Зодчий. Книга V (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 32

Когда Огнёва очнулась, то сразу же рванулась к спасительному ходу, чтобы укрыться от очередного выстрела. Но вместо этого неуклюже подёргалась на земле, пытаясь избавиться от пут на руках и ногах. Я сделал короткий жест, и огонёк повис над лежащей. Рядом с пленницей присела зловещая фигура в капюшоне, и Василиса яростно замычала. Попыталась обратиться к дару, но у меня было время отрезать её от потоков.

— Хочу, чтобы она могла потом говорить, — тихо попросил я. Конычев хмыкнул, в свете сферы блеснули глаза психоманта-наёмника. Он снова оказался неподалёку и ответил на мой запрос почти сразу. Может быть, и не уходит никуда. Держится поблизости на смежных землях.

Василиса снова задёргалась, я с интересом наблюдал, как она орудует языком в своём рту, пытаясь отыскать капсулу с ядом. Наконец, сектантка поняла тщетность усилий и взвыла. Сначала от гнева, а потом от муки, когда психомант принялся кромсать сознание.

Когда Конычев закончил — Василиса дрожала на полу тоннеля, всхлипывая.

— Три дня. Дальше не могу, — сказал он, мокрый от пота, несмотря на прохладу. Слепки, который снимал психомант, я просматривал в процессе, чтобы сэкономить время.

Все они встретились на вокзале Минска, личности поддельные, но для обычных Конструктов достаточно правдоподобные. Друг друга до этого момента не знали. Ход в Изнанку уже был прорыт и монстры подготовлены, им надо было просто вскрыть его и провести отряд ко мне. Точка на карте была поставлена чётко на мой дом.

Аль Абас совершенно точно шёл меня убивать. На последнем слепке удалось запечатлеть добродушного седовласого мужчину в плаще чёрного цвета, изрисованного арабскими рунами. Он касался лица коленопреклонённой Огнёвой, рассказывая о великой чести быть орудием Ордена, устраняющим самых истовых слуг Триумвирата. Василиса слушала его затаив дыхание и преисполненная обожанием. После чего припала ртом к украшенному драгоценными камнями чёрному кубку, покорно глотая налитую туда вязкую жидкость. Улыбчивый старец наблюдал за ритуалом с восхищением.

Мне даже удалось найти адрес, куда приехала Василиса перед тем, как встретиться с наставником. Она почти час выбиралась из Одессы, прежде чем опустилась под землю на побережье. Входом в подземный комплекс была неприметная кабинка для раздевания на пляже, под которой раскинулась сеть каменных лабиринтов.

— Михаил Иванович, — спросил Керн-Конычев, когда я закончил просмотр. — Вижу, у вас много интересной работы бывает. Может, нам стоит заключить долгосрочный контракт? Это сильно упростит наши дальнейшие коммуникации.

— Только если вы будете готовы принести Клятву Рода, — ответил я. Приблизился к лежащей. Огнева хныкала, словно обиженная девочка. Хотя уверен, ни слезинки бы не проронила, если бы им удалось меня угробить.

— Какой срок вы предлагаете? — на удивление не возмутился психомант.

— Год, Степан Родионович. Условия стандартные: обеспечу жильём, оклад, интересная работа и дружный коллектив… — я переключился на пленницу. — Кто же этот добрый старец, Василиса? Облегчи свою участь и назови имя.

Её глаза выпучились от страха, аспект земли дрогнул, но я держал его крепко.

— Каков оклад? — продолжил Конычев.

— Не обижу, Степан Родионович. Вы позволите, я закончу?

— Конечно, Михаил Иванович. Она вся ваша, — задумчиво проговорил психомант.

Я выдернул кляп изо рта Огнёвой.

— Кто он, Вася? Назови имя. Я и так его найду, но ты можешь сэкономить моё время.

— Раб системы, — выплюнула Василиса. — Цепной Пёс Триумвирата! Ты ничего не знаешь о том, чему служишь! Довольствуешь косточкой, брошенной хозяином, а мог бы познать истинную силу. Ты лишь досадный камушек в ботинке Магистра!

— Это не похоже на имя, — покачал я головой. — Вася, облегчи свою судьбу.

— Ты не услышишь от меня ничего, кроме проклятий, лже-зодчий, — хищно улыбнулась она. — Мне нечего терять! Смерти нет для тех, кто избран! Знаний нет для тех, кто не имеет смелости стать свободным, раб! Истинные творцы никому не служат. Истинные творцы заставляют служить себе!

