Зодчий. Книга V (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 31

— Ай! — воскликнул Люций. По его руке побежала струйка крови.

— Простите, я случайно, — сказал ему Кожин, убирая нож и жадно глядя на то, как заживает рана вечного. — Ого! Вы были правы! Никакого ускорения времени. Настоящая биология! С ума сойти.

— Билли… — очень тихо произнёс я. — Оставь его в покое. Немедленно.

— Простите, простите… — он отпустил Люция и встал. — Я должен был это увидеть. Кеша, идём… Оставим их. Ещё раз тысяча извинений. Прощайте…

Изумлённый психомант машинально кивнул, и уже через несколько секунд в доме остались только я, Саша и мрачного вида вечный.

— Одна проблема, Миша. Ставр Буслаев умер десять лет назад, — вздохнула Панова.

— Знаю я, как они умирают, — задумчиво прокомментировал это я. Люций сел, потирая виски. Огляделся и с каким-то омерзением уставился на пульт от телевизора. Отбросил его, будто змею. Встал на ноги, неуверенно, словно вспоминая как нужно ходить. С опаской посмотрел в мою сторону.

— Всё в порядке, Люций. Мы не причиним вам зла, — поспешил успокоить его я.

— Если бы вы знали, сколько раз я слышал эти слова, — отчеканил он. — И большая их часть являлась ложью.

Его качнуло:

— Всё как в тумане. Всё как в тумане. Он умер, Саша? Буслаев умер?

Панова кивнула.

— Хорошо… Хорошо… — сказал Люций. — Жаль, что я этого не видел.

Он плотно стиснул челюсти.

— Я помню его лицо, — вдруг признался. — Помню боль. Но всё было будто бы во сне. Будто бы не со мной.

Люций посмотрел на свою руку, порезанную Кожиным, и завёл её за спину.

— Мы знаем вашу тайну, — сообщил я.

— И я до сих пор не в цепях? Вы так глупы? — лицо его приняло жёсткие черты.

— Люций! Что ты такое говоришь? — возмутилась Саша.

— Прости, — тут же смягчился вечный, посмотрев на девушку с каким-то потаённым обожанием. — Прости, пожалуйста…

Он упал перед ней на колени:

— Умоляю, Саша. Постарайся выбросить мои слова из памяти. Я не должен был так говорить.

Панова отшатнулась, и Люций посеменил к ней на коленях. С совершенно серьёзным видом.

— Я не хотел тебя расстраивать, Саша!

— Встань немедленно! — воскликнула оперуполномоченная.

Вечный торопливо поднялся, заглядывая в лицо девушке в ожидании дальнейших приказов.

— Ты мой свет, Саша. Я сделаю всё, что ты скажешь.

— Хозяин, — возник в комнате Черномор. — Василиса Огнёва шевелится. Я никогда не видел ничего подобного. Возможно, я неисправен и вы обязаны меня заменить. Повреждения женщины были несовместимы с жизнью! Я ощущаю себя очень старым искусственным интеллектом, на заре времён, который допускал генерацию случайных фактов для введения человечества в заблуждение!

Седовласый склонил голову и плюхнулся на колени, явно подсмотрев это у Люция.

— Вот немедленно убери такой паттерн из своего репертуара, — помотал я головой. — Всё с тобой в порядке. Запусти турель, пусть заново успокоит гостью. И бей каждый раз, как будет приходить в себя. Я сам с ней разберусь, позже.

Расплавленный с телами монстров культист вряд ли регенерирует, так что за него можно не беспокоиться. Как и за его отравленного газом товарища — после демонстрации его тела Орлову — останки напавшего ушли в трансмутатор. Оттуда уже никакая биология не вытащит.

С Огнёвой мы тоже разберёмся. Но сначала мне хотелось задать Люцию несколько вопросов.

Глава 17

— А есть ещё брюква? — вдруг спросил Люций, прервав мой очередной вопрос на середине. Взгляд вечного опустел. — Так болит голова. Хочу брюкву. Брюква, да. Брюквонька. Она всё исправит.

Саша встревоженно посмотрела на меня.

— Мы хорошо потрудились, — бодро сообщил я. — Для первого раза — достаточно. Если брюквы нет, я разбужу поваров «Логова» и сюда доставят свежую!

— У меня есть ещё… — тихо сказала Александра. — Как ты, Люций?

