Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий - Страница 95

Но свет привел меня прямо к распахнутым воротам. Вокруг уже никого не было – видимо, зубовские гридни, наконец, сдались. И сочли за благо убраться на тот берег Невы, бросив форт на милость врага, которого так и не встретили. Вряд ли среди них нашелся кто‑то достаточно сообразительный и отважный, чтобы устроить засаду, но я все же не стал переть напролом.

– Проверьте тут все! – скомандовал я, доставая из кобуры револьвер. – Каждый угол, каждое здание.

Елена коротко кивнула и помчалась к дозорной башне с прожектором, а Горчаков, наоборот, замедлил шаг и развернулся к мосту – видимо, чтобы прикрыть нас, если кому‑то из зубовских взбредет голову вернуться, промчавшись через огонь. Рамиль с Жихарем разошлись в стороны, взяв штуцера наизготовку, а Иван с Василием исчезли за дверью «гостиницы». Сам же я свернул за угол и направился дальше, к караулке.

И успел заметить, как внутри за окном дернулась тень. Похоже, кому‑то из гридней все‑таки приспичило остаться. То ли спасти хоть что‑то из брошенного форта, то ли просто спрятаться от чужаков. Я не стал раздумывать – скользнул вдоль стены и, мысленно досчитав до трех, пинком снес дверь с петель.

Здоровенная туша в грязной белой майке, занимавшая чуть ли не три четверти крохотного помещения, застыла. Похоже, гридень проспал весь пожар, и теперь судорожно собирался. Одна его нога уже залезла в камуфляжные штаны, но вторая, бледная и безволосая, еще только готовилась, из‑за чего бедняга напоминал позой уродливую разжиревшую цаплю. Кое‑как балансируя, толстяк повернулся ко мне лицом. И вытаращился, разинув рот.

В котором с недавних пор отсутствовало несколько передних зубов.

– Ты?.. – сипло выдавил он.

– Ага, – усмехнулся я. – Ну привет, свинья недорезанная.

Револьвер – наверняка заряженный и готовый к бою – лежал на столе всего в паре шагов, но Хряк даже не взглянул в ту сторону. Вместо этого он вдруг завещал и бросился к двери, видимо, надеясь каким‑то чудесным образом проскочить между мной и стеной.

Не проскочил. Я не стал стрелять или бить его кулаком – просто выставил ногу, и жирная туша с грохотом распласталась на полу.

– Ого. Ничего себе добыча вам попалась, Игорь Данилович. – Вошедший следом за мной Жихарь ткнул жалобно повизгивающего Хряка стволом штуцера. – Крупная… Что делать будем?

– Ну, я пока тут осмотрюсь. А вы вяжите этого господина. – Я на мгновение задумался. – Только смотри, чтобы ему Василий с Иваном все ребра не переломали. А то они парни горячие.

Глава 21

Сейф я заприметил сразу. Стальная коробка, выкрашенная в темно‑серый, смиренно стояла в углу за столом в караулке, будто нарочно пытаясь не привлекать к себе внимания – впрочем, безуспешно. Оглядевшись по сторонам в поисках ключа, я вздохнул и опустился на корточки.

Несмотря на почтенный возраст, железяка все еще выглядела основательно. Дверца, во всяком случае, явно была достаточно толстой, чтобы выдержать любой удар или попытку подцепить ее край лезвием ножа или монтировкой. Я даже подумал выглянуть наружу и потребовать назад плененного Хряка, но поленился. Вопреки ожиданиям, после пожара на мосту, Основа только разогрелась. А теперь еще и наглоталась дармовой маны из Тайги вокруг и буквально упрашивала снова пустить в ход магию.

А почему бы, собственно, и нет?

Улыбнувшись, я поднял руку и зажег между указательным и большим пальцем белую искорку. Первородное пламя вспыхнуло легко, почти без усилия, и через несколько мгновений разгорелось так, что в караулке стало светлее, чем днем.

Разумеется, магический огонь не имел ничего общего с электрической дугой, но выглядел похоже – особенно когда я поднес руку к верхней петле сейфа, и во все стороны полетели искры, а расплавленный металл заструился вниз по серой краске. Пламя с тихим гулом перегрызло сталь, и искореженная и раскаленная докрасна железка со стуком упала на пол.

– Ловко у вас получается, Игорь Данилович! – восхищенно проговорил Жихарь, прикрывая лицо ладонью. – Ярко‑то как… Прямо сварочный аппарат!

