Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий - Страница 99

– Что? – поморщился дядя.

– Да хотя бы вот это. – Я развернулся, шагнул обратно к столу и коснулся коробочки с трофейными жив‑камнями. – Автоматоны там точно водятся. И добраться до них из Гатчины стало куда сложнее.

– Так ты поэтому спалил форт? – Дядя усмехнулся и покачал головой. – Рискованно. Но, должен признать… Хорошо придумал, ничего не скажешь.

– В том числе и поэтому. – Я устроился на подоконнике. – Теперь мост в Тайгу есть только у нас. А значит, есть и преимущество. Во всяком случае, пока на Неве не встанет лед.

– Обычно в декабре. Хотя в этом году может и пораньше, – задумчиво проговорил дядя. – Осень нынче холодная.

– Или пусть через Орешек едут, – усмехнулся я. – С контрабандой – в самый раз.

– А что с камнями думаешь делать? В Таежный приказ сдадим, как положено?

– Может, и сдадим. Только сначала показать кое‑кому надо. Раз уж его сиятельство Павел Валентинович сам в гости пожаловал.

– Орлов? Ты его чувствуешь, что ли? – В голосе дяди прорезалось что‑то похожее на зависть. – Ну ничего себе… Я думал, сыскарей так не заметишь.

– Не заметишь. Зато видно хорошо. Сам посмотри. – Я кивнул, указывая за окно. – На таких «баржах» здесь только они ездят.

Глава 23

– Может, все‑таки объясните, что происходит⁈

Его сиятельство Павел Валентинович Орлов пребывал в дурном расположении духа. Даже в отвратительном – хуже, можно сказать, и некуда. Я мог только догадываться, что случилось в Орешке, но оно наверняка поставило на уши весь город. Раз уж господин статский советник примчался в Отрадное и выглядел так, будто проделал весь путь пешком.

Видимо, поэтому и перешел сразу к вопросам, пропустив весь положенный по случаю официального визита церемониал.

– Что вы устроили на этот раз⁈ – прорычал он, одним прыжком взлетая на крыльцо через несколько ступенек.

– Тише. Матерь милосердная, умоляю вас – тише! – Я поморщился и демонстративно потер кончиками пальцев виски, изображая страдания. – От ваших криков даже у мертвого голова разболится… К чему все это?

Разумеется, в мой спектакль Орлов не поверил ни на грош, но обороты все же сбавил. Пригладил волосы, поправил ворот кителя, выдохнул несколько раз. И даже перестал выглядеть так, будто вот‑вот взорвется от возмущения. Щеки его сиятельства из пунцовых сначала стали розовыми, а потом и вовсе вернули обычный цвет.

Орлов умел взять себя в руки – иначе не дослужился бы до своего чина в Тайном сыске.

– Прошу меня извинить, Игорь Данилович, – проговорил он, чуть склонив голову. – Полагаю, вы уже знаете, зачем я здесь.

– Даже не догадываюсь. – Я развел руками. – В последнее время происходит слишком много такого, что может потребовать внимания Тайной канцелярии, разве нет?

– Милютин рвет и мечет. – В голосе Орлова снова прорезалось раздражение. – Сегодня утром ему нанес визит Платон Николаевич Зубов.

– Удивительное дело, – усмехнулся я. – Как бы то ни было, не вижу причин обсуждать это прямо здесь, на улице. Так что если ваше сиятельство не возражает, предлагаю продолжить у меня в кабинете. – Я отошел в сторону и жестом пригласил Орлова войти в дом. – Я велю подать чай. Желаете перекусить?

– Нет, благодарю.

Судя по тому, как его сиятельство поднимался по лестнице – быстро, рывками, чуть ли не вприпрыжку – беседа с градоначальником и правда была не из приятных. Зубовы наверняка требовали призвать меня к ответу, а почтенный Петр Петрович решил переложить все с больной головы на здоровую – впрочем, как и всегда.

– Устраивайтесь поудобнее. – Я указал на стоявший у стены диван. – Полагаю, торопиться нам некуда, так что…

– Пожар на том берегу Невы – это ваша работа⁈

Вот так, сразу к делу. Видимо, на этот раз Зубовы не постеснялись подключить тяжелую артиллерию. И то ли достучались до своих покровителей в столице, то ли обратились с жалобой прямо в Тайную канцелярию, тем самым обрушив на голову Орлова всю тяжесть и мощь начальственного гнева.

