Кромешник. Том 3 (СИ) - Wismurt Dominik - Страница 40

Навья, всплыв под потолок, полностью довольная своей проказой, чуть слышно хихикнула, и вскинув подбородок, выдала:

— В мои времена за подобный беспорядок слуг пороли, на конюшне.

Сидоров грустно вздохнул и проворчал:

— Понаберут криворуких на работу… Ладно, потом разберёмся. Идём дальше, пока никто не заметил, что мы заходили в кабинет к Трофимову.

Мы снова вышли в коридор, и лейтенант уверенно повёл меня вправо.

— Александр, ты недавно назвал Трофимова дядей? Он что, твой родственник?

— Ага, — довольно ухмыльнулся Сидоров, — Мамин брат.

Хе-х, теперь понятно, почему парень так спокойно зашёл в кабинет начальника. Надо взять на заметку, вдруг, когда пригодится.

— Сейчас покажу то, что тебе понравится меньше всего, — пообещал лейтенант.

— И что это?

— Архив.

Вот тут я был со Свиридовым не согласен. Скучно в архиве мне точно не будет, особенно в ближайшее время. Я бы с большим удовольствием ознакомился с делами, которые раскрывали сотрудники ОАР в прошлом. Кроме того, необходимо было поискать убийства, похожие на те, что произошли в Филёвском парке и усадьбе Апраксиных и хотя бы примерно понять, как, когда и где орудовали отступники.

— Вот, — Сидоров широко развёл руками, — край бездонный, сердце бюрократа. Здесь всё, что было собрано за… Да хрен знает за сколько лет. Я не интересовался. Это Куницыну постоянно неймётся, вечно сидит тут каждый день до самого вечера.

— Я всё слышу. Между прочим, тебе тоже не мешало бы потратить время на изучение… — раздалось из-за стеллажей, и нам навстречу вышел щуплый мужчина лет пятидесяти, в темном свитере, со взъерошенными волосами и тёмными кругами под глазами.

— Палыч, не начинай.

— Вот молодёжь пошла, ничему учиться не хочет, — проворчал он и протянул мне руку, — Артём Павлович, — представился Куницын.

— Алексей Гаврилов, приятно познакомиться. Теперь буду работать с вами, — произнёс в ответ и тут же взял быка за рога, — Артём Павлович, я так понимаю, это ваша вотчина, — я обвёл рукой длинное помещение, которое было забито стеллажами, уходящим под потолок.

Между рядами имелись узкие проходы, в конце каждого стоял маленький табурет, а с боку была приторочена высокая стремянка.

— Можно сказать и так. А что вас интересует?

Куницын сразу понял, что мой вопрос не был риторическим. Умный мужик. Впрочем, дурак не стал бы копаться в архивных данных, ему это просто было бы неинтересно.

— Не знаю, слышали ли вы о недавних убийствах девушек в Филёвском парке и усадьбе Апраксиных…

— Конечно, — кивнул мой собеседник.

— Мне нужно выяснить, случалось ли что-то похожее, хотя бы за последние пятнадцать лет, посмотреть информацию о расследовании, узнать, найден ли убийца, или же дела так и остались нераскрытыми.

— А я как раз этим и занимаюсь, — порадовал меня Куницын.

— Покажите?

— Давайте не сейчас. Я сегодня ещё кое-над чем, систематизирую данные, а завтра, ближе к обеду, приходите ко мне, покажу, что сумел нарыть.

— Замётано.

— Ладно, я пошёл, время не ждёт, — махнул рукой Куницын и скрылся среди стеллажей.

— Кстати — лейтенант, кинул взгляд в сторону, — Здесь есть секции, куда лучше не соваться без крайней необходимости. Вон тот ряд, видишь? — он указал на самый дальний, где свет из тусклой лампы едва доставал до середины.

— И?

— Лучше не спрашивай, хотя… В последние пару лет, почти никто не заходит в ту секцию. Был у нас лейтенант Сорокин, смелый парень и безбашенный. Сунулся на спор, а вернулся полностью седой, да ещё и заикой.

— Ну, хорошо хоть не помер, — хмыкнул в ответ, — И всё же, вы сотрудник ОАР, постоянно имеете дело с вампирами, оборотнями, домовыми и прочей нечистью. Неужели так сложно разобраться с тем, что напугало вашего лейтенанта?

