Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий - Страница 86

А стук, с которым кто‑то из гридней зацепил дверь прикладом штуцера, и вовсе шарахнул сильнее грома на улице – разве что эхом не разошелся по этажам.

– Так. Мы остаемся здесь. Двое в комнатах, – шепотом скомандовал я, пропуская Горчакова в темный конец коридора. – Павел Валентинович…

– Я не собираюсь прятаться от всякого сброда, друг мой, – отозвался Орлов откуда‑то из темноты. – Они не посмеют стрелять в человека, который говорит от имени его величества императора.

Кто‑то за моей спиной – кажется, дядя – едва слышно вздохнул. Даже на Пограничье слово сыскаря из Тайной государевой канцелярии имело вес, и, пожалуй, немалый, однако уж точно не делало его самого неуязвимым. Достаточно одного неосторожного движения, лишнего жеста, чьей‑нибудь глупости – и полетят пули, от которых в узком коридоре будет уже не спрятаться.

– Тогда хотя бы не стойте в проходе, ваше сиятельство, – вздохнул я. И, развернувшись к дяде Горчаковым, приложил палец к губам. – А теперь – ждем. Они уже идут!

На несколько мгновений все звуки вокруг будто исчезли. На этаже стало так тихо, что я слышал только завывание ветра где‑то на чердаке и тихий стук капель по подоконнику. Гостиница все так же спала, и никто из прислуги внизу не спешил приветствовать ночных гостей. Или бить тревогу, или…

Я даже успел подумать, что нанятые Зубовым головорезы вообще не придут. Что нас уже давным‑давно раскусили, что кто‑нибудь из местных предупредил о засаде… Или что внезапно раскаявшийся вольник на самом деле оказался хорошим актером, и настоящая ловушка поджидает меня совсем в другом месте.

Но один‑единственный звук тут же прогнал прочь все сомнения.

Где‑то в темноте едва слышно щелкнул курок. Каждый из незваных гостей наверняка прошел по Тайге не одну сотню километров и умел ступать без всякого шума, однако оружие их все‑таки выдало. Кто‑то уже готовился стрелять – заранее, чтобы не тратить драгоценные секунды на возню с револьвером у дверей.

Горчаков легонько коснулся моего плеча – он тоже услышал. А через несколько мгновений на лестнице раздались шаги. Тяжелые армейские ботинки тихо поскрипывали, опускаясь на покрытые коврами ступеньки все ближе и ближе. Когда на фоне окна в конце коридора мелькнул вытянутый черный силуэт, я при желании смог бы коснуться его рукой – так близко прошел искатель.

И сразу за ним – еще несколько. Двое остановились у стены напротив моей комнаты и трое – там, где спал… где должен был спать Горчаков.

Значит, уже знали. Не только где расположены номера, но и кто именно их занимает – и первыми решили избавиться от Одаренных. А может, вообще не собирались убивать остальных – только выпустить несколько пуль в тела на кроватях и сразу же сбежать, пока гридни в панике хватаются за оружие.

Сейчас начнется.

Я не мог видеть Орлова, но почти физически ощущал, как его Основа наливается грозной и недоброй силой. И на этот раз не Ветром, а чем‑то куда более увесистым, основательным и мне пока еще не знакомым. Похоже, в качестве второго аспекта его сиятельство выбрал Камень… А может и Смерть.

Он же говорил что‑то про допрос трупов. Как знать – может, и не шутил.

Еще несколько вольников вышли в коридор, и я насчитал восемь человек. И еще четверо то ли остались на лестнице, то ли караулили где‑то на первом этаже. Конечно, куда лучше было бы взять на мушку сразу всех, но для этого не хватало людей.

Ладно, справимся. Бывало и хуже.

Я нащупал пальцами кнопку выключателя, и свет в коридоре вспыхнул даже чуть раньше, чем по стенам прокатилось эхо усиленного магией голоса.

– Именем императора – вы арестованы! – Орлов рявкнул так, что наверняка услышали даже в крепости на острове. – Тайная канцелярия! Всем оставаться на местах!