– Если мне не изменяет память, никто не обязан свидетельствовать против себя. – Я пожал плечами. – Моих людей в чем‑то обвиняют?

Вопрос был чисто риторическим, однако Орлов вдруг замялся и отвел взгляд.

– А вы сами как думаете? – вздохнул он. – Разумеется, Платон Николаевич не потрудился привести никаких доказательств, но почему‑то Петру Петровичу оказалось достаточно одного его слова.

– Действительно – с чего бы? – ехидно отозвался я. – И чего же они требуют от вас? Судить меня? Немедленно взять под стражу, заковать в кандалы и отвезти в крепость на острове?

– Нет. – Орлов сдвинул брови и принялся тереть гладко выбритый подбородок. – Платон Николаевич требует, чтобы вы немедленно освободили какого‑то дружинника. Все остальное его как будто и вовсе не интересует. Хотя, насколько мне известно, род Зубовых понес немалые убытки.

Я усмехнулся. События развивались весьма стремительно – но именно так, как я и предполагал. Форт за Невой и мост, которые я спалил, обошлись в немалую сумму, не говоря уже о жив‑камнях из сейфа, но Хряк оказался дороже. Выкрутасы вроде ночного налета на гостиницу, сожженной конюшни в Ижоре или даже попытки прирезать Горчакова прямо у Таежного приказа в Тосне мало интересовали местные власти, не говоря уже о Тайной канцелярии, но на этот раз жареным запахло уже всерьез.

И Зубовы начали суетиться.

– Они вполне могли бы потребововать компенсацию и снова потащить меня в суд. – Я уселся прямо на стол. – Однако не хотят привлекать к форту внимание властей. И особенно ваше.

– Почему? Думаете, это Милютин рассказ мне про пожар? – Орлов усмехнулся и покачал головой. – Господин градоначальник явно не собирался болтать лишнего, но я и так узнал. Слухи по Пограничью летят быстрее курьерского поезда, а про форт за Невой в Орешке не слышали разве что глухие.

– В таком случае, – Я развел руками, – мне остается только удивляться, почему вы не заинтересовались всем этим раньше. Не думаю, что его сиятельство Николай Платонович каким‑то образом получил от государя дозволение расширить родовые владения.

– Нет, конечно же, – поморщился Орлов. – Но неужели вы думаете, что его величество волнуют такие мелочи, как три избы за рекой? Формально Тайга принадлежит короне, однако предки князей Пограничья строили там что‑то на протяжении столетий. Если мне не изменяет память, ваш покойный отец и сам поставил заимку где‑то на севере.

– Но он никогда не пытался нарушить государев закон.

– К чему вы клоните? – осторожно спросил Орлов.

– А разве еще не ясно? – Я поднялся со стола. – Не так давно вы сами говорили мне о контрабанде, а сегодня Платон Николаевич требует, чтобы я освободил его гридня, однако не спешит делиться подробностями. Полагаю, вам не составит особого труда сопоставить факты, Павел Валентинович.

– У вас есть доказательства?

Орлов изо всех сил пытался изображать то ли недовольство, то ли безразличие, однако скрыть свое любопытство все же не сумел. Тут же подался вперед, будто готовясь вскочить с дивана, и даже внешне теперь почему‑то напоминал гончего пса, взявшего след. Когда его Дар встрепенулся, оживая под маской невозмутимости, я мысленно поздравил себя.

Столичный сыскарь заглотил наживку – и теперь мне оставалось подтянуть его, куда следует.

– Кое‑что у меня есть. И я даже готов показать – особенно если вы хотя бы попытаетесь воздержаться от ненужных вопросов. – Я взял со стола коробочку с жив‑камнями. – Зубовская дружина упокоила за Невой около двух дюжин автоматонов. А здесь… Впрочем, посмотрите сами.

Орлов вопросительно посмотрел на меня, но потом все же протянул руку и с явной опаской приподнял крышку. В его глазах отразилось мягкое сияние кристаллов, и я увидел, как зрачки расширились от удивления.

Интересно, его сиятельству приходилось видеть столько жив‑камней в одном месте? Вряд ли – обычно такие сокровища не лежат без дела.