— Так там призрак обитает, причём злобный, пояснил Сидоров, — Мы защиту вокруг здания возвели, чтобы не пропустить внутрь таких вот сущностей, но видимо один всё-таки пробрался.

— И что с того?

— Ты, Алексей, хоть представляешь на что способны Навьи? Да они…

Парень осёкся, заметив мой насмешливый взгляд, и хлопнул ладонью по лбу.

— Вот я идиот! Ты же Кромешник. Всё время об этом забываю.

Голицына, слушавшая наш разговор, фыркнула и посмотрела в темный проём.

— Не советую, — пробормотал ей сквозь зубы.

— Не советуй, — с благородным презрением ответила она и исчезла.

Я напрягся. Опыт подсказывал, что просто так это не закончится.

— Что‑то не так? — Сидоров вскинул брови.

— Да нет, — выдавил я, — Нормально.

Как будто по заказу, в дальнем ряду негромко бухнуло, потом ещё раз, а где‑то высоко, прямо под потолком послышался подозрительный шорох, перешедший в глухой треск.

По крайней мере это произошло не в той секции, где обитал призрак, а совершенно в другой стороне.

Мы с Сидоровым одновременно уставились в том направлении. С верхней полки медленно сползла огромная папка, и набрав скорость, рухнулась вниз, за ней посыпались картонные коробки.

— Только не это, — прошипел лейтенант и рванул вперёд.

Я последовал за ним.

Княгиня, сияя невинным выражением лица, уже вылетела из-за стеллажа и зависла под потолком, сложив руки на груди, наблюдая за нами с лёгкой усмешкой.

— Здесь всё такое дряхлое и старое, стоит дотронуться, и оно падает.

Я в очередной раз погрозил кулаком Голициной.

Надо было не выпускать старуху из посоха, но я не имел права удерживать её внутри, как-никак у нас договор. Кто же знал, что статс-даме захочется пошалить, и ведь кроме увещеваний, я ничем не мог на неё повлиять. Проделки, устроенные Натальей Петровной, ни несли для меня вреда, а значит, она была в своём праве.

Сидоров, подбирая упавшие коробки и ругаясь себе под нос, зацепил рукой стеллаж. Одна из увесистых папок с полетела прямо мне на голову. Я рефлекторно дёрнулся, пытаясь её схватить, но не смог удержать в руках. Папка раскрылась, осыпав меня россыпью пожелтевших актов и протоколов.

— Аккуратнее! — заорал Сидоров, но было уже поздно, — Давай, помогай, чего встал.

Пришлось впрягаться. Мы с ним минут пять собирали рассыпавшиеся бумаги.

— Хм-м, а это что? — мое внимание привлекла надпись на папке, где от руки было написано, «Дело № 17–91 о самопроизвольной левитации КРС». К делу была приколота фотография коровы, парящей над полем, которая смотрела на стоящих внизу людей с немым укором.

— Что и такое бывает? Летающие коровы, серьёзно?

— Ага, вроде как там у мальчишки лет двенадцати дар прорезался, и юный ведьмак не смог с ним совладать, результат сам видишь.

— Весело. А как же те, кто видел летающую скотину?

— Свидетелей было четверо. Списали всё на галлюциногенный газ, мол, утечка и как следствие — глюки.

— Поверили?

— А как же! Проще поверить в версию с газом, чем в парящую в облаках корову.

— И то верно.

Наш разговор был прерван заунывным звуком, донёсшимся из дальней секции.

Лейтенант вздрогнул и поднял голову.

— Как только Куницын тут целыми днями сидит? И не страшно ему?

— А чего ему бояться? — усмехнулась, продолжающая парить под потолком княгиня, — Артём Павлович с местным призраком своей жизненной энергией делится, а она помогает ему искать нужную информацию. Этот ваш Куницын потому и серый такой, что Навья его пьёт постоянно, ещё полгода и откинет копыта.

— А вот с этим нужно что-то делать, — проворчал я, поднимаясь на ноги и ставя последнюю папку на полку, — Александр, пойду-ка я познакомлюсь с вашим призраком.

Глава 21

Я шагнул в сторону дальней секции, туда, где стеллажи начинали срастаться с тьмой, и лампы под потолком уже не столько освещали, сколько обозначали факт своего существования тусклым, желтоватым мерцанием.

— Наталья Петровна, — вполголоса бросил я, — следите за Сидоровым, а то ещё увяжется за мной. Не хотелось бы, чтобы местная обитательница напугала нашего лейтенанта до усрач… до икоты.