– Ага. Не смотри – глаза испортишь, – усмехнулся я. – Иди лучше позови Ольгерда Святославовича. И проверь, что там можно с грузовика забрать – вдруг опять кресбулат с золотом?

От вольников, гридней и их сердитых хозяев нас теперь отделяло несколько сотен метров холодной осенней Невы, однако задерживаться надолго я не собирался. Да и делать в лихо захваченном форте было, в общем, почти нечего – разве что собрать брошенную местной шушерой добычу, снаряжение и оружие с патронами.

И вскрыть сейф, разумеется.

Отрезав магией вторую петлю, я аккуратно оттянул край дверцы, поддел пальцами и рывком выдернул ее из проема. Даже моих сил едва хватило, чтобы удержать железку в руках – весила она килограммов тридцать, не меньше. Конструкция была древняя и проще некуда, однако сама толщина металла весьма прозрачно намекала, что в сейфе хранилось что‑то по‑настоящему ценное.

Так оно и оказалось. То ли Зубовы не спешили переправлять свои трофеи на тот берег Невы, где рыскал жадный до чужих тайн столичный сыскарь, то ли таежные сокровища копились пару‑тройку недель – улов оказался богаче самых смелых моих ожиданий.

На верхней полке лежали бумаги. Пачка мятых ассигнаций и какие‑то листки, придавленные сверху револьвером – наверное, долговые расписки. Боец из Хряка был так себе, зато считать деньги он умел немногим хуже своих хозяев.

Снизу обнаружилась горстка мелочи, початая пачка патронов от штуцера и небольшая картонная коробка – она‑то и была главным сокровищем караулки. Которое, пожалуй, стоило куда больше всей прочей добычи вместе взятой, включая грузовик. Магию я почувствовал даже раньше, чем приподнял крышку. Кончиков пальцев тут же коснулось приятное тепло, и по коже пробежали лучики света, похожие на солнечных зайчиков.

Жив‑камни. Четыре штуки, из которых по меньшей мере два тянули на среднюю категорию. Еще и заряженные под завязку: кристаллы сияли так, будто их только‑только выковыряли из поверженных автоматонов.

Разглядывая их, я не сразу заметил небольшой конверт в углу. Впрочем, на нем моя удача, похоже, закончилась: внутри оказались только несколько листков, явно вырванных из блокнота, и фотография. Мутная, черно‑белая, явно сделанная любителем. То ли рано утром, то ли вечером, прямо перед заходом солнца. Керосиновая лампа на столе давала совсем немного света, так что я едва сумел разглядеть сосны, скалу где‑то в три человеческих роста высотой и четыре фигуры внизу под ней. Видимо, гридней – все до единого были с оружием, а один сложением и бородой подозрительно напоминал барона Мамаева, которого я имел удовольствие отправить на тот свет.

– Ну ничего ж себе! Знатная добыча, – раздался за спиной зычный бас Горчакова. – Не зря, выходит, через Тайгу тащились.

– Да уж, тут как бы не на пять тысяч богатства. – Я убрал фото и записки во внутренний карман куртки и снова потянулся к коробочке с жив‑камнями. – Правда, есть подозрение, что до Таежного приказа эти безделушки бы не добрались.

Никаких документов или записей на этот счет в сейфе, конечно же не было – на месте Зубовых разве что идиот стал бы хранить подобные бумаги под боком у рядовых гридней. Однако я почему‑то не сомневался, что все до единого жив‑камни уже нашли покупателя и просто ждали своего часа, чтобы перекочевать в закрома какой‑нибудь знатной фамилии.

Разумеется, без всяких упоминаний в учетных книгах. Зубовы уже не первый месяц промышляли контрабандой. И уж точно не спешили посвящать в свои дела Фогеля, Орлова или даже самого государя императора.

– Да кто ж их знает… – Горчаков задумчиво поскреб пальцами косматую бороду. – Я сейчас, Игорь, больше про другое думаю.

– Про то, как делить будем? – Я закрыл коробочку и поднялся на ноги. – На всех, как положено.

– Про то, что теперь Зубовы нам обоим жизни не дадут. – Лицо Горчакова еще больше помрачнело. – Только до Отрадного им еще ехать и ехать, а Ижора, считай, под боком. И лесопилку точно сожгут. Вольники не согласятся – так дружина придет. Или Николай Платонович лично пожалует.