Развод. Спасибо, что ушел (СИ) - Безрукова Марина - Страница 22

А у меня теперь другой путь. Если не получится со школой, есть детские сады. Есть, в крайнем случае, коррекционные заведения, правда, туда я не хочу. Не хватит сил всех вытягивать. А я нужна Анюте. И себе.

– Извините, Мария Юрьевна… Вы прекрасный специалист. Шумиха уляжется, и кто знает… Я всегда буду рада вас видеть.

Заведующая забрала у меня заявление.

– Конечно, - сказала я, точно зная, что больше сюда не вернусь.

Глава 26

Маша виновата?

Костя

– Костя! Костик, это правда?

Мамин голос срывался в рыдания. Я замер, так и не повесив пальто в шкаф. Подошел к двери и, выглянув в приемную, плотно прикрыл дверь.

– Что случилось, мам?

Пальто наконец устроилось на плечиках и оказалось в шкафу. Я подошел к столику с кофемашиной, подставил кружку и нажал кнопку. Механизм загудел, обещая выдать мне божественный нектар, который вернет меня к жизни. Через полчаса совещание у главного, а у меня голова мутная, будто пил накануне. А тут еще мама со своими истериками.

– Маша всем рассказала, что это ты сбил Анечку, и в день похорон сватьи она застукала тебя с Илоной! - в трубке снова послышались рыдания, а на заднем фоне голос отца.

Я окаменел. Кофемашина застрекотала и, выплюнув последнюю порцию, затихла. В тишине слышны были только причитания мамы. К голове прилила кровь, сжав губы, я оперся рукой о столик. Кофе покачнулся и чуть не выплеснулся на решетку.

– Она тебе звонила? – выдавил я из себя.

Говорил медленно, стараясь не сорваться, потому что от мысли, что Маша пустилась на крайние меры и зачем-то потревожила моих пожилых и не очень здоровых родителей, привела меня в ярость.

Неужели никак не успокоится?

– Нет, она не звонила. Мне сообщение пришло. И папе. И Звонковым. И тете Кате. Ой, что же это такое-то? Ой, как теперь в глаза всем смотреть?

Холодея, я открыл ВК. Я им почти не пользуюсь, так, захожу иногда посмотреть картинки от мамы. Среди непрочитанных был и Машин пост. Пробежался глазами. О чем это она? Что за обвинения в адрес Илоны? Она ничего мне не говорила ни о какой видеозаписи.

Я еще раз перечитал строчку, где Маша бесстыдно рассказывает всем, что застала меня в постели с Илоной. Она в своем уме? Я еле сдержал мат. Что она делает? Зачем? А если это прочитают Анины учителя?

– Почему ты не сказал нам ничего? Я думала, вы просто поссорились, думала, Маша на тебя из-за Ани злится, а тут вот что! - продолжала всхлипывать мама. – Как же это, сынок? Ведь это сестра Машина… Ох… - она шумно высморкалась.

– Мама, успокойся, - мне стало не по себе.

Бывало уже такое. Когда мама сильно волнуется или нервничает, ее накрывает приступ астмы. Следом начинает паниковать папа, подскакивает давление и в итоге «скорая» для обоих обеспечена.

От злости на Машу перед глазами поплыла пелена. Если бы не совещание, поехал бы прямо к ней и высказал всё, что думаю.

Это ж надо! Взять и выставить всем на обозрение нашу семейную жизнь. Мою личную жизнь! Как у нее мозгов хватило! Вот уж от кого не ожидал…

– Мам, не нервничай. Я разберусь. Пожалуйста, успокойся!

В кабинет заглянула секретарь. Я кивнул, жестом показав, чтобы положила на стол подготовленные папки.

– Всё! Мне пора. Я позвоню еще.

Не понимая, зачем я это делаю, набрал Машу. Закономерно, мне никто не ответил. Напакостила и в кусты! Я со всей силы саданул ладонью по спинке кресла, оно закрутилось и замерло.

Взглянул на часы. Илоне позвонить уже не успею, да она и не возьмет трубку, у них с этим строго. «Ты как? Я только что узнал», - быстро набрал в мессенджере. Пусть видит, что переживаю. Уверен, Машины откровения не сильно-то ей навредили. У Илонки в офисе всем на всех плевать, максимум языками денек почешут и забудут.

Мне в компании тоже вряд ли что грозит. Руководство в контакте не сидит, в друзьях у меня там не числится, а значит, им Маша разослать ничего не могла. Опозорила нас только перед друзьями и родственниками.