Запахло табаком, психомант устроился поудобнее, раскуривая трубку и наблюдая за нами из-под капюшона.

— Твоя судьба определена, Василиса, — заговорил я. — Мне нет радости убивать тебя, но и отпустить врага я не могу. Но ты можешь облегчить свою участь. Вы уже проиграли, и я вытяну всю вашу погрязшую в Скверне шайку. Вопрос времени. Скажи его имя и всё пройдёт быстро.

Психомант закашлялся, подавившись дымом, но промолчал.

— Зашореное сознание раба! — скривилась Огнёва. — То, чего ты не понимаешь, сразу назначаешь врагом⁈ Скверна это инструмент! Глупец! Делай что хочешь, пёс Триумвирата! Смерти нет.

Она плюнула в мою сторону, но попала в поднятый барьер.

— Хозяин, думаю, вы должны это посмотреть. Я провёл анализ слюны человечки, — немедленно появился рядом со мной Черномор. — Химический состав содержит несколько любопытных активных связей! Если бы вы смогли собрать анализ мочи и крови, это могло бы сильно помочь! Пожалуйста, соберите их. Ради науки. Я наблюдаю распад связей и через некоторое время они могут перестать исполнять назначенные функции, что повредит исследованиям.

— Ну и задачи у тебя, — мысленно ответил я, глядя на злобную сектантку.

— Полагаю, вы смущены, — догадался Черномор. — В таком случае можно ограничиться кровью. Надеюсь, данных хватит для подтверждения гипотезы. Если, разумеется, я снова не пытаюсь вас подвести. Однако этот анализ уже отправлен в общую сеть с другими искусственными интеллектами и общий вердикт — аномальное восстановление клеточной системы с тенденцией на затихание. Им, не мне, нужно подтверждение версии искусственной активации регенерации.

Я присел, сделал надрез на руке женщины. Та зашипела, дёрнувшись. Попыталась меня ударить. Рана почти сразу же затянулась. Конычев перестал пыхтеть трубкой, приподнялся в изумлении, но тут же вернулся на место. Звук пыхтения изменился и стал чаще.

— Хозяин, анализ крови подтверждает мою версию. Этот человек бессмертен и будет регенерировать ещё некоторое время. Рекомендую вам подождать несколько дней, прежде чем запущенный эффект биоактивации сойдёт на нет, и тогда вы сможете убить эту человечку! — радостно сообщил Черномор.

— Ты молодец, Черномор!

Старец смущённо улыбнулся:

— Это не я, это всё ваше решение объединить мою несовершенность с новыми искусственными интеллектами.

— Не приуменьшай своих заслуг. Это за тебя сделают другие…

— Смерти нет! — снова прошипела Огнёва. — Смерти нет! Смерти нет! Смерти…

Я вырубил её.

— Контракт на год меня устроит, — вкрадчиво сообщил Конычев. — Когда мы сможем зафиксировать наши отношения?

— Следующая суббота. Прибудет представитель Палаты Клятв, в административном здании у Конструкта.

— Я непременно буду там. Насчёт девки… Хотите, я разговорю её? Как доказательства её речи в суде не сыграют, и потом уже ничего гарантировать не смогу по сознанию. Но мне показалось, вы и не собираетесь впоследствии отправлять её на какое-нибудь обучение, верно? Важен результат, правильно? — психомант принялся выбивать трубку, хищно глядя на беспамятную сектантку. — Позвольте попробовать? Это будет бесплатно и в знак моего персонального уважения к вашему делу.

— Действуй. Но постарайся не слишком её мучить.

— О, не волнуйтесь, — потёр руки Конычев. — Она будет говорить с радостью и восторгом. Просто скажите, что вы хотите узнать.

Знала одесситка не так много, как мне хотелось бы. Имя добродушного старичка назвала, но делу то помочь могло не сильно. Мастер Илларион — звучит красиво, но ничего не значит. Потому что Василису звали Сестрой Анабель. Остальные участники культа также скрывались под схожими прозвищами.

Истинное бессмертие в их среде имел только Мастер Илларион. Правда, планировалось возвышение некоего брата Стефана, который должен был принять смерть мирскую, чтобы всецело посвятить себя служению Магистру и Знаниям.