Егерь. Прилив. Книга 10 (СИ) - Скиба Николай - Страница 36

Потом белые костяные стволы резко кончились.

Все остановились как один. Мирана замерла первой, Раннер налетел на неё плечом и тоже застыл, приоткрыв рот.

Я переступил границу и остановился. Ноги утонули в зелёной траве по колено. В лицо ударил запах лета и дождя — словно попал в детство. Живая трава росла из живой земли, и после ржавого мха этот запах перехватил дыхание.

Тёплый влажный ветер забрался в лёгкие и промыл их до дна. Будто кто-то провёл черту и сказал: здесь — жизнь, там — нет.

Мелкие белые звёздочки цветов путались с крупными жёлтыми чашечками между стеблями. Синие колокольчики покачивались на тонких ножках, а над ними гудели пчёлы, перелетая от одного к другому.

Тёмный жирный чернозём пах корнями, руки сами тянулись зарыться в него по локоть. Птицы орали в кронах деревьев вокруг поляны. Обычных деревьев! С корой и листьями, с гнёздами в развилках и белками, которые стрекотали на нас.

За тридцать лет в тайге я повидал много мест, которые забирали дух. Это место не походило ни на одно из них. Оно снимало усталость, выдёргивало из мышц боль и растворяло каменный привкус безнадёжности, который копился неделями.

Я стоял в траве и дышал.

И с каждым вдохом мир становился чуть легче.

В центре поляны стояло огромное серебристое дерево. Ствол уходил вверх на десятки метров, и даже Григор не смог бы обхватить его ствол. Под серебристой корой текло тёплое внутреннее сияние. Крона поднималась над лесом метров на тридцать. Зелёные листья светились ровным спокойным ритмом.

Нюх маны захлебнулся. Жизненная энергия хлестала из дерева во все стороны — текла в землю и кормила корни, поднималась в воздух и делала его чистым, вливалась в цветы и заставляла их гореть ярче солнца. Дерево держало ареал жизни в три сотни метров.

Я прикинул размеры. Уже текущих размеров в поперечнике хватит на дюжину домов и загоны для скота. Высокие деревья по периметру закрывали от ветра. Через поляну даже бежал чистый ручей и впадал в маленький пруд у подножия серебристого ствола. Земля родит любые семена, вода есть.

Мирана отпустила плечо Стёпы, шагнула вперёд и замерла у края поляны. Она смотрела на дерево, и по её лицу текли слёзы, которые она не пыталась вытереть.

— Отец отдал душу, чтобы освободить Альфу Огня, — сказала она тихо. — Его тело рассыпалось пеплом, но энергия никуда не делась. Она впиталась в эту землю и не спрашивайте меня «как», потому что я не знаю. Первый Ходок стал этим деревом, Макс. Мой отец как-то выпустил сюда свою энергию.

Альфа Огня первым вышел на поляну. Тигр ступил на зелёную траву широкой лапой и замер.

— Я неспроста сказал Григору оставить тело… Чувствовал. Остаточная энергия Раскола изменила землю. Но не обманывай себя, от Романа здесь ничего не осталось. Считайте это последним даром. Что-то, что он успел сделать, перед смертью, — сказал тигр.

Полосы на его шкуре потемнели, стали почти чёрными. Альфа опустил массивную голову и коснулся лбом серебристого ствола. Листья дерева вспыхнули ярче, откликаясь на прикосновение.

Я стоял на краю поляны и не мог выдавить ни слова.

Настоящий ареал безопасности — три сотни метров живой, здоровой земли посреди зоны максимальной опасности!

Мысленно я уже видел это место через год. Тёплые и крепкие дома из камня. Загоны для скота. Поля, где растёт настоящий хлеб. Детей, которые бегают по траве босиком и не знают, что такое мёртвая зона.

Если расширить этот ареал с помощью Мираны, укрепить корни дополнительной жизненной энергией, подпитать дерево силой других Альф — здесь можно жить.

Защищённая зона в самом сердце опасности — как подземная деревня Жнецов, только на поверхности, под открытым небом, с настоящим солнцем и чистым дождём.

Вот оно. Место для моей деревни.

Здесь.

Когда всё закончится и Сайрак будет мёртв — здесь будет наш дом.

Именно дом, а не какая-то перевалочная база.

Я посмотрел на Лану. Она стояла на поляне рядом со Стёпой и молчала. В её глазах отражались цветы.