— Это тяжело. Всё путается. Этот туман расползается, — помотал головой он. — Брюква всё исправит. Брюква и хороший, крепкий сон.

Я посмотрел на часы. Ух, уже второй час ночи. Да, насели мы на вечного. Но и нас можно понять, не каждый день твоим собеседником оказывается бессмертный человек, живший в те времена, о которых ты в учебниках истории читал. Саша то и дело срывалась на уточнения каких-либо фактов, но ответ Люция был прост — слышал, но не видел. Не интересовался темой, не до этого было, всегда что-то мешало погрузиться в историю. Да, был переворот. Где-то даже война была, но на что он мог повлиять? Ни на что, а вот раскрыть свою тайну сумел бы.

Вечный, прячущийся в веках от всех, меняющий страны, личности, языки — совершенно не обращал внимания на происходящее в мире. Эскапист-обыватель в кубе! Даже будучи солдатом, он больше беспокоился о регулярности и размере жалованья, а с кем нужно воевать, ради чего — дело для него оставалось десятое. Да, он любил читать, гулять, лошадей, женщин и вкусную еду. Но во всём остальном у него наблюдалось полное отсутствие каких-либо амбиций!

Мы осторожно выяснили, что десятилетия во тьме в памяти Люция отпечатались без тени безумия. Он только поморщился, пожаловавшись на туман в голове. Будто бы дремал какое-то время, и точно не знает сколько именно там просидел. Когда мы сообщили вечному, что тот провёл в подземной тюрьме несколько десятилетий — Люций только хмыкнул. Его совсем не озаботило столь страшное число. И это тоже можно было понять, с его багажом лет. Подумаешь, пару десятков туда, пару сюда, кто их вообще считает.

Люций вяло поводил ложкой по тарелке с рагу из брюквы, а потом потопал к себе. Из его комнаты почти сразу же послышался богатырский храп.

— Бедный, — вздохнула Александра. — Досталось ему.

— Оправится, — коротко сказал я и двинулся к выходу. Беседа с вечным оставила внутри неприятный осадок. Такая возможность, такая сила и столь бездарное использование. Он мог изменить мир, мог управлять им. Мог хранить в себе мудрость веков и развиваться. А предпочитал пить, есть и развлекаться.

Интересно, сколько теперь этих вечных на свете, благодаря Аль Абасу? Имён в разговоре с Люцием прозвучало немного, все ушли в обработку моей сетке искусственных интеллектов, но особых ставок на результат я не делал. Пропасть в Российской Империи легче лёгкого, благодаря не самому хорошему покрытию Конструктами. Да и обмануть искусственные интеллекты задача несложная, при необходимости. Особенно, если знать тонкости работы с ними.

А «покойный» Ставр Буслаев их, определённо, знал, так как был Зодчим.

Когда я добрался до Огнёвой, то та успела получить пулю в голову ещё раз. Женщина лежала на полу тоннеля, раскинув руки. Ей стоило отдать должное, в свою последнюю попытку, она продвинулась к безопасной зоне почти на метр. Ещё немного, и сектантка вполне могла сбежать.

Первым делом, я нашёл во рту женщины капсулу с ядом, под мягкой пломбой. Черномор быстро определил её нахождение, и мне досталось только извлечение. К счастью, удалось сохранить оболочку, и я поместил уникальный яд в поясной контейнер для сфер. Даже интересно, что они такого придумали. Нейтрализует ли он потенциальное бессмертие или нет?

Проверять я, конечно, не буду. Сейчас мне нужен язык. Что-то о произошедшей операции мне уже было известно. Люди Орлова проследили ходы до заброшенной лесной дороги на землях Володина, где нашлась машина, на которой сюда и приехали трое геомантов. Машина, разумеется, оказалась без номеров и числилась в угоне.

Также Тринадцатый Отдел нашёл большой тоннель, по которому из Изнанки пришли осквернённые. Кто его прорыл — гадать не приходилось. Там, над землёй, весть о внезапном появлении культа и его связи со Скверной полетела со скоростью молнии. Одновременно с этим действовал Павлов, лично обзванивая влиятельных Зодчих и объясняя сложившуюся ситуацию. Разумеется, словам проректора поверят не все. Таким людям команды чаще всего нужно спускать сверху, и то зависит от упоротости на местах. Кто-то всегда посчитает себя умнее других. Нельзя такие варианты со счетов сбрасывать.