Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий - Страница 68

Уж не это ли место искал отец?

– Странные дела творятся. Разбудили Тайгу – и не к добру разбудили. Жили себе без этих летунов тихо‑спокойно – чего бы и дальше не жить? Ладно Одаренному князю, а обычному человеку – что с такой тварью делать? – Горчаков кивнул, указывая на гигантское крыло. – Я слышал, что Пальцекрыл еще и на расстоянии огнем плюется.

– Плюется, – закивала Елена. – Еще как!

– У него вот здесь, – Я снова коснулся головы автоматона носком ботинка, – в клюве, то есть, сопло какое‑то стоит. Оттуда и выдает. Только не совсем огонь, а…

На этом месте я запнулся и смолк, подбирая слова. Терминов, которые обозначали что‑то хоть отдаленно похожее на генератор плазмы и низкочастотный эмиттер, в местном языке попросту еще не было, а лезть в теорию с магнитными полями и ионизированным газом не позволяли уже мои собственные познания.

Я, в конце концов, Страж, а не ученый! Меня учили убивать всяких необычных тварей – но уж точно не разбираться, как они устроены.

– Не огонь, а дрянь какая‑то горючая, – пришла на помощь Елена. – Летит быстро, а если попадает – остается дырка с кулак. Медведю шкуру на раз прожигает.

– Занятная, значит, штуковина… – задумчиво проговорил Горчаков, снова усаживаясь на корточки. – Вскрыть бы его – да посмотреть, как там все устроено. Только это место подходящее нужно.

Старик будто прочитал мои мысли. Я и сам уже давно подумывал, как бы добыть более‑менее целого автоматона, чтобы утащить его в Гром‑камень и там разобрать до винтика. Осторожно, без особой спешки – а не лупить кувалдой, как Жихарь Паука.

– Место? А у меня такое как раз есть. – Я тут же вспомнил про кузню с первородным пламенем и оружейную, где уже сотню с лишним лет спал укрытый брезентом волот. – И инструмент подходящий найдется. Только как мы такую махину из леса вытащим?

– Как?.. – Горчаков запустил пятерню в седые космы, задумавшись. – А так и вытащим. Машина есть – от вольников осталась. Я ее как рассветет аккуратно подгоню, а потом втроем с Бобром как‑нибудь в кузов закинем.

– А если не поместится? – улыбнулась Елена.

– Ну, тогда… – Я осторожно ткнул кончик крыла светящимся острием Разлучника. – Тогда – по частям!

Глава 7

– Давай на вторую. – Горчаков легонько толкнул меня локтем и в очередной раз указал на здоровенный рычаг, торчавший между сиденьями. – Там за поворотом дорога вниз идет – не гони так.

Я кивнул, опустил ногу на сцепление и воткнул передачу. Громко, с хрустом – видимо, снова слегка промахнулся и дожимал силой. А не «аккуратно, тремя пальцами», как учили.

– Ну зачем ты так, Игорек?.. – простонал Горчаков. – У тебя здоровья, как у того медведя. Сломаешь кулису – и дело с концом. Или рычаг оторвешь.

Признаться, такие мысли мою голову уже посещали. В прошлой жизни я умел водить почти все, что плавает, ездит или летает, но и подумать не мог, что когда‑нибудь окажусь за рулем доисторического агрегата с тремя педалями и целой кучей непонятных рычагов и еще черт знает чего. Трофейный пикап подчинялась нехотя, будто пытался таким образом отомстить за гибель хозяев. И когда я, наконец, справился с тугим и хватким сцеплением, на смену ему пришла другая напасть.

Горчаков. Он искренне желал передать мне все премудрости управления четырехколесным транспортом – и, конечно же, перестарался. Советы сыпались с такой скоростью, что я едва успевал их слушать. В какой‑то момент старик сообразил, что я не успеваю за полетом его мысли, и успокоился. Впрочем, легче от этого не стало – скорее наоборот. Теперь он по большей части молчал, но на каждое мое действие отзывался стоном, кряхтением или замечанием вполголоса.

– Я стараюсь, Ольгерд Святославович. Стараюсь, – прорычал я сквозь зубы.

И отпустил сцепление – плавно и осторожно, чтобы машина, не дай Матерь, не дернулась, переключая передачу. Ведь еще одно слово – и я, пожалуй, просто‑напросто бы вышвырнул Горчакова из кабины, наплевав и на дружбу, и на почтенный возраст, и даже на возможные возражения ее сиятельства княжны.