Ника подошла к дереву.

Она шла через поляну босиком — скинула тяжёлые сапоги у края. Её босые ступни утонули в густой мягкой траве.

— Ника? — настороженно позвал я. — Что ты делаешь?

Каждый шаг оставлял за собой едва заметное свечение — зелёные искорки, которые вспыхивали в траве и гасли через секунду.

Какого?..

Зелёное свечение под её кожей вдруг выровнялось. Стало ярче — будто дерево звало негромким голосом, и Альфа Жизни внутри Ники отвечала на зов.

— Ника⁈ — Раннер за её спиной сделал полшага вперёд, но остановился, когда девушка вскинула руку.

Лицо гладиатора было каменным.

Ника остановилась у ствола, подняла руки и осторожно положила ладони на серебристую кору, будто трогала младенца. И тут же вздрогнула всем телом. Зелёный свет в её руках вспыхнул и тонкими ручейками побежал по коре вверх.

Дерево ответило. Листья замерцали ярче, в такт с пульсом Ники, воздух на поляне стал теплее на несколько градусов. Трава вокруг ствола выпрямилась, цветы раскрылись шире, пруд у подножия дерева заблестел, как зеркало.

Альфа Огня подошёл ближе. Он смотрел на Нику и на дерево задумчивым взглядом.

— Вот оно, — сказал он с облегчением. — Вы спрашивали, как? Вот место, где Альфа Жизни сможет выйти. Земля пропитана жизненной силой Ходока на глубину в несколько метров. Энергия Романа стала чем-то достаточно мощным, чтобы удержать Альфу вне человеческого тела, и достаточно стабильным, чтобы она не рассеялась.

Раннер стоял в трёх шагах от Ники, не решаясь подойти ближе.

— Это безопасно? — спросил он.

— Безопаснее, чем оставлять Альфу внутри. Девочка долго не протянет. Альфа Жизни слишком велика для человеческого тела.

Раннер стиснул зубы так, что желваки заходили на скулах. Я видел, как он борется с собой — воин, который поклялся защитить её от всех опасностей мира теперь понимал, что должен просто…

Отпустить.

— Ника, — позвал я. — Ты всё слышала. Но ты вправе сама решать, что делать.

Девушка повернула голову и посмотрела на меня через плечо. В её глазах каждый из нашей группы отчётливо увидел спокойствие.

— Я хочу, — сказала она твёрдо. — Я давно готова.

— Ты… уверена? — с тревогой спросил Раннер.

— Чувствую, что надо… — Ника повернулась к дереву и закрыла глаза.

Зелёный свет внутри неё начал нарастать…

Руки девушки засветились первыми, потом предплечья и, наконец, плечи.

Свет полз по телу снизу вверх, заливая Нику с ног до головы неровным мерцающим сиянием.

Процесс шёл правильно. Я видел это Нюхом маны — плавное, контролируемое перетекание энергии из человеческого тела в дерево.

Альфа Жизни медленно и осторожно покидала временное убежище.

И вдруг — застопорилось.

Свет дёрнулся, замер на полпути между Никой и деревом и ударил обратно. Внутрь!

Нику выгнуло дугой, спина прогнулась до предела, рот раскрылся, и из горла вырвался крик, от которого птицы на поляне разом замолчали и сорвались с ветвей.

Глава 13

Альфа Жизни не хотела выходить.

Я почувствовал мощнейший выброс стихийной энергии, который свернулся плотным клубком внутри девочки и вцепился в её потоковое ядро, как зверь вцепляется когтями в стенку норы, отказываясь покидать убежище.

Мыслеобраз прорвался через все барьеры, ударил в головы всех присутствующих — его почувствовали все, от Стёпы до Альфы Огня.

Мы ощутили страх.

Чаща горит.

Охотники идут по следу.

Боль, которая длилась так долго, что стала частью существования, вросла в душу, как заноза врастает в палец. Альфа Жизни бежала через Раскол столетиями, бежала через века, спряталась…

И теперь её снова просили стать уязвимой. Выйти наружу, где её могут найти.

— Нет. Нет. НЕТ!!! — Нику трясло.

Зелёный свет бился внутри неё, каждый удар отзывался судорогой, которая выворачивала суставы и сводила мышцы. Из уголка рта потекла кровь — каждая капля, упавшая на серебристую кору, вспыхивала зелёным огоньком.