Восемь фигур застыли ледяными изваяниями. Плечистый вольник с револьвером, уже готовый пинком выбить дверь в комнату Горчакова, так и остался стоять на одной ноге – и теперь осторожно поворачивал голову туда, где буквально из ниоткуда появился Орлов. Его товарищи беспомощно озирались по сторонам, понемногу опуская стволы к полу. И только один – тот, что стоял ближе всех, почти у самой лестницы – начал медленно разворачиваться в мою сторону. Сначала двинулась его шея, потом верхняя половина туловища, руки, сжимавшие штуцер…

– Не дури, – предупредил я, поднимая отцовский револьвер чуть повыше. – С такого расстояния даже слепой не промажет.

Для засады я выбрал не привычного уже Разлучника, а оружие попроще. Размахивать почти метровым клинком в тесном коридоре – не лучшая затея, особенно если собираешься взять врага живым, а не изрубить в капусту. Да и в качестве аргумента револьвер, пожалуй, куда убедительнее, чем полыхающий меч. Магия магией, но когда тебе в переносицу смотрит дуло калибром в четыре местных линии – невольно начинаешь вести себя прилично.

Вольник, видимо, подумал то же самое. И тут же сник, опуская плечи.

– Аккуратно положите оружие на пол, – снова загремел металлом голос Орлова. – И ради Матери, не суетитесь. Полагаю, нет нужды объяснять, кто я такой.

– Да чего тут объяснять! – ухмыльнулся двухметровый бородач – видимо, главарь зубовских наймитов. – Я сыскаря за версту чую.

Несколько вольников дружно оскалились. Видимо, им еще до Пограничья случалось иметь дело с государевыми людьми. Только не из столичной канцелярии, а попроще – урядниками, приставами… Впрочем, ничего удивительного – Тайга веками манила разного рода авантюристов, и не все из них были честными охотниками или золотоискателями.

А уж Зубов наверняка нашел самое бессовестное и жадное до денег отребье – другие бы вряд ли подписались на убийство Одаренного аристократа.

– От имени государя я лично обещаю каждому из вас справедливый суд, – продолжил Орлов. – Хвала небесам, вы еще не успели совершить ничего дурного.

– Знаем мы ваш суд. Государева милость – только для благородных, – снова подал голос главарь. – А с нами, таежными бродягами разговор короткий – не петля, так каторга.

– Хватит болтать! – Я зажег в свободной руке магический огонек. – Оружие на пол – или все тут ляжете.

Угроза сработала куда лучше уговоров и обещаний: несколько вольников тут же бросили штуцера и револьверы и задрали руки к потолку. Их товарищи тоскливо озирались по сторонам, но, похоже, понемногу соображали, что расклад вовсе не в их пользу. Нас с Горчаковым наверняка знали в лицо, и драться с тремя Одаренными рискнул бы разве что самоубийца.

И я уже успел поверить, что все закончится без стрельбы, когда откуда‑то с лестницы вдруг раздался противный гнусавый голос.

– Да их там всего ничего! Бежим, братцы – всех не повяжут!

От неожиданности я и сам едва не нажал на спуск, а на вольников крик и вовсе подействовал не хуже электрического разряда. Они дружно дернулись, и тот, что стоял ко мне ближе всех, вдруг поднял опущенный к полу штуцер, разворачиваясь на пятках.

Зря.

Револьвер в моей руке ожил, с грохотом рванувшись вверх. Отдача сердито лягнула в локоть, и вольника будто ударило в голову кувалдой. С такого расстояния тяжелая пуля наверняка разнесла череп на части, но я все равно еще дважды выстрелил еще дважды, зацепив за одно еще одну фигуру в камуфляже.

Время, до этого почти застывшее, сорвалось с привязи – и понеслось вскачь, стремительно наливаясь треском и запахом пороха. Вольники ринулись к стенам, уходя от выстрелов, а их главарь присел и с немыслимым для человека его комплекции проворством подхватил с ковра револьвер. Крутанулся, вскинул руку, прицеливаясь…

Но выстрелить не успел – пуля из дядиного штуцера отшвырнула его на пару шагов, оставив на мокрой куртке внушительных размеров дыру. Судя по жалобным крикам, Орлов в своей части коридора тоже справлялся неплохо, и я уже думал рвануть ему на помощь и уложить хоть пару вольников врукопашную, однако Горчаков сработал быстрее.

На его месте я бы шарахнул Кольцом Льда прямо в толпу – куда‑нибудь, по ногам, чтобы свалить побольше противников и не зацепить своих. Но старик в очередной раз сумел удивить, и вместо этого выудил из арсенала фокус посложнее.