш друг издох. Точнее – кто или что могло прикончить такого здоровяка.

Судя по размерам, шкура у косолапого была толщиной в два моих пальца, а череп не пробила бы даже пуля из штуцера. Мех, пусть и облезлый, наверняка неплохо защищал его и от любого оружия, и от зубов и когтей какой‑нибудь безумной твари, которой хватило бы отваги напасть на хозяина Тайги.

Но сегодня это ему не помогло.

– Что за создание могло сделать такое? – Елена указала стволом штуцера на шею и бок медведя. – Будто топором кромсали.

Действительно, раны мало походили на укусы или рваные борозды, которые обычно оставляет природный арсенал хищников. Длинные разрезы на шкуре скорее напоминали следы клинка, а продолговатой формы отверстия с обожженными краями и вовсе выглядели почти как дырки от пуль… Только калибром чуть ли не с мою голову.

Я поморщился, представив, что ждало бы нас с Еленой, успей мы промчаться через лес чуть быстрее. Судя по количеству ран, запас живучести у медведя был просто немыслимый. Одно или два таких попадания угробили бы любое обычное животное, но этот держался несколько минут. И, видимо, добивать его пришлось уже в ближнем бою – судя по метровым порезам и ранам треугольной формы, явно оставленным каким‑то колющим оружием.

Кто бы ни прикончил медведя, встречаться с ним мне не хотелось совершенно.

– Надеюсь, это чудище не сидит где‑нибудь поблизости, – Елена нервно усмехнулась. – И не ждет, чтобы…

Заговори она на мгновение позже – я не повернулся бы на голос. И не успел бы заметить, как в полусотне шагов где‑то среди верхушек деревьев вспыхнули два алых глаза. И вместе с ними ожила магия – не аспект Смерти, а та, другая, лишенная цвета. Когда от сосны отделилась огромная тень, я снова услышал тот же самый звук, что и днем. Будто прямо над моей головой заработал двигатель, которого здесь не могло быть по определению.

Разум пытался хоть как‑то переварить происходящее – и пока не мог. К счастью, тело неплохо работало и без его участия: выпустило рукоять меча и одним прыжком опрокинуло Елену в траву. За мгновение до того, как гигантская птица пролетела над нами, с негромким лязгом зацепив тушу медведя кончиком крыла.

По голой спине пробежало тепло – но не то, что могло бы исходить от живого существа. И Основа, и тело ощутили одно и то же: источник энергии, которая нисколько не походила на уже привычную и понятную силу аспектов. Она работала внутри огромной крылатой твари, однако в воздух птицу поднимала не магия, а что‑то куда более… технологичное.

– Может, все‑таки слезешь с меня? – поинтересовалась Елена.

– А?.. Да, конечно. – Я послушно перекатился в сторону, прихватив по пути выброшенный меч. – Ты слышала это⁈

Вряд ли моя спутница имела хоть какое‑то представление об импульсных планетарных двигателях, но глухой металлический лязг, с которым двигались гигантские крылья, не пропустил бы и глухой.