Которая, похоже, неплохо чувствовала себя и в кузове машины по соседству с нашей добычей. Места, во всяком случае, хватило: и Елене, и трем штуцерам с револьвером, и сумке с патронами. И даже автоматону, который без головы и с отрезанными под корень крыльями оказался не таким уж и большим. Правда, длинный хвост все равно болтался за задним бортом, а шея, которую мы кое‑как закрепили на крыше кабины веревкой, болталась из стороны в сторону и на каждой кочке сердито позвякивала сочленениями брони.

– Здоровенный, зараза. – Горчаков указал пальцем вверх. – Там одного кресбулата килограмм на тридцать будет. Давно у нас в Ижоре такой добычи не случалось. Даже отец мой, Святослав Игоревич, с одной ходки в Тайгу столько ни разу не привозил.

– Еще жив‑камень, – напомнил я. – Большой вряд ли, но на такую тушу средний точно быть должен.

– Забирай себе. – Горчаков махнул рукой. – И так с нами носишься, за чужую вотчину головой рискуешь. И спасибо тебе – еще раз!

– Не за что, Ольгерд Святославович. А если еще какая дрянь механическая объявится – зовите, – усмехнулся я. – С таким уловом только дурак откажется на охоту сходить.

– Да уж… Я все думаю – откуда ж они повылезали все? Тыщу лет не было такого, а тут за месяц аж два раза.

Радость на лице Горчакова сменилась сначала задумчивостью, а потом и тревогой. Старик, как и я, наверняка не верил в чудеса и совпадения, и давно сообразил, что появление высокоранговой живности и древних машин было вызвано… чем‑то.

Но чем?

– Не два раза, – вздохнул я. – Думаю, намного больше. В зубовском грузовике три мешка кресбулата под рогами и шкурами лежало – а сколько их таких было? Раз в неделю до Тосны или Орешка машина с охраной туда‑сюда каталась. Вот и посчитайте.

– Что‑то не хочется. – Горчаков откинулся на спинку сиденья и сложил руки на груди, насупившись. – Как подумаю, что эти твари железные из Тайги полезут – хоть вешайся.

– Ну, тут или твари, или зверье какое, или вольники с зубовской дружиной, – усмехнулся я. – Выбирайте, что больше нравится. Только спокойной жизни нам теперь не видать долго.

– Это верно. Как Мишка, брат твой, в Тайге пропал осенью, – Горчаков закивал, тоскливо вздыхая, – так все наперекосяк и пошло.

– И не просто так пропал. – Я чуть придавил газ перед очередным подъемом. – То ли нашел что‑то в Тайге… То ли что‑то его нашло.

Не то чтобы мне так уж хотелось делиться с соседом по вотчине всеми соображениями до единого, но мы уже выбрались с кое‑как раскатанной лесовозами колеи на дорогу, и возня с рычагами больше не отвлекала от размышлений. Машина покорно слушалась руля, ехать оставалось еще часа полтора, не меньше, и я…

– Притормози.

Горчаков чуть подался вперед. И явно уже хотел перехватить руль, но, встретив мой взгляд, тут же ретировался обратно, даже чуть вжавшись в сиденье.

– Тут поворот крутой после спуска, – пояснил он на всякий случай. – И развилка. Нам налево надо, к Ижоре, а другая дорога – это на… Велесова борода, а это кто такие⁈

Когда старик вдруг дернулся, я от неожиданности едва не запутался в педалях. Но потом все же взял себя в руки и остановился, как положено: без спешки, понемногу притормаживая, пока пикап не замер в паре десятков шагов от двух внедорожников, стоявших поперек пути.

Машины перегородили проезд полностью – и явно сделали это не случайно. Рослые парни в камуфляже выбрали место не просто так и буквально выскочили из‑за поворота нам навстречу. В таком месте, что заранее их заприметил бы разве что маг‑разведчик с аспектом Ветра на уровне второго ранга. Кто‑то другой на моем месте, пожалуй, и вовсе мог бы не успеть среагировать, и тогда пришлось бы тормозить в пол, до скрежета шин по раскатанному грунту – и в итоге остановиться чуть ли не вплотную.

Но вояк это явно не смущало. Скорее даже наоборот – именно на такой эффект они и рассчитывали. Иначе не стали бы осторожничать и прятаться за своими квадратными черными «гробами». Около полудюжины человек благоразумно разместились под прикрытием высоких капотов, и только четверо стояли впереди, прямо на дороге.