На совещании все мысли были заняты выходкой Маши. В доклады почти не вслушивался. Пока все разглядывали диаграммы и графики, я снова и снова перечитывал пост. Похоже, у нее на работе возникли какие-то проблемы. Да и сама она явно во взвинченном состоянии. А ведь с ней Аня…

Злость не отпускала. Она о ребенке подумала, когда решилась на откровения? Понимаю: обидно, хочется насолить, но нужно же думать. Говорил, иди к психологу. А то это уже на одержимость похоже.

Аня целыми днями одна. Маша выдумала какую-то теорию, что у ней ослаблен иммунитет и ей нельзя в школу. Ладно. Я не стал вмешиваться. Понятно, что тяжелый у всех период. Думал, пусть Маша немного успокоится, привыкнет к переменам, и потихоньку всё войдет в обычную колею.

Доминдальничался. Надо было сразу действовать – жестко и без компромиссов. Еще когда она угрожать уголовным делом начала. Ведь было же понятно – не остановится. Так и вышло.

Подумал об Ане. Я уже сделал одну непростительную ошибку, так неужели буду спокойно наблюдать, как моя дочь остается с неадекватной матерью? Там психоз в чистом виде. Уже не психолог нужен, а психиатр!

Покончив с делами, сразу поехал домой.

– Папочка! – Аня обхватила за шею, ткнулась губами в щеку.

Я поцеловал ее, распрямился, пошарил глазами вокруг. Непонятно, есть ли еще кто-то дома.

– А мама где? На работе?

– Я здесь.

Из кухни показалась Маша. Прижалась плечом к косяку, вытирая полотенцем руки.

– Анют, иди к себе в комнату. Нам с папой поговорить надо, - опередила меня, будто заранее подготовилась.

Я зло окинул ее взглядом. Она спокойно развернулась и ушла к плите. Я шагнул за ней, плотно прикрыв дверь.

– Какого хрена ты устроила? Что это за душевный стриптиз? Ты об Ане подумала? Родителей довела…

Слова срывались, как раскаленные камни. Я еле сдерживался, чтобы не начать орать. Только из-за Ани, чтобы не испугалась.

Маша смотрела на меня спокойно. Будто ей всё равно. Что это? Она под успокоительными, что ли? Глядя на эту безмятежность, хотелось схватить ее за плечи и потрясти. А еще впервые в жизни захотелось ее ударить. Я сжал кулаки, и с грохотом отодвинув ногой стул, сел.

– Илона меня оклеветала. Я всего лишь защищалась.

Маша отвернулась и принялась стучать ножом, нарезая картошку. На плите закипал бульон.

– Так и разбиралась бы с Илоной! Какого хрена ты вывалила это всё на моих родителей? У матери приступ может случиться…

– Ах, тебе не понравилось? Ну, извини. Только вы теперь с Илоной одно целое, поэтому я имею право говорить и о тебе, и о твоих похождениях. И да, я не знала, что ты не представил Анне Ивановне свою новую любовь.

– Ты!

Я всё-таки не сдержался, взвился, схватил ее за запястье, резко развернув к себе. Пофиг, что чуть не сшиб кастрюлю. Крышка не удержалась и покатилась со столешницы. Мы оба проводили ее глазами.

– Мама? Пап? - в проеме дверей стояла Аня.

Глава 27

Черная полоса

Илона

– Зачем?

Я постаралась вложить в голос максимум удивления.

– Ты, что, правда, не понимаешь, зачем я выложила это видео?

Костя напряженно ждал ответа. Его лицо на экране казалось зеленовато-бледным. Я вздохнула и, стараясь не говорить снисходительно, принялась объяснять.

– Потому что я считаю, родители должны понимать, кому они доверяют ребенка. Маша выгорела. У нее было много стресса. Она срывается на меня, на тебя, а может сорваться и на несчастных детей. Ты же видишь, что с ней творится?

– Неужели она это сказала на самом деле? – обескураженно пробормотал Костя. Отвел глаза, словно пытался с этой мыслью смириться.

– Ну, конечно! – я всплеснула руками. – Неужели ты думаешь, я бы стала что-то специально монтировать? Мне больше заняться нечем? Просто я сама была в шоке. И мне показалось, я обязана предупредить. Это же не шутки. А что если она бы причинила кому-то вред? И как тогда Аня?